Мунбин Мур – Рога и венец (страница 10)

Дракон проснулся.

Он чувствовал коронацию. Он чувствовал новую кровь на троне. Он чувствовал рога.

И он был голоден.

В подземелье под королевским дворцом, в зале, который не видел света тысячу лет, шевельнулась тьма. Золотые чешуи засверкали в полной темноте — каждая размером с человеческий щит. Два глаза, похожие на озера лавы, открылись. И голос, от которого каменные своды пошли трещинами, прошептал одно слово:

— Король.

Наверху, в королевской опочивальне, Артур Корвус почувствовал, как его рога снова начали расти. На этот раз он не пытался их остановить.

Дракону нужна была жертва.

И у Артура было полгода, чтобы решить — кого отдать на съедение.

Глава 4. Первая жертва

1.

Утро после коронации было серым. Небо затянуло тучами, и мелкий холодный дождь барабанил по стеклам тронного зала, создавая ощущение, что весь город оплакивает умершего короля. Или, наоборот, нового.

Артур Корвус сидел на троне — массивном кресле из черного дерева, инкрустированном золотом и рубинами. Трон был неудобным, холодным и слишком большим для одного человека. Артур чувствовал себя ребенком, который надел отцовский камзол. Но он не показывал этого.

На голове — корона. Он так и не снял ее после той ночи. Рога проросли сквозь золотой обод, и теперь корона сидела на них, как на кольях. Это выглядело дико. Пугающе. Именно так, как нужно.

— Ваше величество, — голос Эрхарда, мастера над казной, прозвучал подобострастно и мерзко. — Первые доклады. Город в панике. Слухи о том, что король умер не своей смертью, расползаются со скоростью чумы. Народ требует объяснений.

— Народ получит объяснения, — лениво ответил Артур. Он рассматривал свои ногти — они снова стали обычными, человеческими. Демон внутри спал, убаюканный победой. Но Артур знал: это ненадолго. — Сегодня в полдень я выйду на балкон. Архимандрит объявит, что я избранник божий. А потом я скажу речь.

— Речь? — Барон Фогель, стоявший справа от трона, дернулся. — Ваше величество, вы не можете говорить с толпой. Это опасно. Вчера вы убили тридцать семь человек. У родственников погибших есть друзья, у друзей — оружие.

— Пусть приходят, — Артур зевнул. Ему хотелось спать. Демоническая трансформация выжгла все силы. — Кто придет с оружием — умрет. Кто придет с цветами — будет жить. А кто не придет вообще — заплатит налог на трусость.

Фогель открыл рот, закрыл и отступил.

Эсмеральда — сегодня она выглядела как обычная женщина, без чешуи и змеиных глаз, — стояла чуть поодаль, у колонны. Она не проронила ни слова с тех пор, как Артур принял ее присягу. И это беспокоило его больше, чем открытая вражда.

Лилия — белая, маленькая, нечеловечески спокойная — сидела на ступеньке у подножия трона и листала какую-то старую книгу в кожаном переплете.

— Что ты читаешь? — спросил Артур.

— Летопись жертвоприношений, — ответила девочка, не поднимая глаз. — Дракона кормили каждые пять лет. Средняя порция — тридцать человек. Иногда пятьдесят. Один раз — сто. Это было во время эпидемии, когда мор косил людей быстрее, чем дракон мог их съесть.

— Сто человек? — голос Эрхарда сорвался. — За один раз?

— Да. — Лилия перевернула страницу. — Судя по записям, тогда дракон наелся так, что спал семь лет вместо пяти. Может, нам стоит повторить? У нас в темницах достаточно врагов короны.

— Нет, — твердо сказал Артур. — Мы не будем кормить дракона людьми. По крайней мере, пока есть другие варианты.

— Какие? — Лилия подняла свои белые глаза. В них не было насмешки — только холодное любопытство.

— Не знаю. Но я найду.

— Ты найдешь, — согласилась девочка. — Вопрос — когда. Дракон не будет ждать. Он уже проснулся. Он уже чувствует запах крови. Если мы не накормим его в ближайшие дни, он начнет просыпаться окончательно. А когда он встанет... — она снова опустила глаза в книгу, — город провалится под землю. Это не метафора. Это геология.

Тронный зал затих. Даже дождь за окнами, казалось, притих, чтобы услышать ответ короля.

Артур поднялся с трона. Корона на рогах звякнула.

— Эрхард, — сказал он, — сколько у нас в казне золота?

— Ваше величество, казна... — мастер замялся, — ...пуста. Король Амальрик Восьмой в последние годы тратил больше, чем зарабатывал. Дворец, праздники, любовницы... Мы на грани дефолта.

— Дефолта? — Артур усмехнулся. — Королевство на грани дефолта, а вы мне говорите, что не можем позволить себе купить корм для дракона?

— Ваше величество, какой корм? — опешил Эрхард. — Драконы не едят овес.

— Они едят золото. — Лилия захлопнула книгу. — Я забыла сказать. Основная диета дракона — золото. Человеческая кровь — это десерт. Ему нужно и то, и другое. Золото — для поддержания чешуи. Кровь — для поддержания души. Если мы дадим ему достаточно золота, он, возможно, проспит еще пару месяцев.

— Золота у нас нет, — напомнил Эрхард.

— Тогда, — Лилия встала и подошла к Артуру, — нам придется дать ему кровь. Ваше величество, у вас есть враги. У вас есть те, кто не присягнул вам. Используйте их. Это же политика.

Артур посмотрел на девочку. В ее белых глазах не было жестокости. Не было сострадания. Был прагматизм — чистый, как дистиллированная вода. Она не хотела убивать. Она просто считала, что убивать эффективнее, чем искать золото.

— Нет, — повторил Артур. — Я сказал — нет. Мы не будем кормить дракона людьми. Найди другой способ.

— Другого способа нет, — отрезала Лилия. — Есть только два пути: золото или кровь. Если нет золота — будет кровь. Вопрос только в том, чья.

— Тогда я отдам свою.

В зале повисла тишина. Даже Эсмеральда подняла голову и посмотрела на Артура с новым выражением — удивлением.

— Ваше величество, — начал было Фогель.

— Молчи. — Артур снял корону, положил на трон. — Дракону нужна королевская кровь? Я — король. Моя кровь — самая королевская из всех. Я спущусь в подземелье и дам ему столько, сколько нужно.

— Вы обескровите себя, — сказала Лилия. — Дракон не возьмет мало. Ему нужно не меньше пяти литров, чтобы успокоиться. И золото — хотя бы килограмм. А у вас нет ни того, ни другого в достатке.

— У меня есть демон внутри, — возразил Артур. — Демон не даст мне умереть. Он будет регенерировать кровь так же, как регенерировал раны.

— А если он не захочет помогать?

— Тогда я умру. И вы все будете свободны выбирать нового короля. — Артур усмехнулся. — Ну же, кто хочет быть следующим? Фогель? Эрхард? Эсмеральда, ты?

Никто не ответил.

— Вот и славно, — Артур направился к боковой двери, ведущей в коридоры дворца. — Готовьте спуск в подземелье. Я иду кормить дракона.

— Но, ваше величество, — запротестовал Эрхард, — традиция требует, чтобы жертвоприношение проводилось тайно. Без свидетелей. Только король и... и жертва.

— Тогда я буду королем и жертвой в одном лице. Идеально. Никто ничего не узнает. — Артур уже взялся за ручку двери, когда голос Лилии остановил его.

— Подожди. — Девочка подошла к нему, заглянула в глаза. — Если ты спустишься туда один, ты не вернешься. Дракон не просто пьет кровь. Он забирает частицу души. И если у тебя внутри демон... дракон может предпочесть его тебе. Он может вытянуть демона наружу и оставить тебя пустым.

— И что тогда?

— Тогда ты станешь овощем. Будешь сидеть на троне, пускать слюни, а править за тебя буду я. — Лилия улыбнулась. — Хочешь проверить?

Артур посмотрел на нее. Смерил взглядом — от белых волос до маленьких босых ног. Она была ребенком. Но она была права. Черт возьми, она всегда была права.

— Хорошо, — сказал он. — Ты пойдешь со мной.

— Я?

— Ты. Ты говоришь с драконом во сне. Ты знаешь его язык. Ты будешь переводчиком. И — заодно — гарантом того, что я вернусь.

— А если я не захочу?

— Тогда я прикажу бросить тебя в подземелье первой. Дракону все равно, чья кровь — королевская или нет. Он голоден. Он съест ребенка с таким же удовольствием, как взрослого.

Лилия не отвела взгляда. Две секунды они смотрели друг на друга — король с рогами и девочка-альбинос с душой древнее, чем этот дворец.

— Идем, — сказала наконец Лилия. — Но когда дракон спросит, кто из нас главный, не отвечай. Позволь мне говорить.

— Почему?

— Потому что драконы не понимают человеческой иерархии. Они понимают только силу. А ты для него — не сила. Ты — еда. Я — собеседник. Еду не слушают. Собеседника — слушают иногда.