Мурат Шалекенов – Загадка Баласагуна (страница 1)

Мурат Шалекенов

Загадка Баласагуна

С глубочайшим уважением и сыновней благодарностью

посвящается Шалекенову Уахиту Хамзиновичу — доктору исторических наук, выдающемуся археологу и исследователю, чья жизнь была неразрывно связана с изучением древней истории Казахстана.

На протяжении многих лет он самоотверженно посвятил себя поиску, исследованию и локализации легендарного города Баласагун — великой столицы Караханидского государства, одного из важнейших центров средневековой цивилизации Великого Шёлкового пути.

Его научный труд, преданность исторической истине и любовь к родной земле стали бесценным вкладом в отечественную историческую науку.

Благодаря его исследованиям оживают страницы прошлого, а древний Баласагун продолжает открывать свои тайны новым поколениям ученых и потомков.

Светлая память о его имени, трудах и научном наследии навсегда сохранится в истории Казахстана.

Глава I: Загадка Баласагуна

Дорога тянулась, как старая мысль — знакомая, но до конца не разгаданная.

Мы ехали молча. Машина гудела, словно спорила со степью, а степь, казалось, не слушала — она помнила другие звуки: скрип верблюжьих седел, звон колокольчиков, шёпот караванов.

— Смотри внимательнее, — сказал профессор, не отрывая взгляда от горизонта.

Я посмотрел. Степь как степь. Ровная, спокойная, как будто ничего в ней никогда не происходило.

— Ничего не вижу, — признался я.

Профессор усмехнулся.

— Вот в этом и беда. Мы разучились видеть.

Он вытянул руку:

— Вон там… непрочитанные книги.

Я прищурился. И вдруг заметил — едва заметные волны, будто земля дышит. Холмы. Небольшие, приглушённые временем. Семь… или три… или одинокий.

Они лежали, как забытые слова.

— Это не просто холмы, — тихо сказал профессор. — Это города. Их страницы стерло время, но смысл остался.

Мы свернули с асфальта. Пыль сразу набросилась на нас, словно обрадовалась гостям. Дорога стала грубее, ближе к земле.

Перед нами открылось место, которое сначала показалось кладбищем.

Холмы. Много. Словно стадо верблюдов легло отдохнуть и так и осталось.

— Не могилы, — сказал профессор. — Дома. Люди здесь жили.

Я вышел из машины. Земля под ногами была тёплая, но какая-то чужая — как будто не моя, а чья-то память.

— Это цитадель, — указал профессор на высокий бугор.

Я ступал осторожно. В голове вдруг всплыли строки:

«Разве этот камень под ногой —

не чей-то глаз, когда-то живой?..»

И стало не по себе.

Тишина здесь была особенной. Не пустой — полной.

Словно кто-то ушёл совсем недавно.

Внизу, у подножия, копошились дети. Они работали тихо, почти бережно — как будто боялись разбудить землю.

— Школьники, — сказал профессор. — Помогают археологам.

Один мальчишка аккуратно счищал землю с кирпича.

Я подумал: может быть, именно он однажды найдёт ответ.

А мы — нет.

К вечеру мы поднялись на вершину.

Отсюда было видно всё.

Река Шу тянулась, как серебряная нить. За ней — поля. Дальше — горы, словно сторожа времени.

— Город стоял правильно, — сказал профессор. — Вода рядом. Защита. Жизнь.

Он говорил уверенно, как будто видел не руины, а живой город.

— Представь, — добавил он, — три пояса стен. Внутри — цитадель. Вокруг — шахристан. Дальше — рабат. Люди, ремесленники, воины…

Я закрыл глаза.

И вдруг услышал.

Шум.

Голоса.

Звон металла.

Смех.

Город ожил на мгновение — и снова исчез.

— Но как он назывался? — спросил я.

Профессор долго молчал.

— Вот в этом и загадка.

Он присел, взял в руки кусок керамики.

— Мы нашли монеты, трубы, печи… но не нашли имени.

Он посмотрел на меня:

— А без имени город — как человек без памяти.

Ночью мы сидели у костра.

Старый сторож Сейткул наливал чай. Где-то в камышах квакали лягушки.

Небо было густое от звёзд.

— Знаешь, — сказал профессор, — есть один человек, который мог ходить по этим улицам.

— Кто?

— Юсуф Баласагуни.

Имя прозвучало тихо, но весомо.

— Поэт, — продолжил он. — Написал «Кутадгу билиг». Тысячу лет назад. Его читают во всём мире.