Надежда Белоокая – По дороге в сказку (страница 5)

– Белый тоже холодный. И Синий.

Синий отпрянул от Жёлтого и Красного. И началась неразбериха. Фломастеры пытались собираться в команды. Но им это не удавалось. Если они подходили друг другу по признаку "тёплый-холодный", то не подходили по признаку "светлый-тёмный" или "чистый-смешанный". Все перессорились. Только Оранжевый и Розовый не разжимали объятий и всё плакали. А Тёмно-Зелёный так же мечтательно смотрел в окно.

Тем временем Белый пробрался к рисунку и стёр почти половину нарисованной ёлочки. Чёрный же быстро обрисовал контур другой её половины. Но он торопился, поэтому получилось плохо, неаккуратно. Чёрный разозлился и перечеркнул свою работу жирными каракулями. Они с Белым мрачно, угрожающе уставились друг на друга и были готовы к драке. Остальные ничего не замечали, они были заняты: кто ссорился, кто плакал, кто летал в мечтах, кто наблюдал за всем этим.

Разноцветная Кошка Маруся как раз решила запрыгнуть на стол и выяснить, что там так странно шуршит. Ей было всё равно, каких цветов её прекрасная шёлковая шёрстка. Она была всех оттенков: холодных и тёплых, светлых и тёмных. И они очень красиво сочетались и перемешивались. Маруся знала, что это самая красивая шкурка на свете. Она ловко вскочила на стол и одним изящным движением своей лапки смела Чёрного и Белого на пол. Потом сама спрыгнула вниз и начала гонять их по комнате, пока ей это не наскучило. Она ушла на балкон, залезла на шкаф под самую крышу и начала наблюдать за заходящим солнцем и искрящимся снегом. Белый тем временем оказался далеко под диваном, а Чёрный застрял между плинтусом и ножкой шкафа.

На столе же все так устали ссориться и плакать, что внезапно затихли. К тому же линейка так долго пыталась согнуться пониже, что, наконец, выпала из стакана с карандашами и напугала спорщиков до смерти.

– Что это? – испуганно спросил Фиолетовый, указывая на лист бумаги. Остальные тут же обступили его. Все смотрели на то, что осталось от рисунка. На белом листе бумаги был какой-то корявый чёрный треугольник. Кое-где из под каракулей выглядывали зелёные пятнышки.

– Где ёлка? Где моя ёлочка?!! – Светло-Зелёный кричал так громко, что Тёмно-Зелёный вернулся на стол из своих фантазий, а Розовый хотел снова зареветь, но Оранжевый сказал ему:

– Тсссс…

Фломастеры окружили бумажный лист и молча смотрели на то, что было на нём изображено. Карандаши молчали, линейке снова ничего не было видно. Теперь она жалела, что упала из стакана. Стёрка подобралась ближе к стоящим в молчании фломастерам и прошептала:

– Это сделали Чёрный и Белый.

Красный очнулся и спросил:

– А где они, кстати?

Стёрка промолчала. Она боялась, что Маруся сбросит её со стола. Ей хотелось вернуться к Карандашам.

– Сбежали что ли? Эй, вы где?!! – крикнул Синий.

Начались поиски. Уже темнело, видно было плохо. Карандаши загалдели:

– Лампу, включите лампу!

Жёлтый подкатился к ней и нажал кнопку. На столе возник яркий круг света.

– А не вы ли прячете их, – подозрительно спросил Красный у карандашей. Те возмущённо застучали.

Чёрный и Белый лежали молча, им не хотелось выглядеть слабаками, которых так легко и просто смахнули на пол.

– Ау, Чёрный, – зашептал Белый, – что делать будем?

Чёрный не ответил. На столе начиналась новая неразбериха. И началась бы. И неизвестно чем бы закончилась. Но Розовый вдруг громко восхитился:

– Ах, как красиво!!!

Все замолчали и посмотрели на Розового. А он глаз не мог отвести от листа с рисунком, над которым трудились не принимавшие участие в разбирательствах Тёмно-Зелёный и Голубой. Вместо непонятного черно-белого треугольника на листе бумаги выросла новая ёлка. Да какая! С одной стороны у неё были дивные, игольчатые ветки, спускавшиеся до самой земли, где во всю росла трава, в которой тут и там мелькали голубые цветы. С другой стороны ёлка была покрыта голубым пушистым снегом, через который едва-едва проглядывали зелёные лапки с острыми иголочками. Внизу с этой стороны картинки лежали большие, мягкие сугробы.

Красный, не долго думая, присоединился к Тёмно-Зелёному и нарисовал в траве ягоды земляники. Синий покатился к Голубому рисовать тени на снегу. И вот уже о ссоре было забыто. Все фломастеры были заняты делом. С одной стороны рисунка цвело лето, с другой сияла зима. На летней стороне появились кустики и деревца с сидящими на них птицами, дивные цветы, ягоды, ручеек, тропинка и даже заяц, который смотрел на ёлку, задрав голову. С зимней стороны на еловых заснеженных ветках заблестели-запереливались разноцветные новогодние игрушки, в тёмном небе засверкали звезды и луна. Маленький медвежонок тянул свою толстенькую лапку к новогоднему прянику, который висел на ёлке. Фломастеры без устали перемещались от зимы к лету, советовались и делились задумками друг с другом. Им уже было всё равно, кто чистый, кто смешанный, кто тёплый, кто холодный. Лето перешло в осень, и рисунок продолжился уже в нижней части. Появились грибы, пёстрый ковер из листьев и летящий журавлиный клин. А зима перешла в весну над еловой макушкой. Там бежали ручьи, деревья выпускали почки, цвели подснежники, и сияло яркое солнце. Луна и солнце на картинке оказались рядом. И Оранжевый нарисовал им добрые улыбки, чтобы они не ссорились. Рисунок был просто прекрасен.

– Да, – сказал Тёмно-Зелёный, – вот тут бы немного обозначить контур. Чёрный бы справился.

– Ага, – ответил Синий, – а вот здесь не мешало бы добавить белого. Для сияния. Немного я переборщил с тенями.

– И так божественно! – выдохнул Фиолетовый, – не надо нам их. Снова устроят войну.

Чёрный и Белый молча вздыхали. Им очень хотелось вернуться на стол и посмотреть что там происходит. Зажёгся яркий свет.

– А кто это у нас не выключил лампу и не убрал на столе? – раздался женский голос. Через минуту в комнату забежала круглолицая девочка.

– Ах, – всплеснула она руками и позвала:

– Маруся, Маруся!

Кошка царственно вошла в дверь.

– Кто это устроил? – спросила её девочка. Маруся потянулась и показала лапкой под диван, потом под шкаф. Девочка опустилась на коленки, нагнулась и заглянула туда, куда указывала Маруся.

– Там никого нет, обманщица. Признавайся, это ты натворила? – девочка погрозила кошке пальчиком. Та, фыркнув, юркнула под диван и выкатила оттуда Белого.

– Ага, Волшебник, – схватила его Маришка и тут же уронила. Белый упал и быстро закатился к Чёрному под шкаф.

– Маруся говорит, что это вы устроили беспорядок, – сказала девочка, подняв обоих, и подошла к столу.

– Мама! Мама! – крикнула она так громко, что прибежала не только мама, но и папа.

– Маришка, что случилось?

Девочка протянула руки к столу:

– Смотрите, что нарисовали мои фломастеры. Сами. Они волшебные!

Мама и папа глядели на рисунок и гордились своей дочкой. Они были слишком взрослыми, чтобы верить в разные сказочные события, но вслух воскликнули:

– Ооо! И правда! Это чудесный рисунок. Твои фломастеры и правда волшебные.

Когда они вышли из комнаты, Маришка взяла новый лист и сказала:

– Пора вам дать новые имена. Или фамилии. И написала:

Темно-Зелёный – Ёлкин

Светло-Зеленый – Листочек

Голубой – Незабудка

Жёлтый – Солныш

Красный – Земляникин

Коричневый – Шоколад

Синий – Василёк

Оранжевый – Апельсин

Розовый – Зефиркин

Фиолетовый – Фиалкин

Серый – Дымок

Чёрный – Космос

Белому она сказала:

– А ты будешь Снегом. Чтоб не задавался.

Фломастеры были счастливы. Все остальные восхищены. Белый улыбался, ему нравился снег. Наступила ночь, Маришка спала в своей кроватке, а фломастеры лежали на столе вперемешку.

– Всё-таки лучше не драться и не спорить, – сказал один из них. В темноте не было видно кто.

– Даааа, – мечтательно ответил другой, – только так и получается красота. Когда все вместе её создают и берегут.

– А если ссора, то получаются страшные корявые линии и неразбериха. И пустота, – добавил третий. По голосу, вроде как Темно-Зелёный.

Белый и Чёрный лежали рядом и помалкивали. Им пока нечего было сказать. Карандаши в стаканчике молча восхищались рисунком, линейка силилась приподняться, чтоб получше его рассмотреть, стёрка вздыхала, ей хотелось быть фломастером. А Маруся сидела на шкафу, слушала и наблюдала. Она всегда была в курсе всех дел. Даже ночью. И да, она то уж точно знала, кто и что сказал в ночной беседе. Ей всё было видно.

Вишня Всегда

Молодой вишнёвый пенёк жил рядом с высокой берёзой во дворе многоэтажного дома. Вернее жила. Она считала себя дамой по имени Вишня Прежде. Несколько лет назад ураганный ветер сломал молодую вишню почти под корень. Пришли люди и спилили сломанное деревце, оставив невысокий изящный пенёк. Пришлось привыкать к новой жизни. Сначала она представилась ближайшим соседям: берёзе и шиповнику, как Вишня Встарь. Ей казалось, что это имя похоже на слово "стар" – звезда. Она слышала когда-то беседу двух школьниц, которые сидели под её цветущей кроной и учили иностранные слова. Но шиповник объяснил ей, что такое "встарь". А так как Вишня Прежде была очень молода, то решила, что ей не подходит такое имя. Шиповник тогда ещё добавил, что сейчас она просто пенёк, а не то что прежде. Вишня промолчала, но она была не согласна с шиповником, вечно он втыкает свои колючки, куда не просят. Такой красавец, но характер  просто ужасный. А вот слово "прежде" ей очень понравилось. Она посчитала его загадочным. Поэтому забрала себе.