Мурат Карадениз – Голос_0 (страница 5)
— Не знаю. Шифр сложнее, чем я думала. Нужно время.
— Сколько?
— Дня три. Может быть, неделя.
— У нас нет недели. Через двадцать дней «Фитофаг» активируется у кипариса Абаркух. Если мы не остановим его в Иране, остальные точки запустятся автоматически.
— Значит, мы должны успеть до активации.
— Или после. Но тогда будет поздно.
Zee замолчала. Хадижа слышала, как она печатает — быстро, почти не останавливаясь. Пальцы бегали по клавиатуре, вводя команды, которые взламывали серверы, перехватывали сообщения, искали слабые места.
— У нас есть один шанс, — сказала Zee наконец. — Кира и Сиссе должны найти лабораторию, где производят «Фитофаг». Уничтожить её. Без этого антидот не поможет — Гераклит создаст новые споры.
— Где лаборатория?
— Не знаю. Но Глухарь может знать. Он обещал рассказать всё после Стамбула.
— Тогда ждём.
Хадижа вернулась за стол, открыла ноутбук. На экране горела статья, которую она не закончила. «Голос_0 и Голос_9 — тени Гераклита». Она знала, что должна опубликовать её, но не могла. Слишком мало фактов. Слишком много риска. Если она ошибётся, невинные люди пострадают. Если не ошибётся — её убьют.
— Хадижа, — позвала Zee. — Ты здесь?
— Здесь. Думаю.
— О чём?
— О том, сколько ещё умрёт, прежде чем мы остановим их.
— Все умирают, — ответила Zee. — Но не все борются.
Она отключилась.
Подвал погрузился в тишину.
Буэнос-Айрес, гостиница «San Telmo». 20:30 по местному времени (совпадает с 2:30 ночи в Стамбуле).
Кира сидела на кровати, сжимая в руке планшет с данными Zee. Сиссе стоял у окна, смотрел на улицу, где редкие прохожие спешили по своим делам, не зная о «Фитофаге», о кипарисе Абаркух, о семнадцати точках.
— Четыре с половиной тысячи лет, — сказала Кира. — Дерево пережило империи, войны, землетрясения. И теперь какой-то человек в чёрном закапывает у его корней смерть.
— Люди всегда уничтожают то, что старше их, — ответил Сиссе. — Потому что боятся. Дерево напоминает им, что они — временны.
— Гераклит не боится. Гераклит использует страх как оружие.
— Одно и то же.
Кира отложила планшет, потёрла глаза.
— Завтра мы летим в Иран.
— Нелегально?
— По-другому не получится. Мы в розыске.
— У нас есть документы?
— Zee сделает новые.
— А проводник?
— Глухарь обещал контакты. Люди, которые проведут нас через границу.
— Люди Глухаря?
— Других нет.
Сиссе отошёл от окна, сел на стул напротив.
— Ты веришь, что мы успеем?
— Не знаю. Но мы должны попытаться. Если кипарис Абаркух умрёт, это будет только начало. Гераклит уничтожит все семь деревьев. Потом — восемь формаций. Потом — Европу.
— Почему Европу?
— Две зашифрованные точки. Zee думает, что они там.
— Что это может быть?
— Не знаю. Но если Гераклит их скрывает, значит, они важнее, чем деревья.
Кира легла на кровать, закрыла глаза.
— Завтра, — сказала она. — Всё решится завтра.
Сиссе погасил свет.
Они заснули под звуки буэнос-айресской ночи — далёкое танго, шум машин, чей-то смех. Временная передышка перед бурей.
Иран, провинция Йезд, Абаркух. 3:47 ночи.
Человек в чёрном вернулся к кипарису.
Он стоял у корней, смотрел на дерево, которое через девятнадцать дней должно было начать умирать. Луна спряталась за облаками, звёзды погасли, и темнота стала почти осязаемой — густой, липкой, как дёготь.
— Ты не понимаешь, старик, — сказал он дереву. — Твоя смерть не конец. Твоя смерть — начало. Без корней не будет жизни. Без жизни не будет времени. А без времени — не будет тех, кто помнит.
Он достал телефон, набрал сообщение.
«Активация подтверждена. Таймер — 19 дней. Голос_0, жду инструкций».
Ответ пришёл через минуту: «Жди. Не привлекай внимания. Следующая точка — Япония. Кедр на острове Якусима».
Человек убрал телефон, развернулся и ушёл в темноту.
Кипарис остался.
Тишина стала тяжелее.
И где-то над Босфором, над Берлином, над Торонто, над Буэнос-Айресом, над Гаагой, над Цюрихом разлетались сигналы, которые не мог перехватить никто, кроме команды «Сигнал».
Они знали о семнадцати точках.
Они знали о «Фитофаге».
Они знали о кипарисе Абаркух.
Но они не знали о двух зашифрованных целях в Европе.
Они не знали, кто такие Голос_0 и Голос_9.
Они не знали, что тени уже начали охоту.
Это знание придёт позже.
Когда время почти истечёт.