Мунбин Мур – Я скормила дракона своему некроманту (страница 8)

— Я не умею ее контролировать! Я только что её съел!

Зорька (или уже Дракорова) сделала еще один вдох. Пламя стало лиловым и ударило в потолок. Потолок не выдержал — рухнула огромная люстра, разбившись на тысячу осколков.

В этой суматохе я заметила Аннализу. Она стояла в углу, сжимая черный драконий зуб, и шептала что-то. Заклинание? Ритуал? Ее глаза закатились, и из зуба вдруг потянулась тонкая нить золотого света.

— Она вызывает дух Эбигейла! — заорал Кайрос. — Остановите её!

— Как?! — заорала я в ответ.

— Плюнь в неё! Отвлеки! Сделай что-нибудь!

Я плюнула. Слюна попала Аннализе на щеку. Она даже не моргнула.

Нить из зуба стала толще. В центре тронного зала, прямо в огне, начала формироваться фигура. Огромная, крылатая, с горящими глазами.

Дух королевского дракона Эбигейла.

— Ну всё, — выдохнул Кайрос. — Мы умерли.

— Мы и так были мертвы, — философски заметила я. — Но сейчас умрем окончательно.

Драконий дух раскрыл пасть. Из нее вырвался не огонь, а тьма. Такая черная, что поглощала даже свет пожара.

И в этой тьме, на мгновение, я увидела лицо короля Эриха VIII. Он стоял рядом с Мартином, и оба смотрели на дракона — не с ужасом, а с облегчением, как на долгожданного гостя.

— Привет, папа, — сказал мальчик-король. — Ты вернулся.

Драконий дух склонил голову. И я поняла: Эбигейл — это не просто дракон. Это был король Эрих VII, который превратил себя в дракона, чтобы спасти сына. И теперь его душа, запертая в зубе на триста лет, наконец вырвалась на свободу.

И она была голодна.

Очень, очень голодна.

Дух посмотрел на Кайроса. Потом на меня. Потом на Зорьку.

И сказал человеческим голосом — низким, усталым, но твердым:

— Ну что, внуки? Кого будем есть на этот раз?

Я потеряла сознание. В третий раз за эту книгу.

Но в этот раз — точно не последний.

ГЛАВА 4. ДРАКОН В ГОСТЯХ — ЛУЧШЕ ПЕРЕСИДЕТЬ В ПОГРЕБЕ

Очнулась я оттого, что меня кто-то бил по щекам.

— Не спи, — голос Кайроса звучал непривычно высоко, почти панически. — Если ты сейчас отключишься, он начнет с меня.

— Кто? — простонала я, открывая глаза.

— Дедушка, — ответил он, кивая в сторону центра зала.

Я повернула голову. И пожалела.

Передо мной стоял не дух и не дракон. Передо мной стоял МУЖЧИНА. Высокий, под два метра, с длинными седыми волосами, заплетенными в косу, и с такими же золотыми глазами, как у Кайроса. Одежда — черный камзол с драконьей чешуей, сапоги до колен, на поясе — меч, которого не было, но ощущение, что он есть. Лицо — красивое, но изможденное, с глубокими морщинами, которые появляются не от старости, а от боли. Трехсотлетней боли.

Вы бы тоже выглядели не лучше, если бы триста лет просидели в драконьем зубе.

— Здравствуй, Аглая, — сказал он голосом, от которого у меня подкосились колени. Нет, не от страха. От того, что в этом голосе звучала такая тоска, такая усталость, что хотелось обнять его и сказать: «Ну всё, проехали, давай чаю?».

— Вы меня знаете? — пискнула я.

— Я знаю всех, кто кормил моего внука драконами, — усмехнулся мужчина. — Это небольшой список. Из одного человека. Тебя.

— Внука? — я перевела взгляд на Кайроса. — Вы про него?

— А вы про кого? Он — сын моего сына. Эриха VII, который, как вы уже догадались, не умер, а превратился в дракона. Я — Эбигейл. Вернее, был Эбигейлом. А теперь — просто старый король, которого сожрал собственный приемный ребенок.

— Я тебя не сжирал, — обиженно заметил Кайрос. — Я тебя… поглотил. Это разные вещи.

— Результат один, — пожал плечами Эбигейл/Эрих/мужчина-с-тоской-в-глазах. — Я триста лет сидел в твоем кишечнике, слушал, как ты перевариваешь мою душу, идаже газету не мог почитать. Скукотища несусветная.

Тронный зал между тем продолжал гореть. Пламя лизало колонны, потолок грозил обрушиться, но никто — ни стражники, ни придворные — не обращал внимания. Все смотрели на нас. Точнее, на мужчину, который только что заявил, что он — король, дракон и призрак одновременно.

Аннализа стояла в углу, сжимая пустой кулак. Черный зуб исчез — растворился в воздухе, когда дух обрел форму. Она выглядела так, будто ей только что сказали, что ее любимая теория заговора — это бред психически больного тролля.

— Этого не может быть, — прошептала она. — Вы — Эрих VII? Вы должны быть мертвы!

— Я и есть мертв, — спокойно ответил мужчина. — Триста лет как мертв. Просто забыл лечь в гроб. Похороны откладываются.

— Но тогда кто правил все это время? — она обвела рукой тронный зал. — Регентский совет? Ваш… ваш…

— Мой сын? — Эрих-Эбигейл посмотрел на мальчика-короля, который все еще стоял рядом с Мартином. — Эрих VIII не мой сын. Он — мой внук. Сын Кайроса.

Вот тут я поняла, что шутки кончились.

— ЧТО?! — заорали мы с Кайросом одновременно.

Я — потому что мой любовник (не любовник, сложно) оказался отцом двенадцатилетнего короля.

Кайрос — потому что, видимо, не знал.

— Ты… — Кайрос повернулся к Эриху-старшему, весь дрожа. — Ты говоришь, у меня есть сын? От кого? Когда? Я вообще не способен к размножению! Я мертвец! У меня даже пульса нет!

— Был, — поправил Эрих-старший. — Был мертвец. А после того, как съел второго дракона, у тебя появился пульс. И другие… физиологические радости. Ты что, не заметил?

Кайрос замер. Прижал руку к груди.

— Есть, — выдохнул он. — Пульс есть. И… сердце бьется. Громко.

— Поздравляю, — усмехнулся Эрих. — Ты снова живой. Или почти. — Он посмотрел на мальчика-короля. — Эрих был зачат за месяц до того, как я превратился в дракона. Его мать — простая служанка, которую ты, Кайрос, даже не помнишь. Она умерла при родах. Я забрал ребенка. И назвал его в честь себя. А потом… потом случилось безумие.

— Какое безумие? — спросила я, чувствуя, что земля уходит из-под ног (и не только из-за пожара).

— Я сошел с ума, — просто сказал Эрих-старший. — Драконья сущность подавила человеческую. Я начал уничтожать город. Кайрос, пытаясь меня остановить, применил ту самую технику поглощения. Он думал, что пожирает дракона. Но на самом деле он пожирал своего отца. Приемного, но все же. И это знание — я уверен — лежало у него в подсознании все триста лет, отравляя его существование.

— Зачем ты ему это говоришь? — прошептал Кайрос. Его лицо стало пепельно-серым. Таким же, как до превращения. — Зачем?

— Потому что секреты — это яд, — ответил Эрих-старший. — А мы и так уже достаточно отравлены. Пора выпить противоядие.

В этот момент Мартин, который молча слушал этот семейный фарс, поднял руку:

— Простите, можно вопрос? — спросил он. — А я тогда кто?

— Ты — второй сын Кайроса, — сказал Эрих-старший. — Твой брат-близнец — Эрих VIII. Вы были разлучены при рождении, потому что регентский совет побоялся, что близнецы разрушат магическую стабильность трона. Тебя отдали в деревню, к бездетной паре. Никто не знал. Кроме меня. И Аннализы.

Все взгляды обратились к инквизиторше.

Она побелела.

— Я… я не… это была государственная тайна, — залепетала она. — Я должна была сохранить равновесие!

— Сохранила, — заметил Эрих-старший. — Сделала из одного ребенка короля, из другого — сироту. А теперь они оба здесь, и оба — законные наследники престола. Что будем делать? Делить королевство пополам? Устраивать войну? Или обнимемся и споем?

— Я не хочу быть королем, — сказал Мартин. — Я хочу домой к Зорьке.

— Зорька теперь — дракон, — напомнил Кайрос. — Ей не место в хлеву.