Морис Леблан – Зубы тигра (страница 2)

Мэтр Лепертюи, нотариус.

Хуан Касерес, атташе дипломатической миссии Перу.

Граф д’Астриньяк, майор в отставке.

На последней карточке значилось только имя: дон Луис Перенна – ни адреса, ни других сведений.

– Вот его-то мне очень хочется увидеть, – произнес Демалион. – Он чертовски меня интересует!.. Вы читали отчет Иностранного легиона?

– Да, господин префект, и, признаюсь, этот человек меня тоже заинтриговал.

– Не правда ли? Какая смелость! Неслыханный героизм, что-то поистине невероятное. Товарищи даже прозвали его Арсеном Люпеном, настолько он поражал их своей отвагой и такое имел на них влияние!.. Когда умер Арсен Люпен?

– За два года до начала войны, господин префект. Тела Люпена и мадам Кессельбах нашли под обломками небольшого шале, сгоревшего неподалеку от люксембургской границы. Расследование показало, что он задушил эту чудовищную мадам Кессельбах, преступления которой были раскрыты позже, а сам повесился после того, как поджег шале.

– Ну, этот гнусный тип заслужил такой конец, – изрек Демалион, – и признаюсь, что я бы все отдал, только бы не столкнуться с ним на узкой дорожке… Так о чем мы говорили? Готово ли дело о наследстве Морнингтонов?

– Лежит у вас на столе, господин префект.

– Хорошо. Да, кстати… Инспектор Веро еще не показывался?

– Он был здесь, господин префект. Но должно быть, сейчас бедняга у врача, приходит в себя.

– А что с ним случилось?

– Он был в каком-то странном состоянии и выглядел совершенно больным.

– Что это значит? Объясните-ка поподробнее…

Секретарь рассказал о своем разговоре с инспектором Веро.

– Вы говорите, он оставил мне письмо? – спросил Демалион с озабоченным видом. – И где же оно?

– В этой папке, господин префект.

– Странно… Все это на редкость странно. Веро – первоклассный инспектор, весьма хладнокровный, и если он чем-то обеспокоен, значит не зря. Будьте любезны, найдите его и пригласите сюда. А я тем временем просмотрю почту.

Секретарь ушел. Минут через пять он вернулся с изумленным видом и объявил, что инспектора Веро нигде нет.

– Но самое непонятное, господин префект, это то, что дежурный видел, как Веро покинул ваш кабинет, а потом тотчас же туда вернулся, однако второй раз оттуда не выходил.

– Так, может быть, он просто прошел через мой кабинет и направился к вам?

– Ко мне, господин префект? Но я неотлучно находился у себя.

– Тогда все это необъяснимо…

– И впрямь необъяснимо. Разве что дежурный на минуту отвлекся, раз Веро нет ни здесь, ни там.

– Скорее всего, вы правы. Наверное, и впрямь вышел к врачу и вернется с минуты на минуту. К тому же в самом начале совещания он мне не нужен.

Префект взглянул на часы:

– Пять десять. Велите дежурному пригласить сюда этих господ… Хотя…

Демалион колебался. Перебирая содержимое папки, он нашел письмо Веро. Это был большой желтый конверт с напечатанным на нем адресом: кафе «Пон-Нёф».

– Господин префект, мне кажется, что в связи с исчезновением Веро и тем, что он успел мне сообщить, вам следует срочно ознакомиться с содержанием его письма, – заявил секретарь.

– Да, вероятно, это разумно, – согласился Демалион после минутного раздумья.

Он решительно вскрыл конверт ножом для разрезания бумаг и тут же воскликнул:

– Что за ерунда?!

– В чем дело, господин префект?

– Здесь всего лишь лист чистой бумаги… Больше в конверте ничего нет.

– Не может быть!

– Сами взгляните… Вчетверо сложенный лист и ни единого слова.

– Но Веро мне сам сказал, что изложил здесь все, что ему известно об этом деле…

– Возможно, он так и сказал, но вы же видите… Если бы я не знал инспектора Веро, то подумал бы, что это розыгрыш…

– А может быть, он по рассеянности?..

– Скорее всего. Но это на него не похоже. Как можно быть рассеянным, когда речь идет о жизни двух человек? Ведь он же предупредил вас, что сегодня ночью может произойти двойное убийство?

– Да, господин префект, этой ночью и при каких-то ужасных обстоятельствах… «дьявольский план», как он мне сказал.

Заложив руки за спину, Демалион принялся расхаживать по кабинету. Остановился перед небольшим столиком:

– Что это за пакет на мое имя? «Господину префекту полиции. Вскрыть в случае непредвиденной ситуации».

– А, про это я и забыл… – спохватился секретарь. – Это тоже от инспектора Веро, что-то очень важное, как он сказал, – дополнительная информация, поясняющая содержание письма.

– Право слово, – сказал месье Демалион, с трудом сдерживая улыбку, – само письмо действительно требует пояснений, и, хотя речь не идет о непредвиденной ситуации, я все же не стану медлить.

Произнеся эти слова, он перерезал бечевку, развернул оберточную бумагу и достал коробочку – небольшой картонный коробок, наподобие аптечного, только сильно испачканный и явно бывший в употреблении.

Он открыл ее. В коробочке между слоями не менее грязной ваты лежало полплитки шоколада.

– Черт возьми, это еще что такое? – недоуменно пробормотал префект.

Он взял шоколад, осмотрел его и сразу увидел, что именно скрывала в себе эта слегка размякшая плитка, и понял, почему инспектор Веро сохранил ее. С обеих сторон на глубине двух или трех миллиметров на ней сохранились четкие следы редких зубов, расположенных на значительном расстоянии друг от друга. Они не были одинаковыми – разной ширины и разной, но очень определенной формы; промежутки между зубами тоже были неравными. Итак, их обладатель надкусил шоколад и оставил на плитке отпечатки четырех верхних и пяти нижних зубов.

Демалион, опустив голову, застыл в задумчивости, а потом снова начал расхаживать взад и вперед по кабинету, бормоча под нос:

– Как странно! В этом кроется глубокая тайна, которую мне хотелось бы узнать… Лист бумаги, отпечатки зубов… Что все это значит?

Но поскольку не в его правилах было долго размышлять над загадкой, разгадку которой ему предстояло узнать с минуты на минуту – ведь инспектор Веро находился в здании префектуры или где-то поблизости, – он сказал секретарю:

– Я не могу дольше заставлять ждать этих господ. Распорядитесь, чтобы их проводили сюда. А если появится инспектор Веро, в чем я не сомневаюсь, тут же дайте мне знать. Мне не терпится его увидеть. По всем другим вопросам прошу меня не беспокоить.

Через две минуты дежурный ввел в кабинет префекта мэтра Лепертюи, толстяка с багровым лицом в очках и с бакенбардами, секретаря посольства Арчибальда Брайта и перуанского атташе Касереса. Демалион был знаком со всеми троими и любезно беседовал с ними, прервавшись лишь для того, чтобы приветствовать майора графа д’Астриньяка, героя Чауи[1], вынужденного из-за боевых ранений досрочно выйти в отставку. Префект выразил свое восхищение его подвигами в Марокко.

Дверь снова открылась.

– Дон Луис Перенна, не так ли? – спросил префект, протягивая руку довольно худощавому господину среднего роста, кавалеру ордена Почетного легиона и медали за боевые заслуги – судя по его лицу, выражению глаз, живости манер и юношеской осанке, ему можно было дать не больше сорока, хотя морщинки в уголках глаз и на лбу указывали на то, что он был немного старше.

Тот поклонился:

– Вы не ошиблись, господин префект.

Майор д’Астриньяк воскликнул:

– Так это вы, Перенна! Вы еще не покинули этот мир?

– А, господин майор! Как приятно снова с вами свидеться!

– Перенна жив! Но когда я уезжал из Марокко, от вас не было никаких вестей. Все думали, что вы погибли.

– Я всего лишь был в плену.

– В плену у диких племен… Это равносильно смерти.