Морис Леблан – Зубы тигра (страница 5)

– И что же тогда выходит?

– Тогда выходит, что врач написал заключение о смерти так, как это обычно делают все врачи, когда ничто не вызывает у них подозрений.

– И вы полагаете?..

– Мэтр Лепертюи, – спросил Перенна, повернувшись к нотариусу, – когда вас вызвали к смертному одру месье Морнингтона, вы не заметили ничего странного?

– Нет, ничего. Месье Морнингтон уже впал в беспамятство.

– Странно, что один-единственный укол, каким бы неудачным он ни был, вызвал такую мгновенную реакцию, – заметил дон Луис. – Он не очень мучился?

– Нет… Хотя, пожалуй, да, мучился… Если я правильно помню, у него на лице выступили темные пятна, которых во время своего прошлого визита я не заметил.

– Темные пятна? Это подтверждает мою гипотезу! Космо Морнингтона отравили.

– Но каким образом? – воскликнул префект.

– Веществом, которое добавили в раствор глицерофосфата или в шприц, которым пользовался больной.

– А что сказал врач? – спросил Демалион.

– Мэтр Лепертюи, – продолжил Перенна, – вы обратили внимание врача на темные пятна?

– Да, но он не придал им никакого значения.

– Это был его лечащий врач?

– Нет, его лечащий врач, доктор Пюжоль, – кстати, мой хороший приятель, который и рекомендовал меня Морнингтону как нотариуса, – был болен. У смертного одра, должно быть, находился местный эскулап.

– Вот его имя и адрес, – подтвердил префект полиции, поискав в деле свидетельство о смерти. – Доктор Беллавуан, улица д’Асторг, четырнадцать.

– У вас есть ежегодный справочник врачей, господин префект?

Демалион открыл и пролистал справочник. Через мгновение он сообщил:

– Доктор Беллавуан тут не значится, а по адресу: д’Асторг, четырнадцать, не живет ни один врач.

За этим заявлением последовало довольно продолжительное молчание. Секретарь посольства и перуанский атташе с живым интересом следили за ходом беседы. Майор д’Астриньяк одобрительно кивнул: он был уверен, что Перенна не мог ошибиться.

Префект полиции медленно кивнул:

– Что ж, разумеется, здесь есть ряд подозрительных обстоятельств… Эти темные пятна… Неизвестный врач… Да, в этом деле нужно хорошенько разобраться. – И словно невзначай, обращаясь к дону Луису Перенне, спросил: – Вы считаете, что существует связь между… возможным преступлением и завещанием Космо Морнингтона?

– Этого я утверждать не берусь, господин префект. Иначе следует предположить, что кому-то было известно содержание завещания. Вы полагаете, такое возможно, мэтр Лепертюи?

– Нет, не думаю, поскольку, как мне кажется, месье Морнингтон действовал весьма осмотрительно.

– А нельзя допустить, что кто-то ознакомился с завещанием в вашем кабинете?

– Нет, это исключено! Я один читал это завещание, и только у меня есть ключ от сейфа, куда я каждую ночь запираю документы подобной важности.

– Сейф не был взломан? Из вашего кабинета ничего не похищено?

– Нет.

– Вы видели Космо Морнингтона утром?

– Да, утром в пятницу.

– А где находилось завещание до вечера, пока вы не заперли его в сейфе?

– Должно быть, я положил его в ящик стола.

– Этот ящик не был взломан?

Мэтр Лепертюи с ошеломленным видом молчал.

– Так что же? – продолжил Перенна.

– Увы… да… я вспомнил… был один инцидент… в тот день, в ту самую пятницу.

– Вы уверены?

– Да. Когда я вернулся к себе после обеда, то обратил внимание, что ящик стола не заперт на ключ. Однако я точно помнил, что запер его, уходя. В тот момент я не придал этому значения, но теперь я понял… понял…

Так постепенно подтверждались все гипотезы дона Луиса Перенны. И хотя эти гипотезы строились на определенных уликах, все они прежде всего свидетельствовали об интуиции и проницательности, поистине удивительных для человека, который, не принимая участия ни в одном из упомянутых событий, так искусно связал все воедино.

– Не будем медлить, – сказал префект полиции, – и проверим ваши, согласитесь, довольно дерзкие утверждения, сравнив их с тщательно собранными сведениями одного из моих агентов, которому я поручил это дело. Он уже должен быть здесь.

– Относятся ли его сведения к наследникам Космо Морнингтона?

– Прежде всего к наследникам, поскольку позавчера он позвонил мне по телефону и сказал, что собрал всю информацию, а также что… Я помню, что он упомянул в разговоре с моим секретарем о преступлении, совершенном месяц назад. Сегодня ровно месяц, день в день, с тех пор как Космо Морнингтон…

Резким жестом Демалион нажал на кнопку звонка, и сразу же появился его секретарь.

– Где инспектор Веро? – резко спросил префект полиции.

– Еще не вернулся.

– Пусть его найдут и приведут сюда! Разыщите его во что бы то ни стало, и без промедления.

Затем он обратился к дону Луису Перенне:

– Час назад инспектор Веро приходил сюда – он плохо себя чувствовал и, кажется, был страшно взволнован, сказал, что за ним ведут наблюдение и установили слежку. Он должен был сообщить мне важнейшие сведения по делу Морнингтона и предупредить полицию, что готовится двойное убийство – оно, мол, назначено на эту ночь и имеет прямое отношение к смерти Космо Морнингтона.

– Он плохо себя чувствовал?

– Да, ему нездоровилось. И вел он себя очень странно, как будто у него разгулялось воображение. В качестве меры предосторожности он предоставил мне подробное донесение по этому делу. Но оказалось, что это донесение – всего лишь чистый лист бумаги. Вот оно, и вот конверт от него. А это картонная коробочка, которую он также оставил мне, в ней лежала надкусанная плитка шоколада.

– Вы позволите мне взглянуть на эти два предмета, господин префект?

– Да, но они вам ничего не скажут.

– Возможно…

Дон Луис долго рассматривал картонную коробку и желтый конверт с надписью «Кафе Пон-Нёф». Все ждали, что он скажет, словно его слова могли пролить какой-то свет на это дело. Но он только произнес:

– На конверте и на коробке разный почерк. На конверте – менее четкий, немного неровный, явно подделанный.

– И это доказывает?..

– И это доказывает, господин префект, что желтый конверт – явно не донесение вашего агента. Я полагаю, что после того, как он написал свой рапорт в кафе «Пон-Нёф» и запечатал конверт, он на мгновение отвлекся и конверт подменили точно таким же и с тем же адресом, но в котором лежал только чистый лист бумаги.

– Это все домыслы! – возразил префект.

– Возможно. Но очевидно одно: предчувствия вашего инспектора были вполне обоснованны, за ним постоянно следили, а собранные им сведения относительно наследства Морнингтона мешают осуществлению планов преступников, и теперь ему грозит серьезная опасность.

– Господи!

– Его нужно спасать, господин префект. С самого начала нашей встречи у меня сложилось твердое убеждение, что мы стоим у кого-то на пути. Я надеюсь, что еще не поздно и ваш инспектор не станет первой жертвой.

– Месье, – воскликнул префект, – вы говорите с убежденностью, достойной восхищения, но ее явно недостаточно, чтобы считать ваши опасения оправданными! И расследование инспектора Веро станет лучшим тому свидетельством.

– Инспектор Веро не придет.

– Почему же?

– Потому что он уже здесь. Дежурный его видел.