Мустай Карим – Урал грозный (страница 111)
Немало тут работников отменных,
и мы зовем стахановцами их.
Что их сплотило?
Заводские стены
и мужество героев фронтовых.
Метет метель,
и все теснее в мире —
вокруг лишь хлопья белые видны.
Идет рассвет по трудовой Сибири,
идет с Востока в сторону войны.
Оттуда вести горькие такие,
и всеми нами на правах родства
повелевает разоренный Киев,
и Минск,
и затемненная Москва,
повелевает Ленинград и Таллин,
короче —
весь воюющий народ.
Уже, быть может,
спрашивает Сталин:
— Когда, товарищи,
сдадим завод?
Крыша
Мчит по равнине конница метели —
вся белая,
подобранная в масть.
Вот всадники подъем преодолели,
уральским склоном овладеть стремясь,
вот победили в схватке рукопашной
и бросились на крутизну бугра,
а ветер —
генерал их бесшабашный —
осипшим голосом
орет «ура».
Захваченный гривастыми конями,
склон брустверами снежными оброс.
Малиновое солнце,
словно знамя,
над высотою вывесил мороз.
И на снегу уже скрипят полозья,
и стелятся туманы поутру...
Мы кроем крышу.
Кроем на морозе
и на пронизывающем ветру.
Под нами, словно сердце великанье,
ритмично молот паровой стучит.
Уже завод наш
получил заданье,
хоть кровлею пока и не покрыт.
Уже умелый мастер с Украины
встал у станка,
на пост свой боевой,
и круглосуточно поют машины:
«Дай все, что можешь!
Дай любой ценой!»
Мы кроем крышу.
С этою работой
покончим,
и строительство сдано.
Но не один завод построен:
что-то
и в душах у людей возведено.
Да, здесь не все, но многое ты понял
и осознал ту истину хотя б,
что дни, прошедшие в трудбатальоне, 
