Мюррей Лейнстер – Танки (страница 3)

– Ах да, чуть не забыл, – добавил он. – Перед самым запуском погаси свет. Кто знает, когда мы вернемся.

Жуткие слова!

Его правая рука легла на левое запястье, где прятался крошечный переключатель. Он снова улыбнулся:

– Ну, удачи нам, Чарли!

Удачи нам!.. Вольные дороги, великое неведомое!

Я сидел не шевелясь, впившись в него глазами. Он лежал, полускрытый тенью. В комнате воцарилась мертвая тишина. Дерек приподнялся, опершись на локоть, и щелкнул крошечным тумблером.

На мгновение у меня перехватило дыхание. Лицо Дерека застыло и побледнело, хотя мое собственное, уверен, было ничуть не румянее. Он не сводил с меня глаз. Вдруг его тело мелко задрожало, по нему пробежала судорога.

– Дерек... – пробормотал я.

Он тут же отозвался, желая меня успокоить:

– Все в порядке, Чарли. Это просто первая волна.

В комнате послышалась едва уловимая вибрация, похожая на рокот далекого генератора. Ток уже струился по телу Дерека, его ноги судорожно дернулись.

Секунда – и этот тихий гул усилился. Он не стал громче, но частота его возросла невероятно. Тонкий свист, воздушное жужжание, нежное, точно трепет крылышек колибри. Он поднимался все выше по шкале частот, перерастая в ультразвуковой писк, пока наконец не превратился в тончайший, микроскопический визг.

Но с самим Дереком ничего видимого не происходило. Разве что мундир начал слабо светиться. Его лицо расслабилось, он улыбался, но молчал. Взгляд его блуждал, словно теперь Дерек видел то, что оставалось невидимым для меня.

Еще мгновение. Никаких перемен.

Да нет же, что это? Я заморгал, судорожно глотнул воздух. Перемены начались! Я во все глаза смотрел на его бледное лицо. Побледневшее? Да оно уже было не просто бледным – кожа его отливала серебристым глянцем!

Едва ли прошла минута, а его лицо уже светилось и мерцало. Оно становилось прозрачным, истончалось, теряло плоть! Опустив локоть, Дерек вытянулся на кушетке у моих ног. Глаза его были широко распахнуты.

И вдруг я с ужасом осознал, что черты его лица стерлись, растаяли! Передо мной на кушетке лежала лишь колышущаяся призрачная фигура. Теперь я видел сквозь нее! Сквозь зыбкие, размытые очертания тела проступали плотные складки покрывала кушетки. Передо мной лежал фантом Дерека. Призрак – угасающий, тающий!

Воздушный, невесомый, неосязаемый силуэт.

Я вскочил на ноги, потрясенно глядя на него сверху вниз.

– Дерек!

Силуэт оставался неподвижен. С каждой секундой он становился все более туманным, нереальным.

"Он исчез!" – пронеслось у меня в голове.

Нет, он все еще был здесь. Белесое облачко его очертаний на кушетке. Оно плавилось, рассеивалось в лучах света, точно утренний туман под солнцем. Последний клочок, похожий на легкое облачко пара от дыхания, – и не осталось ничего.

Я опустился на кушетку и выключил свет. Комната погрузилась во тьму. Пальцы нащупали маленький переключатель на запястье. Я сдвинул его по крошечной дуге.

Первый толчок был слабым, но до бесконечности странным. По всему телу пробежала дрожь, мышцы судорожно сократились. Голова пошла кругом, к горлу подкатила тошнота, меня охватило головокружение и жуткое чувство падения в бездну. Я распластался на кушетке, изо всех сил стараясь удержаться. Ток запел свою тонкую песню, его частота росла. Теперь я физически ощущал это – мелкая, частая вибрация проникала в саму мою плоть.

Мгновение спустя я понял, что все мое тело трепещет. Вибрация тока передавалась каждой мельчайшей клетке моего организма. Описать это покалывание и дрожь внутри меня было невозможно. Поначалу это пугало, вызывало дурноту. Но тошнота отступила, и вскоре ощущения стали даже приятными.

Я ничего не видел. Тьма стояла кромешная. Лежа на боку, я всматривался в окружающий мрак. До меня еще доносилось жужжание тока, но вскоре и оно затихло. Внезапно я почувствовал необычайную легкость: тело мое будто потеряло вес и больше не давило на кушетку с прежней силой.

Я ущипнул себя за руку – нет, я был таким же плотным и осязаемым, как обычно. Я потрогал кушетку. Оказалось, менялась она, а не я! Покрывало под моими пальцами странным образом таяло, ускользало.

Ощущение собственной легкости нарастало. Это была легкость свободы – казалось, с меня спадают невидимые оковы и цепи, которые сковывали меня всю сознательную жизнь. Неистовая, небывалая свобода.

Где же Дерек? Добрался ли я до иного мира? Здесь ли он? Я совершенно потерял счет времени: прошла минута или две, не больше.

Или я все еще в лаборатории? Тьма вокруг оставалась столь же плотной и непроницаемой. Хотя нет, не совсем! Теперь я кое–что различал. Вокруг проступили светящиеся, туманные очертания. Но это был не новый, неизведанный мир, а по–прежнему комната Дерека. Призрачная, спектральная комната, смутно озаренная каким–то внешним светом.

Я лежал в растерянности, на время позабыв о собственном положении. Свет струился сверху, из жилых этажей дома. Я вгляделся. Передо мной простиралась туманная даль, а сквозь нее смутно проступали зыбкие контуры этажей над моей головой. Призрачный мир, который я только что покинул, теперь обнажился до основания. На мгновение мне показалось, что в отдалении я вижу призрачную городскую улицу. Тени великого мегаполиса окружали меня; они вспыхнули слабым свечением и растаяли.

Чья–то рука крепко и вполне осязаемо сжала мое предплечье. Раздался голос Дерека:

– Ты в порядке?

– Да... – прошептал я. Кушетка растаяла. Я почувствовал, что опустился на несколько дюймов ниже – туда, где раньше был пол подвала. Но теперь это был вовсе не пол. И все же я лежал на чем–то твердом, на вполне осязаемой земле, а рядом со мной сидел Дерек.

– Да, все хорошо, – повторил я.

Моя рука, пошарив вокруг, нащупала почву, поросшую мягкой травой, похожей на газон. Неужели мы под открытым небом? Внезапно все на это указало: лицо овеял мягкий, теплый ветерок, появилось ощущение бескрайнего простора. Свет прибывал – слабый, рассеянный, словно стремительно разгорался рассвет.

Я почувствовал, как Дерек возится с моим запястьем.

– Вот и всё, Чарли.

Слабый щелчок. Дерек помог мне подняться. Я стоял на ногах, залитый ярким светом, покачиваясь и цепляясь за друга. Словно я зажмурился, а теперь вдруг распахнул глаза. Вокруг были дневной свет, яркие краски и движение. Абсолютно осязаемый, реальный мир – реальный для меня теперь, потому что я стал его частью. Великое царство неведомого!

Глава 4. "Хоуп, я здесь..."

Первое, что я ощутил, было странное умиротворение, снизошедшее на меня, словно я разом отгородился от вечной суеты нашего мира. Какая–то часть моего существа угасла, и ее место занял абсолютный покой. Но это было лишь мгновение перехода. Оно тут же миновало. Я стоял, дрожа от нетерпения, и чувствовал, что Дерек дрожит точно так же.

Нас окружало лучистое сияние, которое постепенно рассеивалось и крепло. Под ногами была земля, над головой – небо. Вполне земной, поразительно знакомый пейзаж. Физический мир, ничем не отличающийся от нашего, но словно озаренный каким–то новым, величественным великолепием. Первозданная природа в ее безмятежном покое.

Сперва мне показалось, будто мы стоим при дневном свете. Но теперь я разглядел, что это было яркое сияние звезд. Вечер – точь–в–точь такой же, какой мы только что покинули в своем мире. Звездный свет озарял все вокруг так ясно, что я мог видеть на много миль вперед.

Мы стояли на вершине пологого холма. Вокруг простиралась мягкая, чуть холмистая равнина. Неподалеку, петляя среди деревьев, убегал и терялся вдали ручей. И вдруг меня пронзило изумление: до чего же здесь все было знакомо! Мы стояли лицом к западу – туда, где в Нью–Йорке катит свои воды Гудзон. Очертания этой местности были столь узнаваемы, что я без труда определил, где мы. В миле впереди, поблескивая в низине, несла свои воды река, а на ее противоположном берегу высились крутые утесы. Поблизости раскинулись поля, перемежающиеся рощицами и круглыми заплатками возделанной земли. Кое–где виднелись жилища – приземистые овальные хижины под зелеными соломенными крышами.

Нежный багрянец недавнего заката еще лежал на ландшафте, сливаясь с сиянием звезд. К реке вела дорога – белая лента в звездном свете. Странного вида животные медленно тащили повозки. Вдали на полях виднелись фигурки работающих людей.

На нашем берегу реки раскинулся город. Город? Он походил скорее на первобытное поселение. Все здесь дышало глубокой древностью, словно мы набрели на затерянное племя индейцев из ушедших веков. Местные жители выглядели очень живописно: работавшие в поле крестьяне были одеты в яркие одежды. Низкие плоские телеги тащили круторогие волы.

Эта мирная деревушка, дремлющая у безмятежной реки, казалась совершенно обыкновенной и привычной. Легко было представить, что это просто тихий вечер после трудового дня. Все вокруг окрасилось в мягкие розовые тона – прощальный привет зашедшего солнца. И словно в подтверждение моих мыслей, из деревушки у реки донесся нежный перезвон колокола, похожий на вечерний благовест.

Какое–то время мы молча стояли, вглядываясь в эту картину. Я чувствовал себя совершенно нормально. Теплый, ласковый ветер овевал мое разгоряченное лицо. Ощущение невесомости бесследно исчезло. Для меня все снова стало реальным.

– Хоуп обещала встретить меня здесь, – прошептал Дерек.