Морок В.Е – ГАЛЬДУР (страница 7)
– Джон… – выдыхает она.
Он смотрит на нее, и она видит, как он борется с собой.
– Я не буду этого делать, Хлоя! – кричит он, но голос его ломается.
– …Возьми ее.
Хлоя падает на колени. Воздух возвращается в легкие рывком, она жадно глотает его, давясь и кашляя. А потом чувствует, как тело перестает ей подчиняться. Руки двигаются сами, ноги поднимают ее с пола, и она идет к Джону, не в силах остановиться.
– Он причинит нам боль, Джон, – говорит она, и ее собственный голос кажется чужим. – Мы должны его послушаться.
Она останавливается перед ним. Ее рука поднимается и ложится ему на грудь.
Я не могу думать ясно. Я не могу так поступить с Хлоей…
– Все… в порядке, – шепчет она, и в ее глазах стоят слезы.
Тьма пульсирует.
– …Да.
Его рука поднимается. Медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление. Она ложится на ее бок, скользит выше, и Хлоя закрывает глаза, чувствуя, как по щекам текут слезы.
– НЕТ! – Джон отдергивает руку, отступает. – Это неправильно!
Тьма взрывается гневом.
– …Жалкий.
Джон смотрит на Хлою, и в его глазах – боль.
– Прости, Хлоя, – говорит он, и голос его ломается. – Но я не могу так поступить с тобой.
Хлоя открывает глаза. В ее взгляде – страх, но также и что-то еще. Надежда.
Тьма сгущается.
– ТОГДА ВЫ ОБА БУДЕТЕ СТРАДАТЬ!
Хлою пронзает боль. Острая, невыносимая, будто каждая клетка горит заживо. Она падает на пол, скручиваясь, и крик разрывает ей горло.
– Джон! – кричит она. – Аргх! Больно!
Она катается по полу, и сквозь пелену слез видит, как он тянется к ней, но не может сделать и шага.
– Помоги мне, пожалуйста! – голос ее срывается. – Почему ты не хочешь мне помочь?! Аргх!
А потом темнота поглощает ее.
—
– Доброе утро, дурачок!
Голос врывается в сознание, яркий и звонкий. Я открываю глаза. Эмили стоит надо мной, улыбается, в ее руке – стакан воды.
– Давай, Джон, вставай. Моника тебя ждет.
Я моргаю, пытаясь сообразить, где я.
– М-м-м-м…
– Джон…? – голос Эмили становится осторожным.
– Агх…! Что? – Я сажусь, и голова взрывается болью.
– Ты жив, это хорошо, – она смеется, но в смехе слышится облегчение. – А то я уже собиралась смотреть на YouTube видео, как делать искусственное дыхание!
Она протягивает мне стакан. Я беру его дрожащими руками.
– Ладно, пора вставать – Моника ждет тебя на кухне.
– Ладно, спасибо, что разбудила меня…
Она выходит, и я остаюсь один.
Моя голова раскалывается.
Я закрываю глаза, пытаясь вспомнить, что было ночью. Обрывки. Тьма. Голос. Хлоя, кричащая от боли.
Сон. Это был просто сон.
Я открываю глаза и смотрю на дверь, в которую только что вышла Эмили. Утренний свет обрисовывает ее фигуру.
Должен сказать, она сильно изменилась с тех пор, как я видел ее в последний раз.
– Скоро это тело будет твоим.
Голос возникает из ниоткуда – гулкий, низкий, он врезается в сознание. Я подскакиваю на кровати.
– КАКОГО ХРЕНА?! – кричу я, оглядываясь.
В комнате никого. Только пыль в солнечных лучах и мое отражение в зеркале.
– А? – Эмили заглядывает в дверь. – Что случилось?
– Ничего… – я провожу рукой по лицу. – Я просто увидел кое-что…
Она смотрит на меня с тревогой.
– Поторопись, Моника ждет.
—
Я натягиваю джинсы, футболку, пытаясь унять дрожь.
– Ты куда-то собралась? – спрашиваю я, выходя в коридор.
Эмили стоит у лестницы с сумкой.
– Я подаю документы в университет. А поскольку у меня нет прав, мне нужно, чтобы Моника довезла меня до автобусной остановки. Так что, пожалуйста, поторопись.
Я спускаюсь.
– Не поздновато?
– Поздновато. Но Моника знает декана. Если я произведу хорошее впечатление, они рассмотрят позднее зачисление.
Мы выходим на крыльцо.
– Если только ты не мечтаешь стать рейнджером в лесу.
– Ой, заткнись лучше, ха-ха! – она толкает меня в плечо. – К твоему сведению, я хочу специализироваться на фотографии.
– О, серьезно?
– Думаю, я понимаю основы, но мне бы хотелось узнать больше.
Она улыбается, и в этой улыбке – надежда, которую я не хочу разрушать.