Мурат Карадениз – Голос_0 (страница 2)

— Ты куришь? — спросила Кира, садясь напротив.

Сиссе остался стоять у входа, закрывая дверь спиной.

— Иногда, — ответил Глухарь. — Когда жду.

— Чего?

— Вас.

Он подвинул к ней пустую чашку, взял кофейник, налил. Кофе был чёрным, густым, пах кардамоном и чем-то ещё — может быть, памятью о тех временах, когда они только начинали, когда Гераклит казался заговором сумасшедших, а не глобальной сетью, управляющей смертью.

— Ты сказал, что знаешь, кто такие Голос_0 и Голос_9, — Кира не стала пить. — Мы здесь. Говори.

Глухарь откинулся на спинку стула. Посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом — тем самым, который она помнила по первому расследованию, когда он только появился в их жизни, загадочный, опасный, непредсказуемый.

— Они не люди, — сказал он.

— Что?

— Голос_0 и Голос_9 — не люди. Не в том смысле, что инопланетяне или роботы. Они — система. Принцип. Идея, которая стала больше тех, кто её создал.

Кира нахмурилась. Сиссе, стоявший у двери, подал голос:

— Ты можешь говорить яснее?

— Яснее? — Глухарь усмехнулся — горько, безрадостно. — Яснее не получится. Гераклит создавали тридцать лет назад. А идея, на которой он построен, старше в десять раз. Голос_0 и Голос_9 — это не люди, которых можно арестовать. Это концепции. Если вы убьёте одного — появится другой. Если вы уничтожите систему — она пересоберётся.

— Как вирус? — спросила Кира.

— Как идея. Вирус можно уничтожить вакциной. Идею — нельзя.

Он замолчал, закурил новую сигарету — «Парламент», без фильтра, дым — сизый, едкий. Кира ждала. Она знала, что Глухарь не скажет ни слова больше, пока не решит, что время пришло.

— Я не могу назвать вам имена, — сказал он наконец. — Потому что у них нет имён. Есть только функции. Голос_0 — координатор. Связывает всех. Голос_9 — финансист. Деньги, офшоры, банки. Вместе они управляют сетью, которую мы называем Гераклитом. Но они не единственные.

— Кто ещё? — спросил Сиссе.

— Чистильщик. Левин. Он — исполнитель. Он делает то, что они приказывают. Но он сам не Голос. Он — инструмент.

Кира сжала кулаки. Инструмент. Левин, который убил Петрова, который запустил «Купель», который отравил реку Нигер, — всего лишь инструмент.

— Зачем ты нас позвал? — спросила она. — Ты мог сказать это по телефону.

Глухарь посмотрел на неё. В его глазах мелькнуло что-то, чего Кира не видела раньше. Страх. Не за себя — за них.

— Потому что меня ищут, — сказал он. — Голос_0 знает, что я знаю. Он отправил за мной охотников. В Берлине, в Лондоне, здесь, в Стамбуле. Я не могу вернуться в Европу. Не могу оставаться на одном месте дольше двух дней. Вы — единственные, кому я доверяю.

— Что ты хочешь? — спросил Сиссе.

— Помогите мне сделать последнее дело. В Стамбуле. А после — я скажу всё, что знаю. Имена. Координаты. Схемы. Всё, что нужно, чтобы уничтожить Голосов окончательно.

Кира смотрела на него, не отрываясь. Чёрный кофе стыл в чашке. Пепел падал на стол, рассыпаясь серой пылью.

— Какое дело? — спросила она.

Глухарь достал из кармана флешку — маленькую, серебристую, без опознавательных знаков — и положил на стол между ними.

— Здесь координаты серверной Гераклита, — сказал он. — Не той, что мы взламывали в Люксембурге. Другая. Подземная. Под Галатской башней. Голос_0 хранит там резервные копии всех операций. Если мы их уничтожим, он потеряет контроль над сетью. Хотя бы на время. А за это время мы сможем найти его самого.

— Почему ты не сделал это сам? — спросила Кира.

— Потому что вход защищён биометрией. Нужны отпечатки пальцев и рисунок радужки. Мои — уже в базе. Если я подойду, система заблокируется и отправит сигнал тревоги. Ваши — чистые. Вас система не знает.

— Ты хочешь, чтобы мы взломали серверную.

— Я хочу, чтобы мы сделали это вместе. Я — прикрываю. Ты — взламываешь. Сиссе — страхует.

Кира посмотрела на Сиссе. Тот кивнул — едва заметно, одними глазами.

— Когда? — спросила она.

— Завтра. В полночь. В подземелье под Галатской башней. Там есть вход через старый колодец. Я покажу.

Глухарь встал, потушил сигарету в пепельнице. Киру он не поднял.

— Я должен идти, — сказал он. — Они уже близко. Встретимся завтра, в 23:00, у входа в башню. Не опаздывайте.

Он вышел через чёрный ход — дверь, которую Кира не заметила, так искусно она была вписана в стену. Шаги затихли через несколько секунд.

Сиссе подошёл к столу, сел напротив Киры.

— Ты ему веришь? — спросил он.

— Не знаю, — ответила Кира. — Но у нас нет выбора.

Она взяла флешку, спрятала в нагрудный карман.

— Если это ловушка, мы не выйдем оттуда живыми.

— Знаю, — сказал Сиссе. — Но если это правда, мы наконец узнаем, кто такие Голос_0 и Голос_9.

— И что тогда?

— Тогда найдём их. И остановим.

Кира встала, потушила лампу на столике.

Кафе погрузилось в темноту.

Они вышли на улицу, и ночь Стамбула накрыла их, как одеяло — чёрное, влажное, с запахом Босфора и времени, которое не ждёт.

Завтра они пойдут в подземелье.

Завтра они узнают правду.

Или умрут, пытаясь.

ГЛАВА 2. «ПОДЗЕМЕЛЬЯ ГАЛАТЫ»

Стамбул, Галатская башня, подземный ход. 23:00.

Галатская башня в полночь была чужой. Днём — туристическая Мекка, очередь из желающих подняться на смотровую площадку, крики торговцев сувенирами, запах свежевыжатого гранатового сока и дёнера. Ночью — бетонный цилиндр, который вздымался к небу, как палец мертвеца, указывающий на звёзды. Фонари у подножия горели тускло, освещая лишь несколько метров мостовой. Дальше — тьма, густая, вязкая, пахнущая влажным камнем и канализацией.

Глухарь ждал их у входа в служебное помещение — маленькую железную дверь, которую, наверное, не открывали годами. Ржавчина покрывала петли, краска облупилась, на ручке висел замок, который, казалось, нельзя взломать без болгарки. Глухарь достал отмычку, вставил в скважину. Замок щёлкнул, поддаваясь.

— Откуда у тебя ключи? — спросил Сиссе, оглядываясь по сторонам. Улица была пуста — только ветер гнал пыль и редкие бумажки.

— Нет ключей. Только навыки, — ответил Глухарь, не оборачиваясь. — И информация. Zee нашла схемы подземелий в архивах муниципалитета. Когда строили башню, турки использовали старые византийские ходы. Часть из них засыпали, часть — забетонировали. Один оставили для технических нужд. О нём никто не помнит. Кроме меня.

— И Голоса_0? — спросила Кира.

— Он тоже знает. Поэтому серверная там. Место, о котором все забыли, — лучшее место, чтобы спрятать правду.

Дверь открылась с протяжным, болезненным скрипом. За ней — темнота, лестница, уходящая вниз, и запах — сырой, землистый, с примесью чего-то химического, острого, почти металлического.

Глухарь включил налобный фонарик. Узкий луч выхватил из темноты ступени — каменные, стёсанные тысячами ног, которые ступали по ним столетия назад. Кира достала свой фонарик — маленький, светодиодный, с тремя режимами яркости. Сиссе — пистолет.

— Идём, — сказал Глухарь.