Надежда Белоокая – По дороге в сказку (страница 2)
– Прекрасная дева, – обратился он к липе, – не видела ли ты сегодня двух детей из этого дома?
У липы от смущения пропал дар речи:
– Ах, – только и смогла вымолвить она.
– Я беспокоюсь, не заболели ли они.
"Какой он заботливый. И он любит детей"– подумала липа, кокетливо играя ленточкой. Наконец она ответила:
– Нет, нет… Не беспокойтесь. Дети уехали домой.
– Как? А это разве не их дом? – сник Ветер.
– Сюда они приезжают на лето. Здесь живут их бабушка и дедушка. Когда-то они посадили меня, с тех пор… – ударилась в воспоминания липа. Но он перебил её:
– А где их дом?
– Не знаю. Где-то на севере. Или на юге.
Ветер в отчаяньи подул так сильно, что сдул ленточку с липовых ветвей.
– Андерсен, Андерсен!!! – воскликнул он и полетел в поле, чтобы все обдумать.
– Ах, какое замечательное у него имя – Андерсен Андерсен. Подай-ка мне подарок моего друга, я обронила его, – царственно обратилась липа к галке, сидящей у неё на ветке.
В поле ветер дал себе волю. Он носился без остановки, пока не раздались строгие голоса:
– Вот ты где?
– Ты что же, забыл о своей учебе?
– Мы с ног сбились, ища тебя. Пора отравляться в Исландию.
Братья ветры окружили его, и не дав ни слова сказать, старший из них – холодный борей, понёс его на север.
Всю дорогу ветер молчал и вспоминал истории, которые узнал из книг, повторяя их про себя, чтобы не забыть. Когда они пролетали над городами и деревнями он заглядывал в окна домов, надеясь на то, что увидит в одном из них мальчика и его сестру. А проносясь над пустынными землями, он упрямо продолжал шептать слова сказок.
– Что ты там бормочешь? – спросил его старший брат.
– "Ну, так и быть!.. А ты знаешь, где Лапландия?" – ветер как раз вспомнил
"Снежную Королеву", а старший решил, что он задал ему вопрос.
– Скоро, скоро будем пролетать Лапландию. Сейчас мы летим над Данией.
– Ах, Дания! Брат, позволь мне задержаться на несколько минут, – ветер умолял.
– Да зачем тебе сдалась эта Дания? – сердился старший, – мы и так задерживаемся.
Но всё же уступил младшему, строго-настрого наказав ему побыстрее его догнать.
Ветер пронесся над Копенгагеном, Оденсе, Гростеном. Обнял статую Андерсена, поцеловал Русалочку, помахал памятнику Диким Лебедям, покружил над Дюймовочкой, Стойким Оловянным Солдатиком. И пролетел мимо Девочки со спичками, боясь её застудить.
– Я расскажу, что видел вас, когда вернусь на реку. Там все вас знают и любят, – и ветер помчался догонять брата. Но по дороге всё же задержался в Лапландии. Теперь ему предстояло учиться всем премудростям северных ветров всю долгую зиму.
А что же происходило на реке? Все слушатели ветра долго ждали его, и любое дуновение других его собратьев, они принимали за Андерсена. Да, они так и называли его. Но пришла осень, за ней зима, и все они уснули, так и не дождавшись своего ветра. Липа тоже спала под снежным покрывалом, ей снилось, что Андерсен Андерсен подарил ей фату невесты. Мальчик и девочка весело провели Рождество и каникулы, да и всю зиму. К лету они снова собирались к бабушке и дедушке.
Весна нагрянула рано, снег сошёл в считанные дни, солнце грело во всю. Река скинула ледяное одеяло, проклюнулась трава на высоком берегу, ивы выпустили нежные листочки, выполз старый уж, лягушки повыскакивали на камни, в заросли кустарника прилетел соловей.
– Дружок, – зашептали ему ивы, ты был в Китае?
– Раскважи, раскважи, есть ли у китайского императора лягушки в саду?
Соловей удивился:
– Я не был в Китае, – ответил он. Потом посмотрел на них и спросил:
– Что это такое с вами происходит? Вы что тут все собрались?
И они хором ему ответили:
– Мы ждём Андерсена.
Новая жизнь Матильды
Старая духовка вздыхала. Даже для неё в кухне было жарковато. Через распахнутые окна лился тёплый июньский воздух. Хозяйка только что вынула из духовки пирожки и оставила дверцу открытой, чтоб она остыла. Чайник, стоящий на столе напротив неё, печально выпустил облачко пара и сообщил:
– Матильда, знаешь, что хозяева купили новую духовку? И её сегодня привезут. Они сказали, что ты стала плохо печь. Я слышал, как об этом говорили на террасе за чаем.
Имя Матильда дала духовке хозяйская дочка – девочка с двумя тоненькими косичками. Она всегда благодарила духовку за вкусные пирожки, ватрушки и разные другие блюда, которые духовка выпекала и запекала для хозяев. Надо сказать, что трудилась она всегда очень усердно. Но к сожалению, Матильда была очень стара. И в последнее время у неё не хватало сил на то, чтобы сделать пирожкам золотистую корочку. А иногда она рассеянно давала им подгореть снизу. Матильда знала, что хозяйка сердится на неё. Много раз, вынимая пирожки из духовки, она раздосадованно восклицала: "Ну что с тобой делать! Снова не пропекла!!!" Или: "Опять подожгла мне пироги". Матильда чувствовала себя виноватой, но ничего не могла поделать, как ни старалась.
За окном раздались голоса и шум. Привезли новую духовку. Занавески на окне заколыхались и зашептали:
– Привезли, привезли.
Матильда печально вздохнула. В кухню вбежала девочка. Сейчас косичек у неё не было, тёмные блестящие волосы падали на плечи. Она присела рядом с духовкой, погладила её по тёплому боку и сказала:
– Не беспокойся, милая Матильда, я не дам тебя увезти.
У Чайника из-под крышки скатились две капли – он растрогался и всплакнул. В подставке для столовых приборов звякнуло, ложки и вилки хотели зазвоноплодировать девочке, но потом постеснялись. Занавески, казалось, шевелил ветерок, но на самом деле они махали Матильде. Все в кухне любили духовку за её тепло. И девочку тоже любили, она всегда была добра и бережна ко всему что её окружало.
На пороге появились двое крепких мужчин.
– Так что, хозяйка, старую духовку мы увозим?
– Да, да, – раздалось откуда-то из глубины дома. Девочка поднялась с пола, встала спиной к Матильде и развела руки в стороны, защищая её. Рабочие смотрели на неё с недоумением.
– Хозяйка, – крикнул один из них. В кухню стремительно вошла молодая женщина. Она взглянула на девочку, которая была настроена весьма решительно, и подняла одну бровь:
– Что случилось, дорогая?
Девочка молчала, опустив подбородок к груди. Женщина перевела взгляд на рабочих и вежливо попросила их ненадолго выйти, присела на стул и притянула к себе девочку. Та что-то горячо зашептала ей на ухо. Занавески замерли и не колыхались, чайник перестал лить слезы, ложки боялись звякнуть. У Матильды стало жарко внутри, как будто кто-то вновь зажёг в ней огонь. Женщина выслушала девочку, ещё крепче прижала её к себе и позвала грузчиков. Перед тем как они забрали Матильду из кухни, девочка успела ей шепнуть:
– Ничего не бойся.
В кухне стало пусто и тихо. Через некоторое время, чайник хотел сказать речь, но не успел, так как в кухню внесли новую духовку. Она была современная, новенькая и блестящая. И очень гордилась этим. За окном послышался звук отъезжающего фургончика. Занавески взлетели в воздухе:
– Матильда осталась, Матильда осталась в саду!!! Её не увезли!!!
Чайник фыркнул от радости, ложки и вилки перестали стесняться и зазвоноплодировали. Новая духовка подумала:
– Фи. Чего они так радуются. Этой старой рухляди место на свалке, – но вслух ничего не сказала, она считала ниже своего достоинства разговаривать с устаревшими, как ей казалось, обитателями кухни. Вот в магазине, где она жила последнее время, да, было с кем и о чëм поговорить. О современных технологиях, например. Наступил вечер, занавескам не было видно, что происходит в саду. Чайник мучила бессонница, и он попытался завязать беседу с новой духовкой, но не услышал в ответ ни слова.
Погода с утра была отличная. Жара немного спала, но солнце светило во всю. Занавески с удивлением смотрели на происходящее в саду и рассказывали об этом обитателям кухни. Матильду разместили под старой высокой яблоней, на неё поставили необыкновенной, как уверяли занавески, красоты горшочки с цветами. А занавески-то уж точно разбирались в прекрасном, об этом знали все на кухне. Дальше происходило вот что. Дверцу духовки раскрыли и опустили прямо до самой земли, получилась небольшая ступенька. По бокам ступеньки девочка насыпала земли, а на землю уложила разные красивые камни. На саму ступеньку постелила зелёный коврик. Потом она принесла краски и кисти, и на боках Матильды появились красивые узоры из цветов и птиц. Наверху над раскрытой дверкой девочка нарисовала пушистую полосатую кошку. Из дома вышла её мама, она несла в руках новенькую мягкую кошачью лежанку. Девочка улыбнулась, и они с мамой положили её в бывшую духовку. Любопытную кошку ждать не пришлось. Она тоже любила Матильду, когда та была духовкой, и частенько грелась около неё. Кошка по ступеньке забралась внутрь, на лежанку. Но сразу же вылезла и убежала. Мама с девочкой переглянулись.
– Как ты думаешь, она…
Не успела мама задать вопрос дочке, как кошка вернулась, держа в зубах котёнка. Вместе с ним она прыгнула внутрь Матильды. Девочка захлопала в ладоши:
– У нашей кошки теперь есть дача, – потом погладила духовку и продолжила, – а у Матильды – новая жизнь.
Мама обняла её за плечи:
– Ну, теперь беги, умойся, и отправимся навестить бабулю.
Девочка побежала в дом, хорошенько смыла краски с рук и лица, но прежде чем возвратиться к маме, заскочила на кухню. Она поставила на подоконник и чайник, и подставку с ложками и вилками, и две кастрюльки, которые молча переживали происходящее с Матильдой.