Мухтар Кадир – Челноки (страница 5)

Проходя мимо какого-то, судя по всему - дорогого, питейного заведения, увидели много хорошо и даже изысканно одетых людей разного возраста, сидевших за столиками, выставленными прямо вдоль тротуара. К заведению были припаркованы невиданные нами ранее автомобили; здесь я впервые увидел воочию, что такое двухдверное спортивное купе, из которого вышла молодая пара поляков, направившаяся внутрь ресторана. Они были примерно моего возраста, держались очень уверенно, и, глядя на них, я припомнил тех, кого видел в Алма-Ате, таких же молодых и самоуверенных. Правда, машинки у них были поскромнее, всё больше девятки и семерки, но новенькие, они кучковались по вечерам вокруг гостиницы «Отрар», именуемой в народе не иначе как «Интурист», и гордо разъезжали вокруг отеля, со включенными на полную мощь хорошими стереосистемами. «- Всё и везде одинаково», - подумалось мне, «- и правду говорят: кому жемчуг мелок, а кому и суп жидковат».

Решили малость пошиковать. Навстречу попался небольшой киоск, в котором продавали гамбургеры, хот-доги и прочую снедь на вынос. Правда, несколько давила жаба: отдать десять тыщонцев, почти доллар, за один хот-дог! Но, оно того стоило, хот-дог, с очень аппетитной сосиской, политой тремя видами соусов, показался мне удивительно нежным и вкусным. Всё это дело запили кока-колой. Проходя мимо разложенного прямо на тротуаре фруктового прилавка, решили попробовать дары природы из разных стран. Никогда ранее мне не приходилось пробовать хотя бы те же бананы, и я выбрал себе один, большой и спелый.

С бананом вышла промашка. Не имея опыта владения данным фруктом, я тут же распахнул его до самого конца, и, держа за кончик с кожурой, аккуратно надкусил. И пока я его жевал, оставшаяся огромная часть этого переспелого банана рухнула на асфальт. Та гамма чувств, которую я испытал, глядя на эти упавшие останки, непередаваема! Целых девять тыщонцев псу под хвост!

9

Последний и решающий день. Именно этот день определит, не были ли напрасными все мои предыдущие усилия, ошибка могла обойтись дорого.

С утра мы на Центральном. Закупаемся. Разбившись на небольшие группки, разбрелись, условившись, что не позднее пяти все соберёмся у автобуса.

У меня в руках в общей сложности около четырех миллионов злотых. Сумма весьма внушительная, больше трехсот долларов по номиналу, товара можно приобрести вполне себе достаточно.

А товара на эти деньги получилось вот так: две зимние куртки - дутики, две демисезонных на среднем синтепоне – все турецкие, восемь синих джинсов из Таиланда, и по две пары черных и бежевых слаксов, опять же турецких. Взял также несколько комплектов женского макияжа в небольших коробочках, ещё какие-то мелочи, для ассортимента. Часть суммы отложил на гостинцы для домашних: печенюшки, напитки, сладости.

Пробегая по подтрибунным магазинчикам, наткнулся на бутик по продаже музыкальной аппаратуры. Времени мало, но охота пуще неволи. Зашёл.

И разбежались глаза. Магазин изнутри оказался довольно большим, а ассортимент меня просто околдовал. Десятки фирменных вертушек, большие, очень солидные бобинники, японские двухкассетники, аудиопары, от маленьких до здоровенных напольников. И диски, диски, кассеты… Длинный стеллаж уставлен большими коробами, наполненными этим музыкальным богатством.

Просматриваю диски. Боже, да это ж настоящая фирмА, без дураков. Битлы, роллинги, дипы, цеппелины. И много-много еще чего, о большинстве я и не слышал никогда.

Уходя, не удержался, и взял три кассеты: Machine Head от Deep Purple – ну кудаж нам без клубящегося над водой дыма?!, Led Zeppelin lV, и сборник хитов ABBA.

- У пана хороший вкус, - говорит продавец, улыбчивый мужчина средних лет, - Может быть, пан хочет хороший бумбокс, со скидкой? – он указывает на большой чёрный двухкассетник Шарп, - всего за миллион двести тышонтс?

Обещаю подумать, и нехотя выхожу. Знал бы он, что пан может позволить себе, в лучшем случае, маленькую смешную красную пищалку, да и то не факт.

Несколько удивил и озадачил Валера: закупил коробками мужской, женский и детский бельевой трикотаж. Как он пояснил, надо на чём-то специализироваться, а выход на специализации бывает весьма неплохим: - Вот ты говоришь - трусы, майки… А ведь это, на самом деле, самая необходимая одежда. Без трусов – никак, и даже если нет денег на штаны, на трусы найдутся!

Он несомненно был профи, этот мой случайный попутчик, с которым мы потом некоторое время пересекались на почве коммерции. Нижнее белье сделало его человеком весьма состоятельным, впоследствии он даже открыл специализированный магазин, естественно, по продаже белья и галантереи.

В последний раз мы с ним встретились в начале две тысячи десятых. Я шёл по торговому центру, в поисках подарка ко дню рождения сына. Кто-то негромко окликнул меня.

Это был он. Постаревший конечно, погрузневший, но взгляд всё такой же энергичный и весёлый. А рядом с ним стояли два маленьких чуда – мальчик лет семи, и девочка, ещё совсем кроха. Мы крепко обнялись.

- Внуки, - объяснил он, указывая на малых, - от самой моей младшей.

Всё у него было хорошо - семья, дела. – Но знаешь, - сказал он, уже прощаясь, - часто вспоминаю поездки. Когда прекратил ездить, долго не мог привыкнуть к сидячей жизни. Хорошее время было, что ни говори!

Мне только оставалось с ним согласиться. И это было искренне.

В течение дня мы несколько раз подходим к автобусу, грузим в него наши приобретения, и отправляемся на дальнейшие поиски. Багажники автобуса, расположенные по низу с двух сторон, постепенно заполняются сумками, баулами, коробками.

Вечереет. Все в автобусе, и разговоры всё вокруг товара. Все рассказывают друг другу, что взято, и что хотелось взять, но не смоглось; у меня создается впечатление, что это всё говорится скорее для того, чтобы убедить самих себя в правильности сделанного выбора.

Потихоньку начинаем выезжать. Толпа тоже разъезжается, огромное количество автомобилей, особенно автобусов, растекаются в разные стороны от стадиона, ставшего нам чуть ли не родным.

Все испытывают двоякие чувства. Это и облегчение, что основная часть работы закончена, и можно немного расслабиться. И в то же время, это новые тревоги, по поводу приобретенного товара, который еще нужно довезти, а потом продать...

Но вот уже у кого-то в руках мелькает бутылка, потом вторая, все оживляются, и постепенно автобус погружается в безудержное веселье. Народ активно потребляет закупленные бутерброды, хот-доги, регулярно запивая это специально припасенными на обратный путь запасами спиртного.

Утром, без особых приключений, пересекли границу. Пусть это было уже эфемерно, но все как будто почувствовали, что вернулись домой. Автобус остановился у какого-то небольшого озерка, мы вышли подышать и размяться. Я бросил в озерцо оставшуюся в кармане польскую монетку – мне по-настоящему захотелось еще раз сюда вернуться.

К полуночи прибыли в свою киевскую обитель.

10

Последние сутки прошли томительно. Аля откровенно загрустила. Подходил конец той маленькой светлой сказке, которая ярко озарила наши с ней жизни, ненадолго соединив их в единое целое. Её грусть передалась и мне, мы как-то жались друг к другу весь оставшийся путь, часто держались за руки, смотрели друг на друга, и говорили, говорили…

Самолет сел. Сойдя с трапа, с трудом отрываемся друг от друга, и уныло бредём за багажом. Издали наблюдаю, как её встречает муж, суетливый большой мужик, внимательно осматривающий сумки, как они исчезают за дверьми. Но, прежде чем выйти вслед за ним, она на несколько секунд задерживается перед дверью. И смотрит на меня. Её взгляд и сейчас со мной.

Сказке конец. Опять наступила жизнь.

Будни поглощают наши грусти и сердечные хвори, ежедневные заботы – лучшее лекарство от душевных терзаний. А забот – полон рот, привезенный товар сам себя не продаст. За два воскресных базарных дня я распродался, и выручил вкруг чистыми почти тридцать тысяч рублей – в три раза больше, чем потратил на поездку. Однозначно, время и деньги были потрачены не зря; мои старания оправдались, и я как будто почувствовал настоящую твердь под ногами.

А впереди - впереди была новая дорога, останавливаться на этом пути было уже никак нельзя, потому что жизнь вокруг бешено ускорялась, и слабые, немощные оставались на её обочине. Что ждало меня дальше? Путь!

ПРОРЫВ НА ВОСТОК

1

В конце октября девяносто первого мне крупно повезло. Немолодая соседская чета должна была отправиться по путёвкам в Кульджу, но семейные обстоятельства вынуждали супругу остаться. Образовалась вакансия, и сосед предложил мне стать его компаньоном. Он пояснил, что основной костяк их группы составляют человек десять, они уже неоднократно выезжали вместе, люди надежные, и самое главное – опытный руководитель, хорошо владеющий китайским. Естественно, я согласился.

Было волнительно. Поездка за товаром в Китай открывала новые перспективы, возможности для коммерции расширялись. Деньги надо было увеличивать, потому что их реальная стоимость, в отличии от номинальной, день ото дня таяла, инфляция неслась галопом. Вспоминается интересный диалог между двумя синюшными личностями, услышанный мною в то время в автобусе: