Мурат Карадениз – Десятый гость (страница 3)

Она повернулась и пошла к выходу. Илья остался стоять у могилы, глядя ей вслед.

Ветер качнул ветки берёз. Где-то в лесу закричала птица. Илья поднял голову к небу — серому, тяжёлому, предгрозовому.

Десять имён. Но он знал их всех. Значит, десятый — либо кто-то, кого он забыл. Либо кто-то, кого он никогда не знал.

Либо кто-то, кто не должен был быть жив.

Глава 2

Интернат «Берёзовая роща» стоял на краю леса, в пятнадцати километрах от города. Когда-то здесь была дорога с твёрдым покрытием — асфальт, разметка, даже фонари. Теперь от неё осталась только разбитая бетонка, заросшая травой и усыпанная гравием. Автобусы сюда не ходили. Таксисты брали двойную цену, и то неохотно — обратно можно было не найти машину.

Илья приехал вторым. Он остановил машину в двадцати метрах от ворот, заглушил двигатель и вышел. Сзади подъехала Анастасия на старой «Тойоте» — она держалась позади всю дорогу, словно не хотела обгонять, словно не хотела быть впереди.

Здание интерната выглядело ровно так, как он его помнил. Трёхэтажный корпус из красного кирпича, с высокими узкими окнами и массивной входной дверью, обитой жестью. Крыша просела местами, штукатурка осыпалась, в углах стен пробивался мох. Забор — металлическая сетка с колючей проволокой сверху — местами был повален. Двор зарос бурьяном, баскетбольное кольцо висело на одной перекладине, качели во дворе ржавели.

Но в окнах второго этажа горел свет. Жёлтый, тёплый, как будто кто-то зажёг лампу в той самой спальне, где они жили десять лет назад.

Илья стоял у ворот и смотрел на этот свет. Сердце билось ровно, но слишком сильно — как перед боем. Он знал, что войти будет тяжело. Он не знал, что будет ещё тяжелее — видеть этот свет.

Машины подъезжали одна за другой.

Денис Воронов приехал на чёрном джипе. Он вышел первым — крупный, с широкими плечами и бычьей шеей. За десять лет он раздался, как будто каждый день в тренажёрном зале — или в автосервисе, поднимая колёса и движки. Он подошёл к Илье, хлопнул его по плечу, засмеялся.

— Ну что, Соболев? Ты ещё живой, я смотрю?

Илья улыбнулся в ответ. Денис всегда был таким — громким, весёлым, с хриплым смехом, который заполнял всё пространство вокруг. В школе он был главным хулиганом. Теперь он владел автосервисом и говорил о машинах так, как будто они были живыми. Илья помнил, как однажды они с Денисом устроили драку на спортплощадке — тогда оба получили по выговору и по неделе отработок. Денис тогда смеялся. И сейчас смеялся.

Но когда Денис опустил руку, Илья заметил, что пальцы его дрожат.

— А ты нервничаешь, — сказал Илья тихо.

Денис перестал смеяться. Посмотрел на него — в глазах было что-то, что он не хотел показывать. Илья видел это в течение секунды — и Денис снова надел маску.

— Нервничаю? — усмехнулся он. — Я? Да я в таких местах каждый день. Кто-то забыл ключи, кто-то не может ворота открыть. — Он снова хохотнул. — Здесь просто грязи больше.

Он отошёл к воротам, достал сигареты. Его руки дрожали, когда он прикуривал.

Следующей приехала Ольга Темникова на ярко-красной «Киа-Рио». Она выскочила из машины с лёгкостью, которая казалась наигранной. На ней были джинсы, лёгкая куртка и кроссовки — как у человека, который приехал на прогулку. Она улыбалась всем, но улыбка была профессиональной — той, которой улыбаются людям перед интервью.

— Привет! — сказала она звонко. — Илья, какой ты стал взрослый! Аня! — Она обняла Анастасию, которая стояла в стороне. — Выглядишь отлично! Денис, ты всё такой же огромный!

Денис фыркнул и отвернулся.

Ольга вытащила из сумки диктофон и включила его, не спрашивая ни у кого разрешения.

— Я думаю, это будет исторический материал, — сказала она, подмигнув. — Встреча через десять лет в заброшенном интернате. Классная тема для статьи.

— Ты всегда думаешь о статьях, — сказала Анастасия холодно. — Даже здесь.

— А где ещё думать? — Ольга пожала плечами. — Жизнь — это материал, ребята. Особенно наша жизнь.

К ним подошла Рита Кравец. Она появилась неслышно, как тень. Вышла из старого синего «Форда», который остановился в стороне, и медленно направилась к воротам. Её лицо было спокойным, почти бесстрастным, но взгляд — тот самый взгляд, который Илья помнил с детства — сканировал всех по очереди, впивался в лица, как рентген.

— Здравствуйте, — сказала она ровным голосом. Голос был низким, без интонации, как у человека, который привык говорить только по делу. — Мы все здесь?

— Все, — сказал Илья. — Все, кто приехал.

Рита скользнула по нему взглядом. На секунду задержалась на его лице. Потом перевела глаза на Анастасию. На Дениса. На Ольгу.

— Хорошо, — сказала она. И встала в стороне, сложив руки на груди.

Илья заметил, что она стоит так, чтобы видеть всех сразу.

Подошёл Константин Белов. Он был в дорогом тёмном пальто, хотя на улице было тепло. Его лицо было гладким, как у человека, который тщательно ухаживает за собой. Он выглядел старше своих двадцати восьми — уверенный, спокойный, с лёгкой улыбкой, которая не касалась глаз.

— Илья, — сказал он, пожимая руку. — Давно не виделись.

— Пять лет, — ответил Илья. — Ты изменился.

— Ты тоже, — сказал Константин. Его рукопожатие было коротким и сухим. Он отошёл к воротам и, как Рита, встал так, чтобы видеть всех.

Сергей Пастухов приехал с женой. Они остановились в стороне, и Сергей не выходил из машины несколько минут. Потом открылась дверь, и он появился — худой, с глубокими кругами под глазами, в старой джинсовке, которая висела на нём мешком. Рядом с ним — женщина, которую Илья не знал. Невысокая, с мягким лицом и настороженными глазами.

— Привет, — сказал Сергей. Голос у него был тихий, как будто он боялся говорить громко. — Это… это Полина. Моя жена.

Илья кивнул. Он хотел что-то сказать, но слова не находились. Сергей всегда был «смотрителем» — тем, кто докладывал воспитателям. Его ненавидели все, но боялись ещё больше. Илья помнил, как Сергей однажды стоял у двери спальни, подслушивал, а потом уходил и через час возвращался с воспитателем. Илья ненавидел его за это. Но сейчас он видел перед собой просто человека, который боялся так же сильно, как и все.

— Здравствуйте, — сказала Полина тихо. Она держалась за руку мужа, как за спасательный круг. Илья кивнул.

Последним приехал Виктор Громов. Он остановил старенькую «Ниву» у самого забора и вышел, ни на кого не глядя. Виктор был незаметным — такой же, как и в школе. Обычный парень, которого никто не запоминал. Илья всегда думал, что Виктор специально старался быть невидимым — чтобы его не трогали, не замечали, не трогали. И сейчас, десять лет спустя, он всё ещё старался сливаться с фоном.

— Привет, — сказал Виктор, не глядя ни на кого. Он закурил — быстро, нервно, как человек, которому нужен дым, чтобы дышать.

Все стояли у ворот. Девять человек. Девять машин. И одно здание с горящим светом на втором этаже.

Илья посмотрел на входную дверь. Она была массивной, обитой железом, с тяжёлой ручкой и старым замком, который он помнил с детства — круглый, с красным цилиндром. Тогда он казался неприступным. Сейчас — просто старый замок на старой двери.

— Кто-нибудь был здесь раньше? — спросил Илья.

Все покачали головами.

— Значит, свет зажёг кто-то из нас.

Он подошёл к двери. Коснулся ручки. Металл был холодным. Он повернул её.

Замок щёлкнул. Дверь приоткрылась. Чёрная щель между створками — сантиметр, не больше.

— Открыто, — сказал Илья.

Он толкнул дверь. Она поехала легко, без скрипа, как будто кто-то смазал петли совсем недавно.

Внутри было темно. Только свет на втором этаже — жёлтый, тёплый, отбрасывающий длинные тени на лестницу.

— Кто-то уже здесь, — сказал Денис. Его голос дрожал. Он попытался усмехнуться, но получилось только нервно. — Ну что, войдём? Или будем стоять как придурки?

Никто не двинулся.

Илья сделал шаг вперёд. Перешагнул порог.

— Илья, — позвала Анастасия. Её голос был ровным, но в нём слышалась тревога. — Ты уверен?

Он обернулся.

— Мы обещали, — сказал он. — Мы приехали. Мы вошли. И мы… мы узнаем правду.

Он повернулся обратно. Посмотрел в тёмный коридор. В конце — лестница на второй этаж. Свет горел там, где была спальня Лены.

Из глубины здания донёсся звук — тихий, почти неслышный. Песня. Кто-то напевал мелодию. Старую, знакомую мелодию. Илья узнал её.

Это была песня, которую Лена любила слушать по ночам, когда все уже спали.

Илья похолодел.

— Ты слышал? — спросил он, обернувшись.

Но Денис смотрел на него с таким же застывшим лицом. Все смотрели в коридор, в темноту, откуда доносилась песня.

— Слышали, — выдохнул кто-то.