Мухтар Кадир – Челноки (страница 4)

Я решил пока вытащить содержимое только одной сумки - разложить больше товара не позволяло место, но, результат меня вполне удовлетворил. Разложив товар, достал заранее запасённый кусок бельевой веревки, продел на неё свои скребки, и повесил это произведение торгового искусства себе на шею.

Торговля шла достаточно бойко, правда, поначалу пришлось приноровиться к польским злотым, их виду и размеру. По ценам мы в принципе уже заранее всё обдумали и обговорили - благо, в коллективе имелись люди бывалые, поэтому я уже точно знал, что почём буду продавать. Следовало твердо держать в голове курс злотого к доллару, а он на тот момент составлял около двенадцати тысяч (или, как выражались все шоп-туристы на польский манер – тыщонций) злотых, а это, в свою очередь, примерно около пятидесяти рублей на родине. Что-то продавая или покупая, надо было сразу проводить параллель между расценками и возможной прибылью, иначе наторгуешь себе в убыток.

Вполне ожидаемо, покупателей очень смешил мой вид, я им, очевидно, напоминал какого-то папуаса с ожерельем из ракушек на шее. Они смеялись, но брали - вещь всё-таки необходимая, тем более по тем мизерным ценам, по которым всё это им предлагалось. Общались на эдакой смеси русского и польского, но все вполне друг друга понимали. Общение на почве коммерции способствует быстрому сближению людей, наверное, более быстрому, чем в любой другой сфере человеческих взаимоотношений.

Часам к пяти торговля потихоньку затухла, народ заметно поредел, и стало очевидно, что дальнейшая продажа бесполезна.

Я был доволен итогами первого дня. Удалось сбыть примерно четвертую часть всего товара, а выход составил почти миллион злотых (а это, на минуточку, около восьмидесяти долларов!). На весь товар, приобретенный для поездки, я потратил около ста. Плюс дорожные расходы составили примерно столько же. Так что, если постараться, и если повезет с дальнейшей продажей, и особенно - с предстоящим закупом, выхлоп может быть весомым.

Вечерело. Собравшись, прибрав за собой мусор, мы загрузились в наше походное пристанище и отправились в очередной городок.

В последующие четыре дня наш путь пролегал по такой схеме: с вечера заезжали в город, заселялись в гостиницу или кемпинг, с утра выезжали на рынок, торговали до вечера. После этого, собравшись, переезжали в следующий, и так далее.

Впервые, разъезжая между этими городками, я увидел такое количество двухэтажных коттеджей, стоявших и группами, и поодиночке, иногда прямо посреди какого-нибудь поля. Мы, проезжая мимо, любовались этими, однозначно уютными и просторными, жилищами, и размышляли о том, во что может обойтись постройка такого дома.

Те немногочисленные двухэтажные дома частного сектора, имевшиеся в наших краях, не шли с ними ни в какое сравнение. Единственный аналог я видел на фотографиях, которые мне показывал мой армейский друг Линас, призвавшийся из Литвы: его семья, как я понял, проживавшая отдельно на хуторе, возвела примерно такой же коттедж, в котором были даже бильярдная и сауна, что меня весьма удивило и восхитило тогда в его рассказе о доме.

Подкупала чистота и ухоженность маленьких польских городков, они были обжитые и уютные, чувствовалось, что местные жители очень заботятся об их состоянии. По вечерам на рыночных площадях работали небольшие луна-парки, разнообразные аттракционы были полны людьми, самого разного возраста, они катались, смеялись, угощались сладкой ватой – и было видно, что никто никуда не торопится. Они, не смотря ни на что, жили спокойной, размеренной жизнью.

Сами жители Польши нам тоже понравились; как правило, они были очень вежливы, никогда не позволяли себе резкости или грубости. С ними было приятно торговаться, мы всегда приходили к консенсусу, и никто внакладе не оставался.

Само собой, удивили их магазины и мини-маркеты, встреченные нами повсюду. После зияющей пустоты торговых полок в нашем городе, казалось, что мы попали в какое-то царство изобилия.

Прилавки ломились от множества и разнообразия всякого рода снеди, напитков, одежды, обуви и бижутерии. Цены конечно, по нашим понятиям, да, судя по всему, и по местным тоже, были достаточно высокими, но было видно, что местное население недостатка в продовольствии и товарах не испытывает.

Мне это изобилие напомнило стоявший в нашем районе большой универсальный магазин «Октябрь», в его лучшие времена. Я вспомнил, как в конце семидесятых, отправленный мамой в магазин за кефиром и колбасой, бродил между рядов, разглядывая уставленные продуктами полки; как гордо высились перед большими витражными окнами пирамиды из тушенки и сгущенки, а запахи, источавшиеся от больших кругов спелого желтоватого сыра, тоже выставленных небольшими горками, кружили голову. Прямо на полу сложены ящики с молоком, кефиром и простоквашей в бутылках с тонкими алюминиевыми крышечками - срок годности у них только три дня, иначе скиснут. На втором этаже магазина, где продавалась одежда, текстиль и галантерея, глаза разбегались от обилия и разнообразия товара, а в специальной стеклянной, запирающейся на замок витрине, гордо красуются французские духи по совершенно невероятной цене – сорок пять рублей на флакончик размером с палец! И я помнил, как это изобилие постепенно растаяло - это время пришлось на завязку нашей общей афганской истории, в начале восьмидесятых. Первоначально исчезли сгущеночно-тушеночные пирамиды, потом сыры. Масло стало беловато-блеклым и невкусным, мясо и колбасы уже не лежали на прилавках, а «выбрасывались» в определенное работниками магазина время. Страна явно покатилась под горку, и это почувствовали все, даже мы, подростки на тот момент.

Но вернемся в польские супермаркеты. Нет-нет, да и забредали мы в эти храмы торговли, приобретали всякую мелочь, напитки, макароны, полуфабрикаты, колбаски и сырки. По вечерам, уставшие, но довольные, готовили себе немудреную еду с помощью этих очень удобно расфасованных продуктов, и, можно сказать, пировали.

К исходу пятого дня активной торговли почти все наши запасы товаров были распроданы, оставалась всякая мелочёвка, которая в принципе не играла большой роли. Собравшись вечером в автобусе и посовещавшись, мы единогласно решили, что пора отправляться в Варшаву, на закуп. На эти цели отводилось два дня, после чего уже нужно было отправляться в обратный путь.

8

Варшава.

По въезду в город к нам подсел местный гид, который, по договоренности с турфирмой, должен был сопровождать нас в этом большом и суетливом городе. Он знал, так сказать, все входы и выходы, знал куда и когда надо подъехать, где припарковаться (что в условиях большого города было бесценно), мог дать советы по приобретению тех или иных товаров.

Для начала, часа три-четыре ушло на обзорную экскурсию, где нам в общих чертах показали, что такое Варшава. Город был очень большой, просторный. Но удивляло почти полное отсутствие старых зданий, хотя, по идее, их должно было быть гораздо больше. Гид пояснил, что почти вся Варшава была сровнена с землёй во время боёв за её освобождение, старинных зданий почти не осталось, и город пришлось отстраивать заново.

Город нам очень понравился. Удивила огромная мрачноватая «сталинка», возвышавшаяся каким-то чужеродным элементом в центре города. Нам рассказали, что это был подарок советского правительства жителям Варшавы.

И вот он, центр и средоточие всех наших устремлений - центральный стадион Варшавы. Его огромное пространство превращено в гигантский рынок, где торговля идёт повсюду: и перед входом, и внутри - на поле и прямо на трибунах, подтрибунные площади заняты складами и бутиками. Можно было бесконечно ходить по проходам, переходам, лестницам, разглядывая огромное количество самого разного товара, выставленного на продажу. Наш гид посоветовал обратить внимание на несколько точек, которые, как я подозреваю, имели с ним определённую кооперацию. Но и правда, товар там оказался весьма неплох, в основном, доставленный из Турции и Таиланда. Здесь было чем разжиться, и, разглядывая для начала всю номенклатуру, я прикинул, сколько и какого товара могу приобрести.

Занимаясь розыском необходимого, мы прямо на ходу потихоньку избавлялись от оставшихся мелочей, и на них находились свои покупатели. К вечеру первого дня, на руках у меня товара практически не осталось, а в голове уже были прикидки на приобретения на обратный путь.

Наступил последний вечер, когда можно было немного осмотреться вокруг и погулять. Мы впятером отправились оглядеть окрестности гостиницы. Позабавил и заставил призадуматься один эпизод. Подойдя к остановке автобуса, увидели табличку, подобную тем, что вешали на наших остановках, с указанием расписания транспорта. Мы начали шутить на этот счет, потому что знали, что у нас эти желтые таблички висели чисто для проформы, и не имели никакого отношения к реальным поездкам реальных автобусов.

Стоявший чуть поодаль пожилой поляк урезонил нас, заявив на хорошем русском языке, что паны и пани напрасно смеются, ибо, если написано на табличке, что, такой-то автобус подойдёт в такое-то время, то так оно и будет. И он оказался прав! Это был первый для нас урок европейской пунктуальности.