Надежда Афанасьева – Василина: Путь домой. Как помочь ребенку с СДВГ? (страница 7)

– Да, да, нужно все по списку, что я вам пересылала. И это тоже. Спасибо, Олег Иванович, как всегда, вы нас выручаете! Конечно, я продиктую еще раз.

После этого она достала листок и начала диктовать спонсору, что им было нужно.

– Ну, мне все понятно, – сказала я, – могу я уже пойти с малышкой пообщаться, а то время уже 10:30. Я бы хотела погулять на улице.

– Ну идите, погуляйте, – ответила врач и занялась своими делами.

Наконец я вышла.

Да… Денису лучше бы с врачом не встречаться, пугать начнет. «Сама ему расскажу», – подумала я.

Иду опять в группу. Воспитательница, увидев меня, закричала:

– Васек, мама пришла к тебе!

– Я погулять хочу с Василиной, – попросила я.

– Идите, только не долго, у Васи занятия в бассейне, можете вместе сходить. Пойдете?

– Пойду.

Принесли Василину, личико очень грустное, в глазах тоска и слеза стоит. Увидела меня, и опять ротик скривился вправо, и полилось тихое хныкание.

Воспитатель, сажая на столик, сказала: «Так, сами справитесь, вот ящик Васька, там вся одежда». И она удалилась в группу.

Василина осталась лежать на пеленальном столике. Как же я возьму ее одежду? Она же сейчас встанет и спрыгнет со стола. Но Василина лежала неподвижно, в той же позе, в которой ее положили, без эмоций смотрела в потолок «зависшим» взглядом. Я подошла к шкафчику, вытащила одежду, быстро вернулась к столику. Вася не двигалась. Ребенок в 1,5 года не должен как тряпичная кукла лежать на столе! Но не в этом, видимо, месте. Я подошла, Василина не обратила на меня никакого внимания, и только после того, как я помахала ей руками и сказала: «Привет, красотка!», ко мне повернулись два огромных глаза, оценивающе посмотрели. Послышался тяжелый вздох.

– Ну, давай, маленькая, будем надевать теплый костюмчик.

По-моему, когда Максим был маленьким, у него такой же синий был, тогда еще на рынке ему покупали. Костюм был застиранный и старый, но чистый.

– Так, теперь носочки, – носочки были вязаные, теплые.

Вася при всех моих манипуляциях лежала как новорожденный малыш, не принимая никакого участия в одевании, не пыталась поднять ручку, ножку, я ее переворачивала, как грудного ребенка, с боку на бок, чтобы надеть кофточку.

Дальше шел комбинезон времен еще моей Полины, у нее такой же на овчине был. Взяла ее на ручки и подложила под нее комбинезон.

– Давай ножки, давай ручки, а теперь застегнем молнию, вот так, – Василина смотрела на меня и слушала.

Теперь нужно было надеть валенки. Ноги были совсем как будто без тонуса и никак не хотели залезать в валенки, но с грехом пополам мы осилили и их.

Быстро надев на себя одежду, я перешла к шапке.

Шапка была явно на пару размеров меньше, чем нужно, еле-еле я ее натянула на голову Василины. Взяла на руки. Она была как Буратино, вся натянулась, ручки в стороны.

Вышла воспитатель и показала мне, где выход и коляску, в которую она засунула Васю. Мы выехали на улицу.

Гулять получилось только вокруг, где была расчищена дорожка между забором и зданием. На территории были площадки, но все они были занесены снегом, на верандах стояли стульчики, наверное, туда выносили и сажали детей. Кроме меня никого не было, больше никто не гулял.

Василина отвела взгляд в сторону и сидела неподвижно.

– Василина, смотри, какой снежок на деревьях. А вот птичка. Смотри! Хочешь, я тебе песенку спою? – я начала петь «Гуси-гуси». Василина перевела на меня взгляд, но выражение лица не изменила. У нее был тяжелый взгляд, она как бы с осуждением и недоверием смотрела на меня.

Я продолжала петь ей детские песенки, и так мы прошли два круга. Я решила еще погулять у крыльца и вытащить ее из коляски. Вася начала нервничать и тихо ныть.

– Не бойся! Пойдем палочку возьмем, не плачь, – я поставила Васю на снежок.

Было такое ощущение, что ног она не чувствовала. Висела как мешок, шагать не могла. Я стала ее поднимать и опускать, имитируя ходьбу прыжками. Василина улыбнулась, наконец-то. Я повернула ее к себе лицом и присела рядом, хотела, чтобы она ручкой в варежке смахнула снег.

– Смотри, снежок! Давай его потрогаем, – казалось, Вася ничего не понимает, попыток шевельнуть рукой тоже не было, ну точно, как трехмесячный ребенок, и только взгляд был как у старушки.

Пора было возвращаться в группу, я попыталась дойти с ней до крыльца, держа за подмышки.

«Ну давай, Вася, топ-топ, давай, ножка правая, ножка левая», – Вася не шла, Вася парила, но ей нравилось, она улыбалась.

Мы зашли, я положила ее на столик, разделась сама. Вася не шевелилась. Быстро раздела ее и сложила вещи на место. Пришла воспитатель, и мы пошли в бассейн.

Бассейном называлась большая ванна. Василину раздели и нацепили на шею круг для плавания грудничков (моя племянница до 3–4 месяцев в таком плавала).

Без одежды Вася выглядела совсем крохой. Тонюсенькие ножки, худющие ручки, впалая грудь, бледная кожа. Она испуганно смотрела на воду, когда ее медленно туда погружали.

Тренер был мужчина, он отпустил Василину, и она, как поплавок, оказалась на воде. Василина смотрела на воду, медленно погружая ладонь и вытаскивая ее наружу. Смотрела, как вода стекает с пальцев, лицо было строгим, изучающим, было такое чувство, что она погрузилась в воду первый раз.

Тренер взял ладошки Васи и стал бить ими по воде, полетели брызги, малышка испугалась.

– Ну ты что? Мы же вчера уже так делали с тобой. Опять боишься? – мужчина возил Васю за круг по всей ванне. Она была похожа на маленького лягушонка, только своими лапками она не двигала, они мотались за ней, как веревочки.

– Ну все, мама поедет домой. Василина, помаши, – сказала воспитатель. Вася была так занята процессом купания, что меня давно не замечала. Я попрощалась и уехала домой.

Вечером после школы и тренировки дети бросились к телефону разглядывать новые фото.

– Такая грустная, – резюмировал Максим, – очень жалко ее.

Денис вернулся, и на следующее утро мы вместе собирались ехать в Дом ребенка знакомить папу с дочкой.

Когда мы заканчивали проходить ШПР, я начала потихоньку закупать детские вещи, как во время беременности, не могла пройти мимо магазинов с нарядами для малышей. Покупала на размер от 6 до 9 месяцев, на 9–12, кое-что было на 3 месяца.

В январе после Нового года мы с Денисом вернулись в Москву, дети остались в Самаре у моих родителей. Как раз в Новый год мы и рассказали им о нашем решении. Папа воспринял это совершенно спокойно, папе сказала мама, а вот мама узнала от Максима. В первую ночь мы с Полиной ночевали у моего брата, а Максим уехал ночевать к бабуле и там по большому секрету рассказал маме, что скоро мы возьмем из детского дома девочку. Мама не спала всю ночь, и поэтому на следующий день, когда об этом ей рассказала я (под давлением старших, они орали, что хотят раскрыть наш маленький секрет), она была уже спокойна. Я планировала рассказать маме и папе вместе, но вышло так, как вышло.

Так вот, детей привезли родители 12 января. Мы как раз прошли обследование на медкомиссии, пока их не было, и должны были получить заключение врачей.

Мы с мамой в Москве еще раз пробежались по магазинам, и она решила купить комбинезон, он, правда, был на размер 86 (мы тогда планировали удочерять ребенка до 6 месяцев), но подумали, если что на следующий год пойдет.

Вечером я лежала и думала, что из этого всего подойдет Василине, и решила, что надо посмотреть размер одежды, которую она носит.

День третий. Согласие

(11 февраля 2015 г.)

Мы приехали с Денисом к 9 утра, прошли в кабинет социального педагога, расписались в журнале посещений (это нужно для проверки установления контакта с ребенком). Врач сказала, что сейчас у них проверка, но потом она обязательно поговорит с мужем.

Мы пошли в группу, нянечка вынесла Василину и передала ее мне на ручки. Как обычно, на лице вселенская скорбь и тоска.

Увидев Дениса, Вася начала потихоньку ныть. Он потрогал ее за ручку, Вася стала ныть громче. Глаза стали испуганными, она вся вжалась в меня. Мы постояли минут пять в коридоре, Василина стала заметно нервничать, Дениса близко не подпускала. Пришла няня, и Вася, захныкав, потянула ручки к ней.

– Ну как вам наша Вася? – спросила няня, поглаживая девочку по голове.

– Нам нравится, – ответили мы.

– Что, будете забирать? Может, другую девочку посмотрите? Вот Надя какая хорошая, – из группы показалась Надя – упитанная, улыбающаяся малышка. Вышла и подбежала ко мне, обняла за ноги. За ней вышел мальчик Коля и тоже веселыми глазами посмотрел на меня. Тут из-за двери появилась дефектолог, взяла малышей за ручки и увела на занятия.

– Вася у нас особая девочка. Да, Васек? Вот ухо торчит, смотрите. К ней нужен особый подход. Сколько уж к ней приходили-то, – няня начала вспоминать, – ну много, все отказывались, непростая девочка.

– А нам нравится, – сказала я, – на дочку старшую похожа.

– Ну, как хотите, – сказала няня и унесла Васю в группу.

Мы вышли за дверь и встали под лестницей, нужно было принимать решение.

– Ну как она тебе? – спросила я мужа.

– Мне кажется, ей очень плохо тут. Вот этим двум (Наде и Коле) вроде неплохо, а ей очень плохо, грустная и несчастная, – ответил муж. Он вообще человек малоэмоциональный, поэтому эту речь я расценила как ответ «да».

– Значит, пошли согласие писать?

– А что там за диагноз-то у нее, с мозгом?