Мурат Карадениз – Голос_0 (страница 4)

Они побежали обратно — по коридору, вверх по лестнице, мимо каменных стен, которые помнили империи, которых больше не было.

23:52.

Выбрались на поверхность за минуту до того, как к башне подъехали чёрные фургоны без номеров.

— В укрытие! — крикнул Глухарь.

Кира, Сиссе и Глухарь нырнули в переулок, прижались к стене, замерли.

Фургоны остановились у входа. Люди в чёрном — без опознавательных знаков — высыпали из них, скрылись в подземелье.

— Они опоздали, — сказал Глухарь.

— В следующий раз могут не опоздать, — ответил Сиссе.

— Следующего раза не будет.

Кира сжимала в руке планшет с семнадцатью точками.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь — узнаём, что такое эти цели. И останавливаем их.

Они исчезли в лабиринте стамбульских переулков, оставив башню и фургоны далеко позади.

ГЛАВА 3. «СИГНАЛ ИЗ 4500 ЛЕТ»

Торонто, подвал Хадижи. 8:30 утра по местному времени (совпадает с 15:30 в Стамбуле).

Подвал на Блур-стрит-уэст пах кофе, озоном и старой бумагой — тем особенным запахом архивов, где документы хранятся годами, набираясь пыли и времени. Вдоль стен — стеллажи с коробками, на которых маркером написано: «Гераклит», «Африканский корпус», «Голоса», «Финансы», «2117», «2118», «2120». Теперь — новая папка: «CL-3000. Фитофаг».

Хадижа сидела за своим рабочим столом, перед тремя мониторами, и сжимала в руке чашку с кофе, который давно остыл. Рядом — ноутбук Zee, подключённый к спутниковой связи. На экране — лицо хакера, бледное, с красными глазами, подведённое бессонной ночью. Zee была в Берлине, но через камеры казалось, что она сидит напротив, за столом, где когда-то стояли другие серверы, другие мониторы, другие угрозы.

— Zee, ты можешь говорить громче? — спросила Хадижа. — Связь прерывается.

— Не могу, — ответила Zee. — Я через три прокси. Если увеличу мощность, Гераклит засечёт.

— Чёрт.

— Привыкай. Теперь мы всегда в тени.

Хадижа отставила чашку, открыла файлы, которые Кира сбросила через зашифрованный канал. Семнадцать точек. Семь деревьев, восемь геологических формаций, две зашифрованы. Она увеличила первую — кипарис Абаркух. Координаты, фотографии, историческая справка. И внизу — химическая формула, которую Сэм уже начал анализировать.

— Что мы знаем о «Фитофаге»? — спросила Хадижа.

— Споры, — ответила Zee. — Генетически модифицированные. Не 2117, не 2118. Новый штамм. Сэм назвал его «CL-3000. Фитофаг». Уничтожитель корней.

— Как он работает?

— Прорастает в почве, выделяет ферменты, которые растворяют клетчатку. Корни превращаются в труху. Дерево перестаёт получать воду и питательные вещества. Умирает через две-три недели.

— Не быстро?

— Достаточно, чтобы никто не связал смерть с порошком у корней. Внешне — хлороз, усыхание, естественное старение. Для четырёхтысячелетнего дерева — почти ожидаемо.

Хадижа сжала кулаки.

— Зачем Гераклиту убивать деревья?

— Жди. Сейчас Сэм подключится.

Берлин, убежище Zee. 9:15.

Сэм вошёл в комнату, когда Zee уже настраивала канал для трёхсторонней связи. Он выглядел так, будто не спал двое суток — щетина, красные глаза, пятно от кофе на белой футболке. В руке — распечатка химического анализа, которую он сделал за час до звонка.

— Ты видел? — спросила Zee, не оборачиваясь.

— Видел. — Сэм сел на стул, положил распечатку на стол. — «Фитофаг» — не просто вирус. Это биологическое оружие двойного действия.

— Объясни.

— Споры сами по себе не опасны для людей. Они поражают только растения. Но ферменты, которые они выделяют, изменяют состав почвы. РН падает. Тяжёлые металлы становятся подвижными. Если в земле есть ртуть, свинец, кадмий — они попадают в грунтовые воды.

— А в грунтовых водах — люди.

— Да. Не сразу. Через год, два, три. Люди начнут болеть раком, бесплодием, поражением нервной системы. Никто не свяжет это с деревом, которое засохло три года назад.

Хадижа замолчала. Экран Skype мерцал, но Zee и Сэм не отключались.

— Зачем? — спросила она наконец. — Зачем Гераклиту убивать деревья и отравлять людей через годы?

— Деньги, — ответила Zee. — Всегда деньги.

Она открыла на экране финансовые документы — те, что успела скачать с серверной под Галатской башней. Платёжные поручения, счета, офшорные цепочки. Одна компания привлекла её внимание.

«Green Legacy Ltd». Зарегистрирована на Виргинских островах в 2015 году. Специализация — «защита древних лесов». Реально — скупка земель под деревьями, которым угрожает уничтожение. За пять лет компания приобрела участки в Иране, Японии, Китае, Турции, Индии, Индонезии. Там, где растут древнейшие деревья Азии. Там, где Гераклит планирует активировать «Фитофаг».

— Они скупают землю, — сказала Zee. — Потом убивают дерево. Цена земли падает в десять раз. Они выкупают её за копейки через подставные фирмы. Потом ждут — три года, пять лет — пока не забудут, что здесь росло дерево. Продают землю под застройку. Прибыль — миллиарды.

— Им нужна не земля, — сказал Сэм. — Им нужен контроль над рынком недвижимости в Азии.

— И над водой. И над экологией. И над людьми, которые отравятся тяжёлыми металлами.

Хадижа смотрела на экран, где горели документы «Green Legacy». Семь древнейших деревьев. Восемь геологических формаций. Две зашифрованные цели.

— Но зачем геологические формации? — спросила она. — Деревья понятно — земля, недвижимость. А пещеры, горы, рифы?

— Туризм, — ответил Сэм. — Если гора объявлена священной, туристы платят, чтобы подняться на неё. Если она становится опасной — оползни, радиация, что угодно, — туризм умирает. Земля дешевеет. Её можно купить.

— Или взять в аренду на сто лет за копейки, — добавила Zee. — А через сто лет, когда радиация рассеется или оползни прекратятся, открыть новый курорт. Деньги — из воздуха.

Хадижа поднялась из-за стола, прошлась по подвалу. Коробки с документами, стеллажи, папки. Всё, что они собрали за четыре года расследования.

Остановилась у окна — маленького, зарешеченного, выходящего в сад. Белого фургона с дипломатическими номерами не было. Он исчез после того, как Хадижа переехала в Торонто. Но она знала — Гераклит не забыл. Они просто ждали удобного момента.

— Что мы можем сделать? — спросила она, не оборачиваясь.

— Остановить активацию, — сказал Сэм. — Найти контейнеры с «Фитофагом» и уничтожить их. Или синтезировать антидот — вещество, которое нейтрализует споры в почве.

— Ты можешь это сделать?

— Теоретически — да. Но нужно время. И образцы.

— Образцы у нас есть. Кира привезёт из Турции.

— Тогда начинаю.

Сэм отключился.

Zee осталась на связи.

— Хадижа, — сказала она. — Ещё кое-что.

— Что?

— Я проверила список целей. Семь деревьев, восемь формаций. Но две зашифрованные точки — не в Азии. Они в Европе.

— Где?