Мюррей Лейнстер – Танки (страница 10)

Началось уже знакомое мне ощущение перехода. Тьма вокруг заструилась светом. Тени начали обретать очертания. Мое тело вибрировало, содрогаясь от внутренних колебаний. Мне казалось, будто земля под моими ногами плавится. Голова закружилась. К горлу подкатила тошнота, но я отчаянно пытался сохранить ясность мысли. Я должен был следить за этим новым Пространством, куда перемещался. Пространством? О, как я молился, чтобы здесь, на этой точке в Нью–Йорке, оказалось свободное место! Если бы возникла хоть малейшая преграда, я был готов мгновенно отключить механизм при первых признаках опасности.

Тени вокруг сгущались. Какое–то мгновение мне казалось, будто я парю в невесомости. Полная потеря веса. Мое тело словно повисло в пустоте – неосязаемое, невесомое, удерживаемое от распада лишь моим отчаянно борющимся разумом...

А затем я почувствовал, что материализуюсь. Вокруг начали вырисовываться стены. Я опустился на фут–другой и мягко приземлился на новый пол. Моя рука коснулась его. Физические чувства возвращались. Я нащупал бетонную поверхность. Рядом струился слабый, зыбкий свет, очерчивая прямоугольник окна. Кругом царила тьма. Пустая темнота, нарушаемая лишь глухим гулом работающего механизма...

Я находился внутри здания, в какой–то комнате. Внезапно я почувствовал себя почти нормально, если не считать непрекращающейся вибрации. Я снова щелкнул выключателем. Меня пронзил резкий толчок. Сознание помутилось, но затем я сел; голова прояснилась. Тошнота отступила.

Я вернулся в свой мир, в Нью–Йорк. Стояла ночь. Я попытался прикинуть время. Мы с Дереком ушли около полуночи. Значит, сейчас было предрассветное время. Я лежал в подвальном помещении на цементном полу. Под самым потолком виднелось окно, из которого лился слабый уличный свет. В этом тусклом свечении я разглядел ящик для угля, несколько бочек и дверь в соседнюю комнату, похожую на ремонтную мастерскую.

Я сел и принялся высчитывать координаты. Я находился примерно в тысяче футов от Бэттери–парка и в двухстах футах от реки Гудзон. Это было офисное здание, а я находился в одном из его подвальных помещений на уровне земли.

Скоро рассвет? Я попытался представить, что находится прямо надо мной. Пустующее офисное здание. Для уборщиц еще слишком рано. Лифты, скорее всего, не работают. Я мысленно усмехнулся. Да и какой прок мне от лифта, даже если бы он работал? Как бы я, ночной бродяга, появился из подвала этого здания и потребовал поднять меня наверх! Лифтов нет, но наверняка есть ночные сторожа. Мне нужно избежать встречи с ними.

Я нащупал дверь. Сердце испуганно екнуло от мысли, что она заперта, но засов поддался. Я скользнул в коридор и нашел лестницу. Прошел два пролета. Я снова постарался сосредоточиться на Пространстве. Замер и тщательно все взвесил. Мой план был предельно ясен: я не делал ни единого шага без точного расчета. Башня с Робаром все еще оставалась слева от меня, практически прямо надо мной.

Я поднялся по короткой каменной лестнице и осторожно приоткрыл еще одну дверь. Я оказался в полутемном вестибюле первого этажа офисного здания, прямо у неработающих лифтовых шахт. В нише по другую сторону шахты на столе ночного дежурного горела лампа. Сам он сидел спиной ко мне. Я бесшумно притворил дверь.

Лестница, идущая вверх рядом с лифтом, была прямо передо мной. Выждав удобный момент, я проскользнул за угол и побежал наверх. Мне никто не встретился. На каждом этаже бетонной лестничной клетки горела тусклая лампочка. Четвертый этаж. Нет, слишком мало! Я приоткрыл дверь четвертого этажа. Мраморный коридор офисного здания был пуст и безмолвен. Ряды запертых дверей кабинетов с золочеными названиями фирм и номерами. Один–единственный тусклый светильник озарял это безмолвное царство пустоты...

Я вернулся на лестничную клетку и стал подниматься выше. В руке я по–прежнему сжимал кинжал. Чарли Уилсон, скромный клерк из брокерской конторы на Уолл–стрит, крадется в ночи! И в какое же невероятное приключение я ввязался!

Наконец я добрался до нужного, как мне казалось, этажа. В коридоре я выбрал одну из дверей. Она была надежно заперта. Взломать замок у меня бы не вышло, но дверная панель была сделана из матового стекла. Придется рискнуть и пошуметь. Я бросился в конец коридора, где на стене в креплении висел пожарный топор с красной рукоятью. Схватив его, я вернулся и с размаху обрушил на стеклянную панель.

Услышит ли меня сторож? Выяснять это времени не было. Топором я быстро оббил острые осколки стекла по краям рамы и пролез в проем. Я сильно порезал руку, но даже не обратил на это внимания.

Я очутился в полутемном, тихом офисе с коврами на полу, расставленными письменными столами, картотечными шкафами, кулером для воды и сейфом в углу. Я бросился к одному из окон. Оно выходило на Бэттери–парк и залив. Звезды еще сияли на небе, но на востоке, над Бруклином, они уже бледнели в лучах приближающегося рассвета. Я посмотрел вниз, пытаясь определить высоту. Да, примерно то же самое. И положение правильное. Я различал очертания берега, силуэты деревьев в Бэттери–парке, оживленную гавань, которая даже в этот предрассветный час пестрела ходовыми огнями судов.

Все это я видел собственными глазами, но мысленным взором я созерцал разрушенный, опустевший павильон и сады замка Леонто. Разъяренная толпа должна находиться прямо подо мной. Вход во дворец – слева, внизу на улице, где припаркованы те такси. У входа в офисное здание внизу поднялась какая–то суета. Теперь–то я знаю, в чем было дело, но в тот момент не обратил на это внимания. Крыло замка находилось прямо подо мной. А здесь должна быть башня. Ее верхний ярус или балкон – прямо там, где я сейчас стоял. Я молил небо, чтобы так оно и было. Мой разум буквально воссоздавал эту картину во всех деталях.

Я лег на пол у самого окна. В коридоре послышались тяжелые, торопливые шаги. Очевидно, один из ночных сторожей услышал звон разбитого стекла.

Я тихо рассмеялся и нажал на рычажок механизма на запястье...

Глава 11. Схватка на балконе башни

И снова меня захлестнули знакомые ощущения. Офис растаял в воздухе. Я не знал и, честно говоря, мне было плевать, застали ли вошедшие сторожа мой призрачный силуэт на полу. Меня увлекло в водоворот теней. Через секунду я вынырнул из черного безмолвия. Офисная комната исчезла. Казалось, я упал или плавно опустился вниз – не знаю, на сколько именно футов. Меня захлестнуло торжество. Я лежал на другом полу. Вокруг материализовался дверной проем. Я оказался не на самом балконе, как рассчитывал, а внутри башенной комнаты. Вокруг выросли новые каменные стены.

На сей раз я проигнорировал дискомфорт перехода. Я был слишком сосредоточен на том, в какую обстановку сейчас попаду. Башенная комната. Теперь я видел ее отчетливо: овальные окна совсем рядом, дверной проем, ведущий на балкон. На меня обрушились звуки, смешиваясь с глухим гулом работающего во мне механизма. Знакомые звуки. Рев толпы. И один отчетливый голос – голос Робара. Сначала смутный и неразборчивый, по мере моей материализации он становился все яснее.

Внезапно я понял, что в комнате я не один. Рядом стоял гвардеец. Он увидел, как я возник буквально из воздуха, и в ужасе отпрянул. Я щелкнул выключателем на запястье. Мгновенно вскочив на ноги и пошатываясь, я прыгнул на него. Мой кинжал вонзился ему прямо в грудь.

Меня передернуло от ужаса содеянного. Голова закружилась от подкатившей тошноты, но когда солдат рухнул, я пересилил себя, мертвой хваткой вцепился в рукоять кинжала и с силой выдернул его. Клинок был по рукоять в крови.

Я стоял, дрожа всем телом. В этой небольшой башенной комнате больше никого не было. Я повернулся к двери. В проеме виднелся лоскут неба со звездами, бледневшими в предрассветных сумерках. Я пригнулся у низкого дверного проема, ведущего на балкон, всматриваясь и лихорадочно оценивая обстановку. Картина почти не изменилась. Разве что часть стражников покинула нижнюю платформу у входа – без сомнения, они ушли во дворец, чтобы подняться по лестнице и схватить Дерека.

На этом верхнем балконе, всего в десяти футах от меня, Робар все еще удерживал Хоуп. Девушка стояла перед ним. Он стоял ко мне спиной. Один резкий прыжок – и я смогу вонзить кинжал ему в спину.

Робар громогласно вещал:

– Король Леонто мертв! Если вы хотите, чтобы я наследовал ему, я сделаю эту девушку, Хоуп, своей королевой. Вы ведь все любите ее...

Я напрягся, готовый к прыжку. И тут на краю балкона я заметил притаившуюся Сенсуа. Ее багряное одеяние распахнулось, обнажая белые ноги. Рука женщины шарила в складках плаща. Она была лишь пешкой в игре Робара, и теперь наконец осознала это. В руке у нее блеснул нож. Обезумев от ревности и ярости, она бросилась на спину Робара, пытаясь ударить Хоуп.

Возможно, он почуял ее приближение или услышал шорох, а может, она просто действовала слишком неумело. Нож лишь слегка задел плечо Хоуп. Робар выпустил девушку. Издав яростный рев, он развернулся и мертвой хваткой вцепился в безумную нападавшую. Секунду–другую я оцепенело наблюдал за этой сценой. Он перехватил запястье Сенсуа, выкрутил нож и вонзил его ей прямо в грудь. С пронзительным криком она рухнула к его ногам, и когда он выпрямился, его взгляд упал на меня.