Мурат Карадениз – Десятый гость (страница 4)
Илья переступил порог. Сделал шаг в темноту.
Дверь за его спиной медленно закрылась. Кто-то — или что-то — закрыло её. Без звука. Без скрипа. Просто створки сошлись, и щёлкнул замок.
Илья обернулся.
— Илья, — сказала Анастасия. — Дверь.
Он дёрнул ручку. Заперто.
— Кто закрыл? — спросил он.
Никто не ответил. Все стояли внутри. Девять человек. И кто-то наверху, кто напевал песню Лены.
Тишина в коридоре стала плотной, как вода.
А потом сверху раздался голос — тонкий, детский, почти невинный.
—
Илья поднял голову. На лестнице никого не было. Только свет на втором этаже мигнул раз — и погас.
— Чёрт, — выдохнул Денис.
Илья повернулся к двери. Попробовал ещё раз. Заперто намертво.
Они были заперты внутри. Все девять.
Но голос сказал «я ждал вас». Значит, внутри был кто-то десятый. Тот, кто знал, что они придут. Тот, кто ждал их десять лет.
Глава 3
Они стояли в темноте прихожей. Девять человек, сбившихся в плотную группу, как стадо, почуявшее хищника. Слышно было только дыхание — чужое, своё, перемешанное в общий ритм страха.
— У кого-нибудь есть фонарик? — спросил Илья.
— В машине, — ответил Денис. — Как и все нормальные вещи.
— У меня есть. — Рита достала из кармана небольшой фонарик, щёлкнула. Тонкий белый луч упёрся в стену, осветив облупившуюся зелёную краску. — Идёмте.
Они двинулись вперёд. Илья шёл первым, Рита — следом, освещая путь. Остальные — за ними, тесно, почти касаясь плечами.
Коридор первого этажа был таким же, как десять лет назад. Тот же линолеум — вытертый до дыр, с пятнами, которые когда-то были чернилами или кровью. Те же двери — классные комнаты, мастерские, столовая. Те же окна, заколоченные изнутри досками. Запах сырости, плесени и старого дерева ударил в нос, как только они перешагнули порог.
Илья вдыхал этот запах, и ему казалось, что время свернулось в кольцо. Он снова был шестнадцатилетним, шёл по этому коридору в темноте, боялся коменданта и думал, что хуже уже не будет. Тогда он не знал, что хуже будет через два года, когда они найдут Лену на полу актового зала.
— Господи, как здесь воняет, — сказала Ольга. Она держала диктофон перед собой, как оберег. — Плесень, гниль… и что-то ещё.
— Смертью пахнет, — тихо сказала Рита.
— Заткнись, — огрызнулся Денис. — Не надо так.
— Ты всегда боялся слова «смерть», Денис, — сказала Рита без интонации. — Даже в школе. Интересно, почему.
— Я сказал, заткнись.
Илья остановился. Он почувствовал, что напряжение за спиной вот-вот выльется в драку. Не сейчас. Не здесь.
— Все тихо, — сказал он. — Мы здесь, чтобы разобраться. Не чтобы перессориться.
— Разобраться в чём? — спросил Константин. Он стоял чуть в стороне, руки в карманах, лицо спокойное, как у хирурга перед операцией. — Что мы можем разобрать здесь? Это просто старое здание. В нём никто не живёт десять лет.
— Там горел свет, — сказала Анастасия. — И кто-то запер дверь.
— Может быть, это были вы? — Константин повернулся к ней. — Может быть, ты приехала раньше и всё подготовила?
Анастасия посмотрела на него в упор.
— Я приехала вместе с Ильёй. Он видел.
— Я видел, — подтвердил Илья.
— Может, вы заодно, — сказал Константин. — Может, это вы всё устроили.
— Зачем? — спросил Илья.
— Не знаю. — Константин пожал плечами. — Может, вы хотите, чтобы мы все здесь погибли. Как Лена.
Повисла тишина. Слова Константина повисли в воздухе, тяжёлые, как мокрая ткань.
— Ты больной, — сказал Денис.
— Я реалист, — ответил Константин. — И не доверяю никому. Особенно тем, кто организовывает встречи в заброшенных интернатах.
Илья сжал кулаки. Он хотел сказать, что это была не его идея — не до конца. Что идея пришла сама, как будто кто-то вложил её ему в голову. Но вместо этого он просто сказал:
— Мы идём дальше. В актовый зал.
— Ты уверен? — спросила Анастасия.
— Там лежит конверт. Я должен увидеть.
Они пошли дальше.
Коридор первого этажа вёл к центральной лестнице, а от неё — направо, в боковое крыло, где находился актовый зал. Стены были исписаны граффити — старыми, выцветшими, оставленными учениками разных лет. Имена, даты, признания в любви, проклятия. Всё то же, что и десять лет назад.
— Смотрите, — сказал Виктор.
Он остановился у стены, где заканчивались граффити. Надпись была свежей — ярко-красная, чёткая, выведенная широкой кистью. Буквы были ровными, почти каллиграфическими:
Илья замер. Сердце ухнуло куда-то вниз.
— Это… это кровь? — спросил кто-то из-за спины. Голос Полины, жены Сергея. Она впервые заговорила с тех пор, как они вошли. Голос её дрожал.
— Нет, — сказал Денис. Он подошёл ближе, потрогал краску пальцем. — Не кровь. Обычная краска. Красная, дешёвая. Из строительного магазина.
— Кто-то пришёл сюда до нас, — сказал Илья. — И приготовил это.
— Может быть, тот, кто включил свет, — добавила Ольга. Она фотографировала надпись на телефон. — Это будет отличный кадр.
— Ты серьёзно? — спросила Рита. — Мы заперты в здании, кто-то нас ждёт, и ты делаешь фото для статьи?
— Если я умру, это будет мой последний материал, — ответила Ольга с натянутой улыбкой. — Я должна запечатлеть всё.
— Ты не умрёшь, — сказал Илья. — Никто не умрёт. Мы просто найдём того, кто это сделал, и выйдем отсюда.
Он сказал это, но сам не верил своим словам. Слишком хорошо он помнил ту ночь. Слишком хорошо знал, что такое — найти тело.
Полина дрожащими руками достала телефон и начала фотографировать. Всё подряд — стены, двери, надписи, лица. Илья видел её лицо в свете экрана — испуганное, бледное. Она не знала никого из них. Не знала их тайн. Не знала, что произошло здесь десять лет назад. Она была здесь впервые, и, наверное, чувствовала себя хуже всех — потому что вокруг были чужие люди, которые перешёптывались, переглядывались, знали что-то, чего не знала она.
— Полина, — сказал Илья тихо. — Может, не надо фотографировать?
Она подняла на него испуганные глаза.
— Я хочу запомнить. Всё запомнить. Если что-то случится…
— Ничего не случится, — перебил Сергей. Он взял жену за руку. — Мы просто постоим здесь, поговорим и уедем. Хорошо?