Мунбин Мур – Я скормила дракона своему некроманту (страница 7)

Я почувствовала, как по спине ползет холодок. Кайрос напрягся. Даже Зорька, которую оставили где-то в коридоре, замычала тревожно.

— Ваше Величество, — раздался голос из толпы. Женский, холодный, ледяной. Я узнала его сразу.

Из-за колонны вышла та самая инквизиторша в сером плаще. Только теперь без капюшона, с открытым лицом и с бронзовым знаком «Верховный инквизитор баланса» на груди.

— Ваше Величество, — повторила она, остановившись в шаге от трона. — Не позволяйте им очаровать вас. Эти люди — преступники. Они уничтожили дракона, который, возможно, был реинкарнацией вашего собственного Эбигейла.

— Эбигейла? — переспросила я.

— Личного дракона короля Эриха VII, — пояснила инквизиторша. — Того самого, что пропал триста лет назад. Мы полагаем, что дух Эбигейла вселился в низшего болотного дракончика, которого вы… утилизировали. И теперь душа великого дракона разорвана на части: одна часть в некроманте, другая — в корове, а третья, возможно, еще где-то бродит. Это катастрофа баланса!

— Звучит как утро понедельника, — заметил Кайрос.

— Заткнитесь, некромант, — рявкнула инквизиторша.

— Аннализа, — мягко сказал мальчик-король. — Не надо на них кричать. Они здесь гости.

— Они здесь подсудимые, — поправила Аннализа (я наконец узнала ее имя). — Ваше Величество, вы слишком добры.

— А ты слишком строга, — ответил король и встал с трона. Мантия упала на пол, обнажив простые штаны и рубашку — такие же, как у Мартина. — Пойдем, Мартин. Я покажу тебе дворец.

— Ваше Величество! — воскликнула Аннализа.

— Ты хотела их допросить? — король обернулся. — Допрашивай. Я разрешаю. А я пока познакомлюсь с Мартином. У нас, кажется, есть о чем поговорить.

И они ушли. Просто взялись за руки и вышли через боковую дверь. Два мальчика, одинаковые, как отражения.

Тронный зал погрузился в растерянную тишину.

Аннализа повернулась к нам. Ее ледяные глаза сузились.

— Остались только мы трое, — сказала она. — Вы, я и правда. Давайте не будем играть в кошки-мышки. Где останки дракона?

— Их нет, — честно сказала я. — Кайрос их съел. Всё.

— Всё? — она усмехнулась. — А этот? — она выудила из кармана тот самый драконий зуб, черный, с красными прожилками, который нашла в моем подвале. — Откуда он, если ваш дракон был болотным, низшим, безродным? Болотные драконы имеют зубы зеленого цвета. Этот — черный. Королевский. Это зуб того самого Эбигейла!

Кайрос молчал.

Я посмотрела на него. Золотые глаза горели в полумраке тронного зала.

— Кайрос, — тихо сказала я. — Что происходит?

Он вздохнул. Глубоко, тяжело, как человек, который готовится прыгнуть с обрыва.

— Триста лет назад, — начал он, — я был придворным некромантом у короля Эриха VII. Я любил его. Он любил меня. И когда он умер… я не смог его отпустить.

— Постой, — перебила я. — Ты любил короля? Три сотни лет назад?

— Это не важно, — отмахнулся он. — Важно то, что его дракон, Эбигейл, взбесился после смерти короля. Он начал уничтожать город. Чтобы остановить его, я применил запретное заклинание — поглощение души через плоть. Я съел дракона. Живого. Так же, как сейчас.

— Но это же… — я запнулась.

— Это убило меня, — просто сказал Кайрос. — Я стал тем, кем стал. Ходячим мертвецом. Некромантом, который питается смертью. А драконий дух остался во мне. На триста лет. А потом я понял, что он потихоньку… регенерирует. Внутри меня рос новый дракон. Маленький, слабый, но настоящий. И когда я встретил тебя и твой дом на старом кладбище, я подумал: вот идеальное место, чтобы избавиться от него. Выкормить дракона, выпустить наружу, а самому умереть наконец. Но ты… — он посмотрел на меня странно, почти нежно. — Ты оказалась слишком хорошей хозяйкой. Ты накормила дракона трюфелями. Ты не дала мне умереть. Ты скормила дракона мне — уже новому, не тому, что внутри меня рос, а тому, что пришел извне. И теперь я — это два дракона. Тот самый Эбигейл и его несостоявшийся реинкарнат.

— То есть, — медленно сказала я, — ты — серийный убийца драконов, который при этом сам — дракон в двух экземплярах?

— Примерно.

— И твой зуб, — Аннализа подняла черный клык, — это зуб Эбигейла, который остался у тебя после первого поглощения?

— Да, — кивнул Кайрос. — Я носил его с собой как амулет. И выронил у вас в подвале. Когда… ну, когда меня начало переваривать.

Наступила тишина.

Аннализа сжала зуб так, что побелели костяшки.

— Это признание, — сказала она. — Вы признались в убийстве королевского дракона и последующем некромантическом каннибализме. Приговор — смерть. Исполнение — на рассвете.

— Погодите, — выкрикнула я. — Он признался, но я-то здесь при чем?! Я просто готовила ужин!

— Соучастие, — отрезала Аннализа. — И, судя по вашему запаху, вы тоже ели дракона.

— Я не ела!

— Пахнете.

— Это я рядом с ним живу! У нас один подвал!

— Тем хуже.

Она щелкнула пальцами. Стражники выступили из темноты. Черные доспехи, золотые драконы на груди, лица без выражений.

— Уведите их. Некроманта — в магическую темницу. Женщину — в обычную, но с антимагическими браслетами. Мальчика… мальчика пока оставьте. Он, возможно, не при чем.

— Мартина? — я почувствовала, как что-то сжалось внутри. — Он просто соседский ребенок! Он не должен в это влезать!

— Он уже влез, — сказала Аннализа. — Как и корова. Корову отправьте на живодерню. Из такой шкуры выйдет отличный коврик для королевской спальни.

— Не смейте трогать Зорьку! — заорала я, вырываясь от стражников. — Она не просто корова! Она — дракон! Она… она может вам отомстить!

— Чем? — усмехнулась инквизиторша. — Мычанием?

В этот момент где-то в глубине дворца раздался оглушительный рев.

Коридоры затряслись. Со стен посыпалась штукатурка. Карта мира на полу треснула, и камни посыпались вниз, в какую-то пустоту под тронным залом.

— Что это было? — спросила Аннализа, бледнея.

— Зорька, — улыбнулся Кайрос, даже когда его связывали магические цепи. — Она очень не любит, когда кто-то трогает Мартина.

Землетрясение повторилось. А затем в тронный зал, проломив стену, влетела корова.

Она была… другой.

Из ноздрей бил огонь. Из глаз — золотой свет. Копыта искрились, а рога — короткие, молочные — вдруг стали длинными, витыми, как у дракона.

— Зорька, — прошептал Мартин, появившись из-за колонны (он вернулся, видимо, услышав шум). — Зорька, не надо!

Но было поздно.

Корова-дракон открыла пасть и выдохнула струю пламени. Прямо в сторону трона.

Трон загорелся.

Занавески загорелись.

Ковер загорелся.

Придворные с визгом бросились врассыпную.

А я, сидя на полу со связанными руками, смотрела на этот фейерверк и думала: «Ну вот. Теперь мы точно не отмажемся».

— Кайрос! — крикнула я, перекрывая шум пожара. — Делай что-нибудь!

— Что я могу сделать? — ответил он, тоже связанный. — Я некромант, а не пожарный! Тушить надо водой!

— Используй драконью силу!