N.O.K. – Граница Бёрда (страница 2)
Приказ был краток:
«РАСШИРИТЬ. ПРОДОЛЖАТЬ. СРОЧНО.»
Крамер стоял с листом бумаги в руках, и холод ощущался сильнее, чем ночью.
Фон Хольц, напротив, выглядел так, будто ждал именно этого момента.
– Вот и всё, доктор, – сказал он. – Теперь это не просто экспедиция.
Он посмотрел в сторону трещины.
– Это – Порог.
**ГЛАВА II
ХОЛОДНАЯ РАБОТА
(1938–1945)**
Снег над Антарктидой не падает – он оседает, как пепел. Будто весь континент – это огромное кострище, где что-то незримое горит под толщей льда, и всё вокруг – лишь медленно оседающие следы этого неугасимого пламени.
Строительство базы началось без объявлений и планов, как будто все участники с самого начала знали свою роль. Инженеры, солдаты, связисты – никто не задавал лишних вопросов. Приказ был один:
«Расширить проход. Продвигаться вглубь. Вести строительство без остановок.»
Над лагерем установили два прожектора, направив их на стену. В темноте Антарктики они выглядели, как глаза гигантского зверя, наблюдающего за собственным пробуждением.
1. ПЕРВЫЕ УДАРЫ
Сначала работали кирками – осторожно, почти ласково. Лёд был плотный, словно сросшийся с самим временем, но техника медленно, неумолимо выводила его из равновесия.
При ударах кирки по стене возникал странный звук – глухой, как удары по пустой металлической трубе. Крамер впервые услышал это и остановил рабочих.
– Это не похоже на обычный лед, – сказал он, прижав ухо к поверхности. – Под ним… пустота.
Фон Хольц, стоявший неподалёку, чуть наклонился вперёд.
– Тем лучше. Значит, мы на правильном пути.
Ветер свистел так, будто возражал.
2. ТЕПЛО ЛЬДА
Через три недели расширение трещины дало первый результат: узкая щель превратилась в проход шириной в метр. Рабочие могли заходить внутрь – и многие обходили это место стороной, чувствуя странное беспокойство.
– Слишком тепло, – сказал один из инженеров, вытирая пот со лба. – Чёрт побери, в -30… как это возможно?
Крамер присел на колени и коснулся стены.
Она была живой. Не тёплой – живой. Тепло от неё распространялось не наружу, а внутрь ладони, будто реагировало на прикосновение. Он мгновенно отдёрнул руку. Фон Хольц стоял рядом, наблюдая, как учёный пытается найти объяснение.
– Не бойтесь, доктор. Лёд не укусит.-решил пошутить он
– Мне кажется, вы не понимаете… – начал было Крамер, не оценив шутку.
– Я всё понимаю, – перебил фон Хольц сухо. – Это аномалия. А аномалии нужно исследовать. А не записывать в дневник и бояться.
3. ГОДА, КОТОРЫЕ РАСТАЯЛИ
С 1939 по 1941 год базы росла.
Она уже не была временным лагерем: появились складские помещения, ангары для техники, лаборатории, жилые модули. Всё – под видом научной станции, куда никто не спрашивал дорогу,а многие даже не подозревали о её существовании.
Подлодки прибывали всё чаще и чаще. Грузы становились всё тяжелее. В проходе работы шли без изменений круглосуточно. Люди начали меняться. Солдаты стали более молчаливыми. Инженеры от не понимания— нервными. Связисты жаловались на постоянные помехи, будто кто-то шептал в эфир, перекрывая сигналы.
Один из связистов принес Крамеру запись – хрипящий, переливчатый фон, похожий на отдалённый многоскладовый шорох.
– Что это? – спросил Крамер.
– Помеха, – пожал плечами связист. Но глаза его были тревожными. – Но иногда мне кажется, что это не просто шум.
Он замолчал, словно боясь договорить.
– Будто кто-то… отвечает.
4. ГЛЮКИ ТЕХНИКИ
К 1942 году появились зоны, куда технике вход был запрещён. На карте их обозначали серыми метками – «нестабильные сектора». Там происходили странности:
компасы вращались по окружности без остановки;
моторы глохли без объяснений;
металлические предметы иногда дрожали, будто при слабом землетрясении, хотя грунт был неподвижен.
Один солдат, молодой баварец, пришёл к Крамеру. Он не хотел показать свой страх, но голос его выдал:
– Господин доктор… там, в глубине, когда я стоял на посту… вроде как слышал… ну, шаги.
– Чьи шаги?
– Я… не знаю. Но они были, клянусь. Не сверху. Не снизу. Сбоку. Из стены.
Крамер хотел отмахнуться, но поймал себя: он сам однажды услышал что-то похожее. Не шаги. Скорее – медленное, размеренное движение, как будто кто-то огромный проводил рукой по внутренней поверхности льда.
5. СТЕНЫ – КАК ДЫХАНИЕ
К 1943 году проход был уже почти тридцать метров глубиной. Снег внутри не таял. Он исчезал.
Никто не мог объяснить почему.
Не было луж.
Не было влаги.
Просто снег из края прохода исчезал, будто его втягивало в воздух.
Крамер провёл серию экспериментов. Он вырезал небольшие куски льда, пометил их краской и положил на металлическую поверхность внутри тоннеля.
Через час – ничего.
Через три – они стали тоньше.
Через шесть – исчезли.
– Сублимация? – предположил один инженер.
– Нет, – сказал Крамер. – Слишком быстро. И… неправильно.
Фон Хольц, наблюдавший за ними, сказал тихо:
– Может быть, доктор, вы ищете объяснение там, где его нет? Может быть, мы впервые видим нечто… иное.
Крамер почувствовал, как внутри поднимается холод.
– Иное? – повторил он.
– Да.