Н. Фишер – На обратной стороне зимы (страница 2)
Нет, нет и еще раз нет. Никаких мыслей. Никаких воспоминаний.
Когда Влада закончила с банными процедурами, как раз подоспел завтрак. Каша напиталась влагой, разогрелась и принялась заманчиво чавкать в недрах печи. Потянуло ароматом чая, травы для которого Влада собственноручно выращивала в теплице, а потом сушила на веревке под потолком. Ромашка, чабрец, смородиновые и малиновые листья, гречиха, мята и шалфей дополняли аскетичный антураж комнаты. Вносили в него жизнь и сладко-пряные нотки. Иногда в теплице Влада разговаривала с травами и растениями, гладила листья, а временами даже вполголоса пела им песни. А в ответ они росли зеленее и здоровее, несмотря на вечную нехватку солнца. В такие моменты Влада чувствовала себя немного волшебницей. Он так и говорил, прижимая к себе хрупкую девчонку с пронзительными зелеными глазами, перебирая пальцами рыжие волосы и покрывая поцелуями лицо: «Моя ведьма».
Влада вздохнула. Все это было будто не с ней. Будто в другой жизни. Совсем недавно и в то же время миллион лет назад. Если бы можно было просто взять и разлюбить. Вырвать человека из сердца и не остаться наедине с громадной зияющей дырой и безграничным отчаянием. Если бы…
Она тряхнула головой. Хватит.
Сегодня был выходной. Не нужно было идти в теплицу, кутаясь в полушубок. Не нужно было торопиться. Не нужно было видеть людей, которые знали всю ее историю. Их историю. Можно было почитать книгу, валяясь в кровати. Наколоть дров на неделю вперед. Натаскать воды из проруби. Навестить маму.
Даже снегопад сегодня отступил. Не придется расчищать тропинку к дому, и из теплиц никого не пришлют за ней, чтобы легонькая Влада залезла на остекленную крышу и не позволила снегу обрушиться внутрь и погребсти под собой урожай, как было пару лет назад. В окно заглянули блеклые лучи солнца, редкие гости в Инверно.
Влада не сдержалась и, накинув платок прямо на влажные волосы, выскочила на крыльцо. Возможно, это аукнется ей кашлем или даже лихорадкой. Но сейчас она подставляла веснушчатое лицо солнцу и чувствовала тепло. Впервые за долгое время она улыбнулась искренне: не натужно и вопреки, а потому что на миг стало хорошо и спокойно. Кто знает, может, она сможет жить дальше. Смирится и даже простит. Когда-нибудь.
Глава 2. Инверно
На материке Инверно царила зима с тех пор, как Влада себя помнила. И даже с тех пор, как себя помнила ее недавно почившая прабабка. Словом, в Инверно зима была всегда. В народе блуждали легенды, что некогда мир, где сезоны года сменяли друг друга, а небо то окрашивалось яркой лазурью, то пряталось за пеленой косматых туч, раскололся надвое. Никто не знал причину и никто не верил в детскую сказку, но все знали одно. Южную границу материка накрывает Завеса. Край света, баррикада мира – как только ее ни называли.
И за этой завесой скрывается совсем другой мир. Мир, где царит вечное лето. Где не нужно каждое утро топить печь, не нужно выхаживать чахлые растения в теплицах, не нужно чистить дороги и постоянно, безостановочно мерзнуть. Этот мир называли Эстатэ, но никто точно не знал, существует ли он. Те, кто считали себя учеными, со всего Инверно столетиями спорили и пытались подобраться к Завесе в надежде что-то разузнать. Но отправившись к Завесе, домой они не возвращались. Поговорили, что она забирала их. Другие утверждали, что люди просто уходили на ту сторону. Иногда ходили слухи, что еще немного, и тайна края мира будет разгадана. Но каждый раз что-то мешало. То ли недостаток знаний и технологий, то ли суеверия.
Еще в детстве Влада частенько заслушивалась завораживающей страшилкой, которую смаковали подружки. Поговаривают, что Эстатэ – не просто уютный летний мирок. Это мир наоборот. В Инверно – зима, а в Эстатэ – лето. В Инверно ты – девочка, а в Эстатэ живет точь-в-точь такой же мальчик. Двойник. Отражение. Рассказывали, что цельный мир расколовшись на двое, расколол и людские души. И теперь у каждого жителя Инверно была вторая половина в Эстатэ. Но если удастся пробраться сквозь Завесу и встретить эту половину, то мир схлопнется и обратится в пыль, унося с собой все живое. Не то аномалия, не то месть богов.
Влада слушала эту страшилку, которую каждый пересказывал на свой манер, раскрыв рот. Но в то же время не верила ни единому слову. Ведь те же самые подружки болтали про рогатых стражей с крыльями, охранявших Завесу, про прекрасных принцев из Эстатэ и возможность растопить весь снег в Инверно, если разжечь печь посильнее.
И все же Завеса не давала покоя. Если не всем жителя Инверно, то тем, кто интересовался вопросами мироздания, – точно. Влада была среди них. Существование чего-то, что невозможно объяснить, пугало ее и притягивало одновременно. Она помнила семейную историю о том, что дед по отцовской линии уехал на юг исследовать Завесу и не вернулся. Но пугало больше не это, а то, что никто не мог даже словами описать, что же это такое. Пелена тумана, каменная стена или обрыв на километры вниз. Ничего из этого. Те, кто имели хоть какое-то представление о юге Инверно, называли Завесу емким словом «ничто» и отказывались продолжать разговор.
И все же пытливый ум не давал Владе успокоиться. Особенно часто девушка обсуждала Завесу с
Сегодняшний день выдался погожим по меркам мира, где температура не поднимается выше нуля. Влада насладилась пробивавшимися сквозь тучи лучами солнца и поспешила вернуться в дом, пока не покрылась инеем. Просушила волосы у печи и расчесала гребнем, отчего они завились в легкие волны. Поговаривали, что в Эстатэ вода не замерзала, как в Инверно, и на ней образовывалась рябь. Интересно, откуда люди все это знали, если никогда не бывали за Завесой? Бурное воображение или нечто большее?
Влада любила выходные, как и все люди. Вот только раньше она каждую свободную секунду бежала к нему. А если в этот день он работал или был занят какими-то делами, о которых девушка не имела представления, Влада не находила себе места. Теперь же она была предоставлена самой себе и всячески пыталась найти себе занятие, лишь бы в голову не лезли мысли и воспоминания.
А они лезли. Еще бы не лезли, когда каждый угол в доме, каждая запорошенная снегом ель и каждый перекресток напоминали о нем. Вот тут они впервые поцеловались. Там поскользнулись, кубарем покатились с горы и безудержно хохотали. Там он помогал прорубать наледь в проруби и доставал для Влады воду. А здесь она увидела его с…
В носу защипало, а в груди снова разрастался комок обиды, злости и боли. Хватит. Она строго настрого запретила себе вспоминать счастливые моменты. Несчастливые тоже. Боль накатывала от любых мыслей о нем.
Лучший способ отвлечься – это погрузиться в рутину и найти себе компанию. Благо рутины в Инверно всегда хватало. И без этой рутины было просто не выжить.
Первым делом Влада отправилась во двор рубить дрова. Лес с вечнозелеными вековыми елями начинался всего в двух улицах от ее дома, и Влада была среди первых, кто получал массивные заготовки, которые дальше разрубали на поленья. И если в глобальных масштабах власти Инверно заботились о жителях – каждый получал достаточно древесины, чтобы выжить, то о практически моментах никто не задумывался. Вот и теперь Влада вздохнула, глядя на трехметровый ствол диаметром около полуметра. Топор сразу показался неподъемно тяжелым.
Раньше она не гневила судьбу и безропотно размахивала топором. Потом появился он и на время сделал так, что Влада чувствовала себя самой счастливой и беззаботной. Рубил дрова, носил воду, топил печь. Даже готовил. А потом, когда жизнь Влады вернулась в, казалось бы, привычное одинокое русло, бытовые мелочи вдруг стали невыносимыми.
Девушка посильнее взялась за топор и принялась за дело. Замахивалась всем телом и с силой опускала чугунный наконечник в податливую древесину. Запахло смолой и сладостью умирающего дерева. Полетели в сторону щепки и кора, которую Влада забыла отодрать, чтобы пустить на растопку.
В каждый замах она вкладывала все больше сил и накопившейся внутренней боли. Владе сделалось жарко, пот стекал по лбу и жег глаза. Девушка уже сняла варежки, скинула с головы платок и распахнула тонкий полушубок. Теперь она кожей ощущала отполированное поколениями древко топора, сжимала его сильнее и обрушивала удар за ударом на распадающееся на части дерево. На душе стало чуть легче, когда спустя час перед девушкой оказалась небрежная гора дров и щепок.
Влада разрумянилась, волосы растрепались, а на губах играла довольная улыбка. Все же физический труд – отличный способ расслабиться и привести мысль в порядок. Жаль, он не избавляет от душевной боли раз и навсегда.
Когда Влада вернулась в дом, руки чуть подрагивали от усталости. Хотелось сбросить с себя все, расхохотаться, вновь выбежать на улицу и ухнуть прямо в ледяную воду, как после бани. Но это развлечение девушка оставила до лучших времен и для приятной компании.