Мунбин Мур – Муж на неделю с правом пересдачи (страница 5)

— Врешь. — Она почувствовала, как он придвинулся ближе. Одеяло чуть сползло. Его дыхание коснулось ее затылка. — Ты боишься.

— Нет.

— Боишься. И правильно. Потому что я действительно могу стать тем мужчиной, от которого ты не захочешь уходить. Но не сегодня. Сегодня я просто посторонний человек в твоей постели. И это пугает сильнее, чем если бы я набросился на тебя.

Алиса не ответила. Она замерла, ожидая, что он сделает следующий шаг.

Но Лев только вздохнул, отвернулся на свой край кровати и через минуту задышал ровно — он уснул. Или сделал вид.

А она не сомкнула глаз до трех часов ночи.

***

В три пятнадцать раздался звонок в дверь.

Алиса подскочила, как ошпаренная. Лев тоже открыл глаза — мгновенно, без сонной одури, словно и не спал.

— Кого это черти принесли? — прошептал он.

— Я не знаю… — Алиса натянула халат, на цыпочках пошла к двери.

В глазок было видно плохо — тусклая лампочка в подъезде мигала. Но силуэт она узнала сразу.

Ее мать. Светлана Петровна. В своем неизменном плаще и с хозяйственной сумкой, набитой чем-то домашним.

— Лиса, открывай! — раздался бодрый голос из коридора. — Я решила сделать тебе сюрприз! Приехала на выходные, предупредить не успела, потому что телефон сел. А заодно хочу познакомиться с твоим новым мужчиной!

Алиса обернулась к Льву. Тот стоял в одних боксерах, с идеальным прессом и хитрой улыбкой.

— Мама? — переспросил он громко, чтобы Светлана Петровна услышала. — Дорогая, ты не говорила, что твоя мама такая спонтанная.

— Заткнись! — прошипела Алиса.

Но дверь уже не открыть было нельзя. Мать начала стучать громче.

— Ну, Лиса! Я слышала мужской голос! Не томи!

Алиса взялась за ручку, чувствуя, как реальность сползает в пропасть. У нее есть десять секунд, чтобы объяснить либо матери, что она живет с незнакомцем, контракт на мужа, либо…

Либо сыграть роль примерной невесты.

Лев подошел сзади, положил руку ей на талию — тяжелую, уверенную. Шепнул на ухо:

— Игра началась. Не подведи.

Дверь распахнулась.

**— А вот и я! — Светлана Петровна застыла на пороге, уставившись на полуобнаженного Льва, который обнимал ее дочь за талию с видом собственника. Ее глаза полезли на лоб. — Ох… Господи… А вы, молодой человек, случайно, не с обложки глянца сбежали?**

**Алиса хотела ответить, но Лев опередил.**

**— Здравствуйте, Светлана Петровна, — сказал он с самой обаятельной из всех своих улыбок. — Я Лев. Ваш будущий зять. Рад познакомиться. Простите за внешний вид — Лиса меня загоняла. Буквально час назад.

Мать покраснела. Алиса — тоже. Но если мать покраснела от смущения, то Алиса — от ярости, смешанной с чем-то, что очень походило на запоздалое желание.

Она поняла: этот мужчина умеет играть грязно. И выигрывать.

Но она еще не знала главного — что в этой игре победитель будет только один. И это не обязательно тот, кто лучше притворяется.**

Глава 3. Сюрприз от Светланы Петровны

В прихожей запахло пирогами с капустой и надвигающейся катастрофой.

Светлана Петровна стояла на пороге, держа в одной руке сумку, в другой — зонт, с которого на паркет капала вода. Ее выцветшие голубые глаза скользили по фигуре Льва так, будто она выбирала костюм в прокате: от груди к боксерам, от боксеров к груди, от груди снова к боксерам.

— Будущий зять, значит? — переспросила она с интонацией, в которой удивление боролось с одобрением. Одобрение пока проигрывало. — А я и не знала, что у моей Лисы есть… будущий кто-то.

— Сюрприз, мам, — выдавила Алиса, чувствуя, как рука Льва на ее талии превращается в капкан.

— Сюрприз? — Светлана Петровна перешагнула порог, скинула туфли и направилась в комнату, попутно разглядывая обстановку. — Дочь, у тебя в квартире мужчина в нижнем белье, а ты говоришь «сюрприз»? Это не сюрприз. Это шок. Я учительница литературы, у меня сердце слабое.

Лев, нисколько не смущенный, отступил от Алисы, подошел к кровати и накинул джинсы, не стесняясь процесса. Алиса отвернулась к стене, потому что видеть, как этот человек застегивает ширинку, было выше ее сил.

— Светлана Петровна, — сказал он, уже полностью одетый в джинсы и футболку, но босиком, что придавало ему вид то ли пляжного бога, то ли сбежавшего пациента психушки, — присаживайтесь. Я сейчас поставлю чайник. Лиса, у тебя есть что-то к чаю? Кроме замороженных блинчиков?

— Откуда ты знаешь про блинчики? — ахнула Алиса.

— Я открыл морозилку, пока ты красилась. У тебя там три пачки «БлинБеко» и эскимо двухлетней давности. — Он повернулся к Светлане Петровне. — Ваша дочь питается как космонавт на орбите. Придется меня брать в оборот.

Мать села на диван, скинула плащ, поджала губы. Алиса знала эту позу: сейчас начнется допрос.

— Так, молодой человек. Лев. Рассказывайте. Кто вы, откуда, чем дышите. И главное — почему я впервые о вас слышу, если вы уже ночуете в квартире моей дочери?

Лев зашел за барную стойку, включил чайник. Достал чашки — те, которые Алиса берегла для гостей, фарфоровые, с золотым ободком, купленные в какой-то поездке в Прагу. Он знал, где что лежит. Словно жил здесь неделями.

— Мы познакомились месяц назад на корпоративе, — начал он, разливая кипяток. — Я инвестор, работаю с технологическими стартапами. Вернулся в Москву из Лондона. Лиса делала мероприятие для моих партнеров. Я увидел ее — и понял, что это судьба.

— Судьба? — Светлана Петровна прищурилась. — В моем возрасте уже знаешь, что слова «судьба» и «случайная связь» часто меняются местами.

— В моем случае — нет. — Лев поставил перед матерью чашку с чаем, положил сахарницу, блюдце, ложечку. Сервировка была идеальной. — Лиса — самая умная, самая красивая, самая...

— Хватит, — перебила Алиса, садясь на край кровати. — Мам, мы не хотели никому рассказывать, пока отношения не станут серьезными. Но ты застала врасплох. Да, Лев мой парень. Да, он живет у меня временно, пока ищет квартиру. Да, мы спим в одной постели. У тебя еще вопросы?

Светлана Петровна отхлебнула чай, помолчала. Потом перевела взгляд на Льва и спросила с хитринкой, которая не предвещала ничего хорошего:

— А как вы относитесь к детям, Лев?

— Мама! — воскликнула Алиса.

— Обожаю, — ответил Лев без запинки. — Хочу минимум двоих. Мальчик и девочка. Имена уже придумал.

— Какие? — мать подалась вперед.

— Матвей и София.

Алиса открыла рот, чтобы возмутиться, но слова застряли. Потому что «Матвей и София» — это были имена, которые она когда-то в шестнадцать лет записала в дневник. Она никому не рассказывала. Даже матери.

Откуда он знал.

— Ну, знаете, — мать отставила чашку и посмотрела на Алису с новым выражением — не подозрительным, а почти благоговейным, — мне кажется, или вы, Лев, слишком идеальны, чтобы быть настоящим?

Лев улыбнулся уголком губ.

— Светлана Петровна, я далеко не идеален. Я, например, не умею готовить. Могу только яичницу и пасту. Я вспыльчив, если кто-то трогает мои вещи. И я ужасно ревнив. — Он бросил взгляд на Алису. — Особенно к бывшим.

От этого взгляда у Алисы по спине пробежали мурашки. Был он не игровой. Слишком настоящий.

— Ну, ревность — это нормально, — мать махнула рукой. — А вот бывший... Кстати о бывших. Лена говорила, что Денис будет на свадьбе с новой пассией.

— Поэтому мы и решили не откладывать, — быстро вставила Алиса. — Я хочу, чтобы Лев был со мной на свадьбе сестры. Чтобы все видели: у меня тоже есть мужчина.

— Жених, — поправил Лев. — Скоро будущий муж.

Алиса едва не подавилась воздухом. Она бросила на него убийственный взгляд, но тот сделал вид, что не заметил.

Светлана Петровна задумчиво покрутила ложку в чашке.

— Ну что ж, Лев. Вы производите приятное впечатление. Но я женщина опытная. Меня не купить красивой улыбкой и именами для будущих детей. Расскажите мне что-нибудь о себе. Что-нибудь настоящее. Не из тех басен, что вы нам тут рассказываете.