Мунира Вагина – После первой лжи (страница 8)
— Я вам сегодня мешал?
Она хотела сказать «да».
Но посмотрела на план.
Утренний вариант вдруг казался мёртвым.
— Иногда, — сказала она.
— Врёте.
— Вы невыносимы.
— Это уже ближе к правде.
Мила захлопнула папку.
— Вы, кажется, решили, что очень хорошо разбираетесь в людях.
— Нет. Просто люди обычно говорят о себе больше, чем собирались.
— И что же я вам сегодня рассказала?
Борис на секунду задумался.
— Что вы очень давно стараетесь быть безупречной.
Улыбка исчезла с её лица.
Он не должен был этого говорить.
Не потому, что это было правдой. Мила сама не знала, была ли это правда. Но фраза попала туда, где у постороннего человека не было права находиться.
— Не переходите границу, Борис, — тихо сказала она.
Впервые она назвала его по имени.
Он заметил. Она увидела это по короткой паузе.
Но Борис не улыбнулся.
— Хорошо.
И отступил на шаг.
Без спора. Без шутки.
Это почему-то обезоружило сильнее любого извинения.
Мила надела пальто и вышла на крыльцо. Машина ещё не подъехала. Воздух пах сырой землёй и дымом. Ветер подхватывал листья и гнал их по гравию.
Она достала телефон.
От Андрея пришло сообщение: «Не забудь, сегодня Агата хочет выбрать билеты на каникулы. Постарайся не опоздать. Я заказал ужин».
Мила прочитала дважды.
Тёплое, обычное сообщение. Дом. Муж. Дочь. Ужин. Жизнь, в которой всё было на своих местах.
Она ответила: «Помню. Уже еду».
И сразу почувствовала спокойствие.
Почти.
За спиной открылась дверь.
Борис вышел на крыльцо, но не подошёл. Встал у перил и посмотрел на дорогу.
— Машина задерживается, — сказала Мила, сама не понимая, зачем объясняет.
— Вижу.
— Вы можете не контролировать даже это.
— Я и не контролирую.
Несколько секунд они молчали.
Мила уже собиралась отойти, когда Борис произнёс:
— Кстати.
— Что?
Он посмотрел на неё. Спокойно, без улыбки.
— Вот сейчас вы наконец похожи на женщину, которая сама придумала этот проект.
Мила хотела съязвить.
Хотела сказать, что его мнение её не интересует. Что архитектор не обязан быть похож на собственные чертежи. Что он опять переходит границу.
Но вместо этого спросила:
— А до этого на кого я была похожа?
Борис помолчал.
— На женщину, которая очень хорошо знает, чего от неё ждут.
Подъехала машина.
Мила открыла дверцу, села и только потом поняла, что не попрощалась.
По дороге домой она несколько раз пыталась открыть рабочую почту, но бросала телефон на соседнее сиденье.
Её раздражал Борис.
Его самоуверенность. Его манера задавать вопросы, которых никто не просил. Его странная способность говорить очевидные вещи так, будто они впервые приходят ей в голову.
И больше всего её раздражало то, что сегодня она действительно была другой.
Не лучше.
Не счастливее.
Просто живее.
У подъезда Мила посмотрела на своё отражение в тёмном стекле машины. Волосы растрепались, на щеке всё ещё оставался след строительной пыли.
Она провела по нему пальцем и вдруг улыбнулась.
Потом заметила собственную улыбку — и сразу перестала.
Дома её ждал Андрей.
И почему-то именно в этот момент Мила впервые подумала, что Борис Гудман опасен не потому, что хочет от неё слишком многого.