Мюррей Лейнстер – Танки (страница 5)

Наконец мы добрались до южной оконечности острова. Казалось, сюда уже съехались или как раз прибывали не меньше тысячи человек. На самом мысу раскинулась широкая набережная, за которой высился просторный навес. Ярко пылали факелы, окрашивая воздух всполохами желтого, красного и синего пламени. Веселая толпа фланировала по набережной, наблюдая за причаливающими лодками.

А сразу за аллеей у самой воды начинался сад с деревьями, зелеными лужайками, кустами и клумбами ярких высоких цветов. Здесь были укромные уголки для влюбленных, а в глади прудов зеленовато–красными искрами отражался факельный свет. В одном из водоемов, резвясь словно дельфины, шумно купалась стайка девушек.

Чуть поодаль у реки возвышалось длинное приземистое здание – королевский дворец. Его окружали обширные сады с кустами и цветами, а вся территория была обнесена высокой металлической оградой с острыми пиками наверху.

Главные ворота были совсем рядом; мы вылезли из повозки. У ворот замер бдительный стражник – бравый парень в кожаной куртке и кожаных штанах, в островерхом шлеме и с огромным, остро отточенным копьем в руке. Дворцовые сады, насколько хватало глаз, казались безлюдными – сюда допускали лишь избранных. Но когда я спускался с повозки, мне показалось, что прямо за оградой кто–то прячется. Едва мы приблизились к воротам, эта фигура метнулась прочь. Стражник ничего не заметил – это был невзрачный мужчина в насквозь мокрой одежде, словно он только что выбрался из воды.

Дерек тоже его заметил и процедил сквозь зубы:

– Они повсюду.

Хоуп уверенно повела нас к воротам. Стражник узнал ее и по властному жесту девушки послушно отступил в сторону. Мы прошли внутрь. Теперь я разглядел дворец – длинное, приземистое здание из дерева и камня, с высокой башней на конце одного из крыльев. Фасад его смотрел на реку, но здесь, со стороны сада, ко входу вел широкий пологий настил, поднимавшийся футов на двадцать над землей и перекинутый через сухой ров. За ним виднелась небольшая площадка, а дальше – овальная арка главного входа.

Закутавшись в багряные плащи и натянув капюшоны до самых глаз, мы с Дереком двинулись вслед за Хоуп внутрь дворца.

Глава 6. Приспешник короля

Длинный зал был залит разноцветными огнями. Пол украшала узорчатая плитка. Тяжелые варварские портьеры из плотной ткани закрывали оконные проемы и арки. Это были по–настоящему первобытные покои. Они вполне могли бы служить тронным залом какого–нибудь легендарного восточного владыки из древних эпох. И все же не совсем. В здешней обстановке сквозила какая–то дикая современность – я не мог толком объяснить это чувство и не понимал, откуда берется это ощущение странности. Возможно, все дело было во внешнем облике людей.

Зал был переполнен мужчинами и весело смеющимися девушками в причудливых карнавальных нарядах. По меньшей мере половина из них куталась в багряные плащи, но у большинства капюшоны были откинуты. Они прохаживались, болтали и смеялись, явно дожидаясь часа, когда можно будет отправиться на праздник. Мы стали пробираться сквозь толпу.

– Не опускай капюшон, Чарли, – вполголоса предупредил Дерек.

Какая–то девица ухватила меня за край плаща:

– Эй, красавчик, дай–ка я на тебя погляжу!

Она потянулась накрашенными губами к моему лицу, словно подначивая поцеловать ее, но Хоуп бесцеремонно оттолкнула девицу. Полы распахнувшегося плаща незнакомки обнажили ее великолепное белоснежное тело, прикрытое лишь прядями темных волос. Она была экзотически красива, полна первобытной, необузданной страсти – типичное дитя этого дикого края.

– Сюда, – прошептала Хоуп. – Держитесь рядом. И ни слова!

Мы протиснулись вперед и замерли у стены, где нас частично скрывали тяжелые портьеры. Под балдахином, за столом на невысоком возвышении в дальнем конце залы, восседал юный монарх. На вид ему было около тридцати. На нем был праздничный наряд: красно–белые шелковые чулки, странного покроя колет и облегающая сорочка. Голова его была непокрыта; густые черные волосы спускались до самой шеи.

Он сидел за столом с величавым спокойствием, но в окружении любимых придворных держался непринужденно. Сегодня он явно пребывал в прекрасном расположении духа и раздавал указания насчет предстоящего зрелища, отправлял гонцов. Я стоял, не сводя с него глаз. Поистине царственная особа. В нем тоже странным образом сочетались черты дикого варварства и утонченной современности.

Хоуп подошла к нему и опустилась на колени. Нам с Дереком сквозь неумолчный гул толпы были слышны их голоса.

– Моя малютка Хоуп, в чем дело? Встань, дитя.

– Ваше Величество, я принесла весть от Бланки.

Он рассмеялся:

– Можешь не продолжать! Я и так все знаю! Ей не хочется этого праздника. Рабочие, – сколько же язвительного презрения он вложил в это единственное слово! – "труженики" оскорбятся тем, что мы сегодня веселимся. Пфе! – Но он все еще смеялся. – Довольно об этом, крошка Хоуп. Передай Бланке, чтобы сегодня она пела и танцевала как никогда лучше. Ведь ночью я сделаю свой выбор. Ты знала об этом?

Хоуп промолчала. Он повторил:

– Так ты знала?

– Да, Ваше Величество, – прошептала она.

– Сегодня ночью я выберу королеву, дитя. Бланку или Сенсуа. – Он вздохнул. – Обе невероятно красивы. Знаешь, на кого падет мой выбор?

– Нет, – ответила она.

– Вот и я не знаю, глупышка Хоуп. Вот и я не знаю.

Он небрежно махнул рукой, отпуская ее:

– Ступай. И не докучай мне больше.

Она приоткрыла рот, словно собираясь возразить, но его глаза внезапно гневно сверкнули.

– Не зли меня. Надеюсь, мы поняли друг друга?

Она повернулась и пошла назад, туда, где затаились мы с Дереком. Болтающая толпа не обращала на Хоуп никакого внимания, но не успела она дойти до нас, как от одной из групп отделился мужчина и преградил ей дорогу. Высокий и внушительный, он, пожалуй, был самым крупным человеком в этом зале. По меньшей мере на пару дюймов выше Дерека. На его широких могучих плечах висел красный плащ с откинутым капюшоном. Круглая, упрямая голова с коротко стриженными черными волосами. Ровесник короля, он отличался крупными, грубыми чертами лица и сверкающими темными глазами. Этот приспешник короля выглядел, как настоящий проходимец и авантюрист,.

– Что тебе нужно, Робар? – спросила Хоуп.

– Присоединишься к нашей компании, крошка Хоуп? – Он бесцеремонно опустил тяжелую ладонь на ее белую руку. Его лицо было обращено в мою сторону, и я отчетливо видел плотоядный блеск, с которым он разглядывал девушку.

– Нет, – отрезала она.

Он попытался притянуть ее к себе, но она вырвалась. На его лице промелькнул гнев, но во взгляде по–прежнему читалось вожделение.

– Какая же ты смелая, Хоуп, раз смеешь так пренебрегать мной, – он понизил голос, явно боясь, что его услышит король.

– Оставь меня в покое! – бросила она.

Она бросилась прочь, но прежде чем подойти к нам, выждала минутку, пока он не отвернулся.

– Все напрасно, – прошептала Хоуп. – Мы ничего не можем сделать. Вы сами слышали слова короля... к тому же праздник уже начался.

Дерек на секунду задумался. Он пристально смотрел через весь зал туда, где Робар стоял в окружении хохочущих девиц. Наконец он произнес:

– Пошли, Чарли. Посмотрим на это зрелище. Этот венценосный дурак наверняка выберет Багряную Сенсуа. – Он пожал плечами. – И тогда начнется хаос...

Мы протиснулись к выходу, покинули здание и поспешили через дворцовые сады. Люди в красных плащах тоже потянулись из дворца в сторону праздничной площади. Мы переждали, пока пройдет шумная гурьба гостей, чтобы держаться особняком. Когда мы приближались к воротам, проходя в тени высоких цветущих кустов, меня вдруг пронзило смутное предчувствие, будто за нами следят. Но уже в следующий миг вокруг оказалось столько всего интересного, что я тут же забыл об этой тревоге, однако на всякий случай положил руку на рукоять кинжала и придвинулся ближе к Хоуп.

Мы подошли к главному входу под навес. Навстречу нам выпорхнула стайка девушек в красных плащах. Они промчались мимо, на бегу сбрасывая с себя одеяния. Их белые тела ярко вспыхивали в лучах цветных огней, когда они с разбега ныряли в воду бассейна.

Мы подоспели в самый раз. Хоуп прошептала:

– Король может появиться здесь в любую секунду.

Под навесом раскинулся просторный амфитеатр со зрительскими местами. На противоположном конце возвышались подмостки, заменявшие сцену. Она была ярко освещена разноцветными факелами, которые держали высоко над головой застывшие подобно статуям девушки в струящихся одеяниях. Все места были заполнены. В полумраке неосвещенного зала мы отыскали свободные места сбоку, у самого края навеса. Мы уселись так, чтобы Хоуп оказалась между нами.

Дерек шепнул мне на ухо:

– Шекспир вполне мог бы поставить пьесу в подобных декорациях.

Это было первобытное театральное представление. Здесь не было занавеса, который отделял бы друг от друга сцены этого подобия балаганного ревю. Девушки с факелами, точно пажи, выстроились в ряд вдоль авансцены. Они уже замерли там, когда мы усаживались на свои места. Яркое сияние их факелов надежно скрывало то, что происходило на сцене позади них.

Пришлось подождать несколько минут, а затем в благоговейной тишине появился король в сопровождении свиты. Он занял ложу под балдахином, расположенную сбоку. Едва он устроился на месте и поднял руку, как в толпе снова зазвучал приглушенный гул голосов.