Мурат Карадениз – Голос_0 (страница 3)

Они начали спуск.

23:15.

Лестница вела вниз долго — ступенька за ступенькой, метр за метром. Стены сужались, потолок снижался, воздух становился тяжелее, влажнее. Кира считала шаги. Двадцать. Сорок. Шестьдесят. Восемьдесят. На сотом лестница кончилась, уперевшись в узкий, низкий коридор, вырубленный в скальной породе.

— Византийцы строили на совесть, — сказал Сиссе, касаясь рукой стены. Камень был холодным, шершавым, с прожилками соли, которая выступила на поверхности за сотни лет.

— Они строили для вечности, — ответил Глухарь. — Мы — для того, чтобы эту вечность прервать.

Коридор петлял. Несколько раз они сворачивали то вправо, то влево, теряя ориентацию в пространстве. Стены были одинаковыми — серый камень, влага, редкая плесень, которая светилась в ультрафиолете фонариков бледно-зелёным. Тишина стояла такая, что шаги казались выстрелами.

— Сколько ещё? — спросила Кира.

— Двести метров. Потом — железная дверь. За ней — серверная.

— Охрана?

— Нет. Голос_0 не охраняет то, о чём никто не знает.

— Откуда ты узнал?

— От человека, который строил эту серверную. Он мёртв. Я успел поговорить с ним за три дня до смерти.

Кира не стала спрашивать, как он умер. Она знала. Как Петров. Как Родригес. Как Хейз. Инъекция. Сердечный приступ. Никаких следов.

23:30.

Железная дверь появилась из темноты неожиданно — массивная, серая, с электронным замком и сканером сетчатки глаза. Глухарь остановился в двух метрах, не подходя ближе.

— Дальше — без меня, — сказал он. — Система считает мои биометрические данные. Если я подойду — заблокируется. Тогда сюда приедут люди Голоса_0. Быстро.

Кира подошла к двери. Сканер сетчатки — маленькая чёрная линза, вмонтированная в стену, требовала, чтобы кто-то посмотрел в неё. Рядом — панель для отпечатков пальцев.

— Что мы должны сделать? — спросила она.

— Система внутри изолирована. У неё нет выхода в интернет. Только локальная сеть. Zee подготовила бэкдор — он на флешке, которую я тебе дал. Вставь в любой сервер, запусти программу. Она взломает архив за несколько минут.

— А если система заметит?

— Заметит. Но Zee обманет её. Скажет, что это внутренний скрипт. Должно сработать.

— Должно? — переспросил Сиссе.

— Другого плана нет.

Кира достала флешку, взглянула на сканер.

— А как мы откроем дверь?

— Отпечатки. Zee подделала их. У тебя в рюкзаке — накладки. Надень на пальцы. Они считаются как чужие, но система примет их за одного из инженеров, который работал здесь в 2022 году.

— Почему она не заблокируется, если он давно уволен?

— Потому что его данные не удалили. Голос_0 экономит на безопасности.

Кира достала накладки — тонкие, почти невидимые, из силикона. Надела на указательный, средний и безымянный пальцы правой руки. Подошла к сканеру отпечатков, приложила пальцы к холодной поверхности. Зелёный светодиод мигнул. Раз. Два. Три.

Система одобрила доступ.

Теперь — сетчатка.

Кира прижалась глазом к линзе. Красный луч скользнул по зрачку, считывая рисунок, которого у неё не было — подделка, которую Zee сгенерировала за ночь на основе данных какого-то бывшего сотрудника, которого она нашла в слитых базах.

Зелёный свет.

Дверь открылась с шипением — гидравлика, смазка, металлический скрежет.

Внутри было холодно. Кондиционеры работали на полную мощность, поддерживая температуру, при которой серверы не перегревались. Вдоль стен — стойки с оборудованием, чёрные, высотой в два человеческих роста. Мигающие светодиоды — зелёные, синие, красные — создавали мерцающий полумрак, в котором трудно было разглядеть детали.

Глухарь остался снаружи, прикрывая дверь.

— У тебя двадцать минут, — сказал он. — Потом я ухожу. Если не успеете — сами выбирайтесь.

Кира кивнула. Сиссе вошёл следом, закрыв дверь изнутри.

23:35.

Кира нашла сервер, на котором хранились документы, — Zee прислала ему схему, нарисованную от руки Глухарём. Третий ряд, пятая стойка, второй блок. Надпись на корпусе: «Архив. Глобальные операции. 1995–2026».

Она вставила флешку, запустила программу.

Экран сервера засветился. Строки кода побежали вверх, как вода по камню. Zee — удалённо, через спутниковый канал, который она проложила через три страны, — взламывала защиту.

— Время? — спросил Сиссе.

— Пять минут.

— Ждём.

Они ждали. В тишине, нарушаемой только гулом вентиляторов и щелчками жёстких дисков, каждая секунда казалась часом.

Экран погас. Потом загорелся снова.

Программа завершила работу.

— Готово, — сказала Кира.

Она вытащила флешку, спрятала в карман. Открыла файлы на планшете, который достала из рюкзака.

Семнадцать точек.

Семь из них — древнейшие деревья Азии: кипарис Абаркух (Иран), кедр на острове Якусима (Япония), сосна в провинции Хуаншань (Китай), платан в долине Сокул (Турция), фикус в Бодх-Гае (Индия), тис в Аббарухе (Иран), олива на Крите (Греция — формально Азия, если считать по некоторым классификациям). Места, где время застыло.

Восемь — не деревья. Геологические формации. Пещера, гора, риф, каньон, вулкан, оазис, водопад, скала. Каждая — в Азии. Каждая — старше тысячи лет. Каждая — священное место для местных народов.

И две — зашифрованы. Кирой не видно, даже после взлома.

— Что там? — спросил Сиссе.

— Не знаю. Zee не смогла расшифровать. Нужно больше времени.

— У нас нет времени.

— Знаю.

Кира сделала скриншоты, сохранила координаты.

— Пора уходить.

Она выключила планшет, вытащила флешку.

Дверь открылась. Глухарь ждал снаружи.

— Всё? — спросил он.

— Всё.

— Тогда бежим. Система засекла вторжение через семь минут после начала. У нас есть ещё три, пока сюда не приехала охрана.