Мюррей Лейнстер – Танки (страница 11)
Но я уже прыгнул. Я обрушился на него всем телом. Его собственный кинжал остался в груди Сенсуа. Когда я в прыжке занес свое оружие, он перехватил мое запястье и выкрутил его, но я успел отбросить кинжал прежде, чем он завладел им. Клинок полетел вниз, за перила балкона. Сила моего броска повалила Робара навзничь, но его задержали перила. Он обхватил меня своими ручищами. Мощные тиски сдавили мои ребра. Я вцепился ему в горло.
На миг мне показалось, что мы оба перелетим через ограждение. Рядом я мельком увидел Хоуп и услышал ее испуганный крик. Но мы не упали: Робар дернулся и увлек меня за собой назад. Мы рухнули на пол балкона и покатились, сцепившись в глухой клубок. Он был куда сильнее и тяжелее меня, и вскоре подмял меня под себя. Мощным рывком он разомкнул мои пальцы у себя на горле, но я был юрким и выскользнул из–под него и почти успел подняться на ноги. Он уже стоял на одном колене, пытаясь выхватить меч. Я снова навалился на него, отчаянно пинаясь и царапаясь. Он взревел как раненый бык. Не обращая внимания на мои цепкие пальцы и град беспорядочных ударов, он поднялся во весь рост, увлекая меня за собой – я по–прежнему мертвой хваткой держал его за шею.
Робар оторвал меня от земли. Я понял, что он вытащил меч, но мы сцепились слишком крепко, чтобы он мог пустить оружие в ход. Под моим весом он покачивался, точно пьяный; его движения стали хаотичными. Мы снова налетели спиной на перила. И снова я услышал отчаянный крик Хоуп и краем глаза увидел, как она бросилась к нам. Робар нагнулся, пытаясь ухватиться за низкое ограждение. Из–за этого мои ноги коснулись пола. Собрав последние, отчаянные силы, я толкнул его назад. Когда он начал заваливаться через перила, я попытался разжать его пальцы, которыми он цеплялся за меня. Я почувствовал, что мы оба летим в бездну, но в этот момент мне на помощь пришла Хоуп. Ее руки мертвой хваткой обвили мою талию. Ее рывок вырвал меня из объятий великана. Огромное тело Робара сорвалось вниз...
Какое–то мгновение Робар еще балансировал на краю, а затем рухнул. С высоты донесся его протяжный, полный агонии крик. Я не стал смотреть вниз. Я обессилено опустился на колени у перил. Толпа в саду, Дерек на соседнем балконе, гвардейцы, появившиеся за его спиной – все замерли в гробовом молчании. И в этой тишине раздался жуткий, глухой удар упавшего тела...
На секунду я прижал к себе Хоуп, она дрожала всем телом. Вокруг снова поднялся невообразимый хаос. Я отпустил девушку и вскочил на ноги. Подойдя к перилам, я поднял руки и замахал Дереку. На его лице отразилось крайнее изумление, но он ответил на мой жест. За его спиной стояли стражники, пришедшие схватить его; они замерли, потрясенные новой трагедией.
Дерек резко повернулся к ним. Теперь он не был беспомощным!
– Прочь! – крикнул он.
Цилиндр в его руке угрожающе нацелился на гвардейцев, и те в ужасе попятились. Дерек промчался мимо них и скрылся в глубине дворца.
Хоуп потянула меня за рукав:
– Я хочу поговорить с народом.
Она встала рядом со мной, перегнувшись через перила балкона. Хрупкая, нежная фигурка. Они все прекрасно знали ее. Их любимая Хоуп. В наступившей тишине ее голос прозвучал чисто и звонко:
– Мой народ! Мы все хотим, чтобы к нам вернулся наш любимый Александр. Он здесь. Он наш законный король!
– Король Александр! Да здравствует король Александр!
Вскоре за нашими спинами появился Дерек:
– Боже мой, Чарли! Я ничего не понимаю...
Я быстро объяснил ему, как мне это удалось. Он крепко сжал мое плечо:
– Я никогда не смогу достойно отплатить тебе за это!
Я подтолкнув его вперед, и он встал рядом с Хоуп у перил. Он обнял ее, и она обвила его шею руками, отвечая на поцелуй. Толпа удивленно ахнула, а затем разразилась радостными криками.
Я закричал во весь голос:
– Хоуп станет вашей королевой! Правлению багряных дворян пришел конец!
Буйное ликование толпы, к которому теперь присоединились и дворцовые гвардейцы, взмыло к небу, заглушая мои слова.
Глава 12. Одна бурная ночь
Мой рассказ подходит к концу, и мне почти нечего к нему добавить.
Я вернулся в свой мир. А Дерек остался в своем. Каждому свое; можно сколько угодно сетовать на предначертанную судьбу, но расстаться с ней не так–то просто.
Ученые, исследовавшие механизм, с которым я вернулся, вполне естественно, отнеслись к моим словам со скептицизмом. Дерек очень опасался, что между его миром и моим наладится постоянная связь. Он тогда лишь тихо улыбнулся:
– Твой современный мир слишком агрессивен, Чарли. Я бы не хотел рисковать: вдруг они скопируют мой механизм и сюда вторгнется армия завоевателей?
Поэтому он настроил аппарат так, чтобы тот перенес меня обратно и навсегда отключился. В подтверждение своего рассказа я могу показать провода и электроды, но поскольку они больше не работают, я не могу винить слушателей за их снисходительные усмешки.
И все же у меня есть кое–какие косвенные доказательства. Дерек Мейсон бесследно исчез. А сторож из офисного здания у Бэттери–парка утверждает, что на рассвете того июньского утра услышал звон разбитого стекла. Он нашел дверь офиса с разбитой панелью и топор, валявшийся в коридоре на полу. Ему даже показалось, что у окна на полу лежал призрачный силуэт. Но над его словами лишь посмеялись.
Но есть и другое совпадение. Если вы не поленитесь заглянуть в газетные архивы того времени, то найдете заметку под заголовком "Необъяснимая трагедия у Бэттери–парка". Там говорится, что в то утро на рассвете тела троих мужчин в багряных плащах рухнули с неба прямо на улицу, неподалеку от стоянки такси, личности которых так и не удалось установить. Их внешний вид был весьма причудлив. Кожа казалась странно обожженной. Все трое были мертвы, их тела были изуродованы падением с огромной высоты.
Необъяснимая трагедия. С чего бы кому–то верить, что это были те самые трое багряных дворян, которых Дерек испепелил своим загадочным лучом?
Я всего лишь Чарльз Уилсон, клерк из брокерской конторы на Уолл–стрит. Встреть вы меня на улице, вы бы увидели во мне самого обычного, прозаичного человека. Вы бы ни за что не поверили, что я вообще способен на отчаянные подвиги. И все же в моей жизни была эта одна странная, бурная ночь, воспоминания о которой я буду бережно хранить до конца своих дней.
1930 год
Похищенный разум
– Что заставило вас откликнуться на наше объявление? – Оуэн Квест почувствовал, как серые глаза, быстрые и холодные, точно стальные буравчики, впились в него через письменный стол.
– А зачем люди вообще ищут работу? – ощетинился он.
Кин Клейсон нетерпеливо улыбнулся.
– Полноте! – сказал он. – Я вовсе не пытаюсь поймать вас в ловушку. Но в моем объявлении были странности, и появились они там не случайно – мне нужен был необычный человек. Чтобы оценить ваши способности, я должен понять, чем именно вас зацепило это предложение.
– Тут всё просто, – кивнул Квест, – и никаких тайн здесь нет. Во–первых, я знаю, что "Исследовательская корпорация Клейсона" – ведущее предприятие в своей области. Во–вторых, мне показалось, что это отличный шанс быстро раздобыть кругленькую сумму.
– Прекрасно, – отозвался Клейсон. – И вы полагаете, что подходите нам по всем статьям?
– Безусловно. Мне двадцать четыре года, я атлетического сложения, человек серьезный и решительный. К тому же я совершенно одинок и готов пойти на любой разумный риск ради блага человечества.
Клейсон одобрительно улыбнулся.
– Вы упомянули, что вам нужны деньги. Сколько требуется прямо сейчас?
Квест не ожидал такого прямого вопроса.
– Тысяча долларов, – рискнул он назвать цифру.
Клейсон без колебаний отсчитал из бумажника десять стодолларовых банкнот и выложил их на стол.
– Вот ваш аванс. Надеюсь, вы готовы приступить немедленно?
– Разумеется, – пробормотал Квест.
Ошеломленный стремительностью сделки, он сидел, не сводя глаз с нетронутых денег.
Взять их – все равно что подписать контракт не читая. Но ведь он сам назвал сумму, и отступать поздно. Да и промедление могло вызвать у Клейсона подозрения. А тот уже отвернулся и открывал дверцу стального шкафа. На размышления оставалась секунда… Квест сгреб банкноты и сунул их в карман.
Клейсон с величайшей осторожностью водрузил на стол два предмета. Один показался Квесту миниатюрной радиовышкой или причальной мачтой для дирижаблей. Второй представлял собой круглый чан из какого–то черного материала, скорее всего, графита. Внутри него на металлических кольцах висели концентрические слои органической ткани, а в наружном желобе выстроились четыре закупоренные колбы с разноцветными жидкостями.
– Взгляните на эти модели внимательнее, – произнес Клейсон. – Перед вами два величайших открытия всех времен. То, что слева – самое разрушительное оружие, известное человечеству. Второе я считаю величайшим созидательным прорывом в истории науки. Возможно, оно даже позволит постичь саму природу жизни и судьбу души после смерти. Оба прибора мы создали вместе с братом Филиппом, но наши мнения о том, как их использовать, разошлись. Филипп… – изобретатель перешел на шепот, – хочет продать секрет "Проектора смерти" – вон той вышки – как орудие войны. Если я позволю ему это сделать, с лица земли могут исчезнуть целые народы!
– Но как? – спросил Квест. – Я слышал о так называемых "лучах смерти". Это они?