Мустай Карим – Урал грозный (страница 112)

для всех нас —                       важный жизненный этап. Здесь начали мы воевать с врагами, но дело было не в одних врагах, а в том еще, что долгими годами нам жить мешало, путаясь в ногах. Да, поначалу спотыкались ноги, и все ж за это упрекать грешно: не всем ведь по асфальтовой дороге дойти до смысла жизни суждено. Ведь мы впервые Родину узрели шагающей с оружием в руках, в прожженной и простреленной шинели, а не в нарядных праздничных шелках. И мы, пройдя под орудийный грохот, лишь постепенно выровняли шаг. Быть может, это очень-очень плохо, да что поделать,                         если это так. Но время шло,                        и моего героя меняло не по дням, а по часам. Ведь он не только это зданье строил, он заново отстраивался сам. Сначала новое частицей малой входило в душу,                         но и эта часть все лучшее от спячки поднимала, настойчиво в сознание стучась. Он был своим сыновним долгом призван, когда враги пришли в родимый край, когда в сражение пошла отчизна и приказала:                   «Все, что можешь, дай!» Нет силы, что могла его вернуть бы на старый путь —                           на узкую тропу. Судьба Отечества                            и наши судьбы отныне сплавлены в одну судьбу... Когда б не Партия,                           то стать такими мы не смогли бы в этот трудный год. Дало нам силу                       Ленинское имя, нас слово Родина                            вело вперед! Мы кроем крышу.                           Вьюга нам мешает. По нашим лицам хлещет снежный хлыст. Свист ветра кровельщиков оглушает, разбойничий и леденящий свист. Мы кроем крышу.

Русские люди

Просторно небо над страною — в нем столько щедрой широты! Так, русский человек, и ты отмечен гордой широтою. Рассказывает нам историк, как жил ты в нищете и горе, как бедствовал ты под пятой бесправия и угнетенья, как собственной своей рукой добился ты освобожденья. Идет историк в глубь веков