Морис Леблан – Зубы тигра (страница 1)
Морис Леблан
Зубы тигра
Maurice Leblanc
LES DENTS DU TIGRE
© М. Е. Тайманова, перевод, 2023
© Издание на русском языке, оформление.
ООО «Издательство АЗБУКА», 2026
Издательство Азбука®
Часть первая
Дон Луис Перенна
Глава первая
Д’Артаньян, Портос и граф Монте-Кристо
Когда к половине пятого месье Демалион, префект полиции, так и не вернулся в свой кабинет, его секретарь разложил на письменном столе папку с полученной корреспонденцией и уже подготовленными им донесениями, позвонил, вызывая дежурного полицейского, и когда тот вошел в помещение через главную дверь, сказал ему:
– Господин префект пригласил к себе на пять часов группу лиц, вот список. Пусть они ждут по отдельности, следите, чтобы они не общались между собой, а мне принесите их визитные карточки.
Дежурный вышел. Секретарь направился к небольшой двери, ведущей в его кабинет, но тут открылась главная дверь: пошатываясь, вошел мужчина, остановился и оперся о спинку кресла.
– Ах, это вы, Верó? Что случилось? Что с вами?
Казалось, что плотным, широкоплечим, краснощеким инспектором Веро владеют какие-то сильные чувства, поскольку его лицо, испещренное красными прожилками, сейчас выглядело почти бледным.
– Все в порядке, господин секретарь.
– Да нет же, вы выглядите больным… Белый как полотно… Испарина на лбу…
Инспектор Веро сел в кресло, отер пот со лба и, стараясь взять себя в руки, произнес:
– Я немного устал… Вымотался за последние дни. Изо всех сил старался разобраться в деле, порученном мне господином префектом… Но знаете, мне как-то не по себе.
– Хотите, я принесу сердечные капли?
– Нет-нет, мне хочется пить.
– Стакан воды?
– Нет… Спасибо…
– Тогда что же?
– Я бы хотел… Я бы хотел…
У него прервался голос, он с тревогой огляделся по сторонам, словно внезапно чего-то испугался. Но, овладев собой, продолжил:
– Господин префект на месте?
– Нет, вернется только к пяти, у него назначено важное совещание.
– Да… я знаю. Весьма важное. Для этого он меня и вызвал. Но я бы хотел перед этим переговорить с ним. Мне необходимо его увидеть!
Секретарь внимательно посмотрел на Веро и заметил:
– Вы так взволнованы! У вас какое-то важное сообщение?
– Чрезвычайно важное. Речь идет о преступлении, которое произошло – день в день – месяц назад… А теперь нужно срочно принять меры, чтобы предотвратить два связанных с ним убийства, которые должны произойти сегодня ночью… Да, сегодня ночью, и их не избежать, если мы не вмешаемся.
– Хорошо, Веро. Не волнуйтесь.
– Это воистину дьявольский план! Даже трудно себе представить…
– Но раз уж вы обо всем осведомлены, Веро… Господин префект предоставит вам полную свободу действий…
– Да-да, разумеется… Но все же жаль, если мне не удастся поговорить с господином префектом. Однако же я на всякий случай написал письмо, в котором изложил все, что мне известно об этом деле. Так мне показалось разумнее.
Он вручил секретарю большой желтый конверт и добавил:
– И вот еще коробочка, ее я тоже кладу на стол. В ней содержится некоторая дополнительная информация, поясняющая содержание письма.
– Но почему вы не хотите держать все это у себя?
– Мне страшно… За мной следят… От меня хотят избавиться… Мне будет спокойнее, если кто-то еще приобщится к этой тайне.
– Не беспокойтесь, месье Веро. Господин префект вот-вот прибудет. А я бы посоветовал вам пока сходить в аптеку и купить какие-то сердечные капли.
Казалось, инспектор колеблется. Он снова вытер вспотевший лоб. Потом встал и вышел.
Оставшись один, секретарь вложил его письмо в пухлую папку, лежащую на столе префекта, и прошел в свой личный кабинет.
Не успел он закрыть за собою дверь, как из приемной вновь появился инспектор и пробормотал, запинаясь:
– Господин секретарь, лучше я сам покажу вам…
Несчастный был страшно бледен. У него стучали зубы. Когда он увидел, что в комнате никого нет, он было направился в кабинет секретаря, но у него подкосились ноги, и он без сил рухнул на стул, где просидел в оцепенении несколько минут, а затем произнес со стоном:
– Что со мной? Неужели меня тоже отравили? Боже, как мне страшно…
Он схватил с письменного стола карандаш, пододвинул к себе блокнот и стал торопливо что-то писать. Потом прошептал:
– Да нет, не стоит, ведь префект и так прочтет мое письмо… Но все-таки – что со мной? Как же мне страшно… – Он рывком вскочил и произнес: – Господин секретарь, нужно… нужно, чтобы… Это произойдет сегодня ночью… Никакая сила на свете не помешает…
Мелкими шажками, как автомат, собрав всю силу воли, он приблизился к двери в кабинет секретаря, но, не дойдя, зашатался и снова опустился на стул.
Он трясся от безумного страха, что-то кричал, но почти беззвучно, так что никто не мог его услышать. Он это понял и стал искать глазами кнопку звонка или колокольчик, но не нашел. Ему казалось, что глаза заволокла густая пелена.
Тогда Веро упал на колени, пополз к двери в кабинет, как слепой шаря одной рукой по сторонам, и, наконец нащупав деревянную панель, стал продвигаться вдоль нее. К несчастью, из-за помутившегося сознания он плохо ориентировался и вместо того, чтобы повернуть налево, пополз направо, за ширму, скрывавшую небольшую дверцу.
Он наткнулся рукой на дверную ручку и сумел повернуть ее. Шепча: «Помогите… Помогите…», он оказался в комнатке, служившей префекту полиции туалетной.
– Сегодня ночью! – стонал он, полагая, что его слышат и он находится в кабинете секретаря, – убийство назначено на эту ночь… Вот увидите… следы зубов… какой ужас!.. Как мне плохо!.. Помогите! Меня отравили… Спасите меня!
Голос его совсем затих, с бескровных губ срывались лишь бессвязные звуки. Казалось, он что-то беззвучно жует, наподобие стариков, у которых вечно шевелятся губы. Его голова медленно склонилась на грудь. Он испустил несколько вздохов, тело его сотряслось в конвульсиях и застыло. А затем раздался равномерный глухой предсмертный хрип, перемежавшийся короткими паузами, когда казалось, что последние жизненные усилия еще оживляют затухающее дыхание и зажигают в погасших глазах проблески сознания.
Без десяти пять в кабинет вошел префект полиции.
Месье Демалион – мужчина лет пятидесяти, грузного телосложения, с умным лицом и проницательными глазами – занимал этот пост уже несколько лет и снискал всеобщее уважение. Его одежда – серые брюки и пиджак, белые гетры, галстук-бант – никак не походила на костюм чиновника. Держал он себя непринужденно: просто, благожелательно и открыто.
Он позвонил, и тут же появился секретарь.
– Те, кого я вызвал, уже явились?
– Да, господин префект, я распорядился, чтобы они ждали в разных помещениях.
– Ну, они все равно не могли бы сообщить друг другу ничего существенного, но так спокойнее… Надеюсь, что посла Соединенных Штатов вы не побеспокоили?
– Нет, господин префект.
– Их визитные карточки при вас?
– Вот они.
Секретарь протянул ему пять карточек:
Арчибальд Брайт, первый секретарь посольства США.