Mythic Coder – Волчонок Липо: Морские приключения. Книга первая (страница 11)

— Серьёзно?! — он подпрыгнул так высоко, что вода вокруг на секунду разбежалась в стороны. — Это был ты? Это ты сделал то «уууууу», которое у нас всех заставило уши дрожать? Я как раз тогда стоял рядом с устьем реки и думал: «Ого, кто же так смело отвечает?»

Он замолчал, рассматривая меня ещё внимательнее, и вдруг широко-широко улыбнулся.

— Ничего себе. Я думал, ты будешь… ну… немного больше.

Я удивлённо вскинул уши.

— Больше?

— Ну да, — честно сказал Тими. — Звук был… очень большой. Такой… уверенный. Я, когда впервые услышал, даже подумал: «О, это точно какой-то огромный волк. Или медведь. Ну, или хотя бы очень широкая рыба». А ты — маленький, пушистый и… — он наклонился ближе, — лапы немного дрожат.

Я поспешно спрятал лапы назад.

— Я же сказал, что боюсь, — пробурчал я.

— И это хорошо, — совершенно серьёзно ответил Тими. — Значит, ты понимаешь, что будет непросто. Я тоже боюсь иногда, когда плыву в новые места. Но… — он снова улыбнулся своей быстрой, солнечной улыбкой, — вместе бояться веселее. Особенно, если по дороге ещё и смеяться.

Я почувствовал, как где-то глубоко внутри страх чуть отступил в сторону, чтобы уступить место чему-то тёплому.

Я тихо фыркнул.

— Ты правда умеешь быть не только громким? — спросил я.

— Честно-честно, — заверил он. — Хочешь, я скажу что-нибудь очень тихо?

— Хочу.

Он наклонился ещё ближе, так что его влажный нос почти коснулся моего.

— Добро пожаловать к морю, Липо, — прошептал он неожиданно мягко. — Я буду твоими плавниками, пока ты ещё не умеешь плавать как морской. Обещаю.

От этих слов в груди стало так тепло, что я почти забыл, что боюсь воды. Почти.

— А я буду… — я замялся, подбирая слова, — твоими лапами. Если мы зайдём туда, где воды будет мало. Чтобы ты… э-э… не чувствовал себя слишком сухо.

Мы оба посмотрели друг на друга, удержали серьёзные лица ровно две секунды — и снова расхохотались.

На этот раз смех был уже совсем лёгким. Не таким, который пытается спрятать страх, а таким, который расчищает ему место, чтобы рядом стало уютно.

Брызги от Тими долетали до меня, но я уже не дёргался так сильно. Мой хвост тоже оттаял и начал чуть-чуть двигаться, выдавая, что мне и правда становится легче.

Дом за моей спиной был всё таким же сухим и знакомым. Вода у порога — новой и прохладной. Между ними стоял я — мокрый на лапах, немного растерянный, но уже не один.

Рядом со мной был тот, кто постучал в дверь.

Тот, кто пришёл из самого моря.

Тими — громкий, смешной, чуть неуклюжий на суше, но уверенный в воде проводник, который шлёпал хвостом так, будто весь мир — большая весёлая лужа.

— Ну что, — сказал он, когда мы наконец отсмеялись, — кажется, мы познакомились. Немного неловко… но, по-моему, неплохо.

— Неплохо, — согласился я.

И в этот момент я почувствовал: где-то глубоко-глубоко внутри, там, где ещё недавно всё дрожало от неизвестности, стало больше света.

Страх никуда не делся — он просто сел рядом, как молчаливый спутник. Зато рядом с ним теперь громко плескалось моё любопытство и тихо хихикало новое чувство: «Кажется, с таким другом я смогу сделать ещё один шаг».

Глава 5. Прощание на один сезон

Когда мы с Тими уже вдоволь насмеялись на пороге, он наконец отфыркнулся, встряхнулся в последний раз и сказал:

— Ладно, Липо. Я подплыл, как обещал. Теперь твоя очередь… собираться. Я подожду у воды, ладно? И постараюсь не залить тебе весь дом.

— Это будет… геройский поступок, — серьёзно кивнул я.

Он хрюкнул от смеха, оттолкнулся хвостом, и вода мягко увела его чуть дальше, к середине реки. Там он стал плавать кругами, иногда высовывая голову, чтобы посмотреть в мою сторону. У меня даже появилось странное чувство, что он — как большая мокрая стрелка компаса, показывающая: «Вот туда, туда твоя дорога».

Я тихонько прикрыл дверь, прислонился к ней спиной и немного постоял.

Дом был всё тем же: знакомый запах дерева, мягкое потрескивание половиц, мои вещи на своих местах. Только внутри у меня уже всё было по-другому. Оно как будто раздвинулось: в одну сторону тянулся лес, в другую — море, а я стоял посередине.

— Ладно, — сказал я сам себе. — Если уж выбрал… значит, надо собираться.

Сборы в дорогу я любил. В них всегда было что-то от маленького ритуала: выбираешь, что возьмёшь с собой, а что останется ждать. Но в этот раз всё чувствовалось по-особенному. Как будто я собирался не просто выйти на прогулку, а открыть целую новую страницу в своей жизни.

Я снял рюкзак с крючка у двери и поставил его на стул. Он привычно заскрипел лямками, будто потянулся.

— Ну что, дружок, — сказал я ему, — похоже, у нас с тобой намечается самое длинное путешествие за всё время.

Рюкзак, конечно, ничего не ответил, но я и не ждал. Просто расстегнул все застёжки, аккуратно раскрыл верх и задумался.

«Самое важное», — напомнил я себе.

Первым делом я снял со стены свой посох. Это была обычная на первый взгляд палка — только для меня она была совсем необычной. Мы с ней прошли уже столько тропинок, перелезли через столько коряг, перепрыгнули через столько ручьев, что она уже почти стала частью меня. На её поверхности было много маленьких царапин и отметин — как шрамы от приключений.

Я провёл лапой по знакомой гладкой части ближе к верху.

— Ты же не против немного намокнуть, да? — спросил я тихо. — Говорят, у моря иногда всё мокрое.

Посох, как всегда, не возражал. Я аккуратно уложил его сбоку рюкзака, закрепил, чтобы не болтался.

Потом достал из ящика стола сложенную в несколько раз карту леса. Мы с папой рисовали её сами: толстым зелёным карандашом — деревья, синей линией — ручьи и реку, маленькими значками — те места, которые мне особенно запомнились: «тут я однажды потерялся», «здесь нашёл странный камень», «здесь мы с мамой устраивали пикник».

Карта немного шуршала в лапах. Я развернул её, задержал взгляд на своём домике, отмеченном маленьким квадратиком, и на реке, которая от него тянулась в сторону… куда-то дальше, туда, где начиналось море.

— Я возьму тебя с собой, — сказал я карте. — Чтобы всегда помнить, откуда я вышел. И если вдруг станет слишком… солёно, я посмотрю на тебя и вспомню, как пахнет мох.

Я сложил её как можно аккуратнее и положил в самый внутренний кармашек рюкзака, туда, где уже жила одна тонкая ёлочная иголка.

Потом подошёл к небольшой полке у изголовья кровати. Там лежал мой маленький золотой лист.

Я нашёл его прошлой осенью: он упал с дерева гораздо позже всех остальных, когда уже почти весь лес был голый, и вдруг вспыхнул прямо на снегу таким тёплым, солнечным цветом, что я решил — он особенный. С тех пор я хранил его как маленький кусочек вечного осеннего света.

Лист был сухой и хрупкий, но всё равно казался живым. Когда я брал его в лапы, всегда чувствовал что-то вроде тихой радости.

— Ты ведь тоже хочешь посмотреть на море, да? — спросил я.

В ответ лист, конечно, ничего не сказал, но в моих лапах зашуршал так мягко, будто шепнул «да». Я аккуратно вложил его между страниц маленького блокнота, который тоже решил взять с собой, чтобы записывать всё, что со мной будет происходить. Блокнот с листом я тоже опустил в рюкзак.

Потом вернулся к столу.

На столе лежала ракушка. Та самая. Тепло из неё чуть остыло, но всё равно, когда я коснулся её кончиками пальцев, мне показалось, что она воспринимает каждый мой шаг, каждую мысль.

— Ты едешь со мной, это даже не обсуждается, — сказал я ей. — Иначе кто будет… переводить?

Я улыбнулся. Аккуратно завернул ракушку в мягкий кусочек ткани, чтобы она не стукалась о другие вещи, и положил ближе к верху, чтобы при желании я мог быстро до неё добраться.

Потом я оглядел комнату: взгляд цеплялся за мелочи, с которыми у меня были свои маленькие истории. Скорлупка орешка, в которой когда-то спал жук; гладкий камушек, похожий на сердечко; маленький колокольчик, который звенел так, будто смеялся.

«Пара любимых мелочей», — вспомнил я.

Я не хотел увозить весь дом с собой. Дом должен оставаться домом. Но без нескольких маленьких вещей мне как будто было бы слишком пусто.

Я взял камушек-сердечко — он хорошо лежал в лапе и всегда напоминал мне, что даже твёрдые вещи иногда бывают похожи на самые мягкие. Взял колокольчик, потому что его звон умел прогонять неприятные мысли. И маленькую ниточку с деревянной бусинкой, которую мы с мамой когда-то вместе насаживали — просто так, ради забавы.

Я всё по очереди покрутил в лапах и спрятал в разные кармашки рюкзака. Так, чтобы по дороге иногда случайно их находить — и радоваться.

Когда я закончил укладывать вещи, рюкзак стал тяжёлым, но приятным — не так, чтобы давить, а так, чтобы чувствовалось: «ты не пустой, ты готов к дороге».