Морис Леблан – 813. Англо-русская билингва (страница 2)

Shapman shrugged slightly. Шапман слегка пожал плечами. Undoubtedly, the Owner of the Cape, with his inexplicable fears, was behaving a little strangely. Несомненно, Хозяин Мыса со своими необъяснимыми страхами вел себя немного странно. What risk can one run in a hotel, especially if one does not keep any valuables or any large sums of money on oneself or near oneself? Какому риску можно подвергнуться в отеле, особенно если не держишь на себе или около себя никаких ценностей, никакой крупной суммы?

They heard the hallway door open. Они услышали, как открывается дверь прихожей. It was Edward. Это был Эдвард.

Mr. Kesselbach called out to him. Господин Кессельбах окликнул его.

– Are you in livery, Edward? – Вы в ливрее, Эдвард? Excellent! Прекрасно! I’m not expecting anyone today, Edward... or rather, there will be one visit, from Mr. Gurel. Я никого сегодня не жду, Эдвард… точнее, будет один визит, господина Гуреля. Until then, stay in the hallway and watch the door. До тех пор оставайтесь в прихожей и следите за дверью. Mr. Shapman and I have some serious work to do. Нам с господином Шапманом предстоит серьезно поработать.

The serious work continued for several minutes, during which Mr. Kesselbach studied his mail, looked through three or four letters and indicated what needed to be answered. Серьезная работа продолжалась несколько минут, в течение которых господин Кессельбах изучил свою почту, просмотрел три или четыре письма и указал, что надо ответить. But then suddenly Shapman, who was sitting with his pen at the ready, noticed that Mr. Kesselbach was thinking about something other than the letters. Но тут вдруг Шапман, который сидел с пером наготове, заметил, что господин Кессельбах думает о чем-то другом, а не о письмах.

He held a black pin, curved like a fishhook, between his fingers and examined it carefully. Он держал между пальцев черную булавку, изогнутую в виде рыболовного крючка, и внимательно рассматривал ее.

“Shapman,” he said, “look what I found on the table. – Шапман, – сказал он, – посмотрите, что я нашел на столе. Obviously, it means something, this bent pin. Очевидно, она что-то означает, эта изогнутая булавка. There it is, a clue, a piece of evidence. Вот она, улика, вещественное доказательство. And you can no longer claim that no one has entered this living room. И вы не можете больше утверждать, что в эту гостиную никто не проникал. For, after all, this pin could not have appeared here on its own. Ибо, в конце-то концов, не могла же эта булавка появиться здесь сама по себе.

“Of course not,” the secretary answered, “she appeared here thanks to me.” – Разумеется, нет, – отвечал секретарь, – она тут появилась благодаря мне.

- How so? – Как это?

– The pin attached my tie to my collar. – Булавка прикрепляла к воротничку мой галстук. Last night I took it off and was mechanically bending it while you were reading. Вчера вечером я снял ее и машинально сгибал, пока вы читали.

– You probably find it funny, Shapman... and you're right... I don't argue, perhaps... after my last trip to the Cape, I became a little strange. – Вам наверняка смешно, Шапман… и вы правы… Я не спорю, пожалуй… после моей последней поездки на Мыс я стал немного странным. The thing is... You don't know, but there is something new in my life... a stunning project... an incredible thing... which I can only guess at in the fog of the future, but which, however, is taking shape... and it will be grandiose... Ah, Shapman, you can't imagine. Дело в том, что… Вы не знаете, но в моей жизни есть кое-что новое… потрясающий проект… вещь невероятная… которую я лишь угадываю в тумане будущего, но которая, однако, вырисовывается… и это будет грандиозно… Ах, Шапман, вы представить себе не можете. Money, I don't care about it, I have it... too much of it... But this, this is more than money, it is power, strength, authority. Деньги, мне плевать на них, у меня они есть… их слишком много… Но это, это больше, чем деньги, это могущество, сила, власть. If reality corresponds to what I have a presentiment, then I will become not only the Master of the Cape, but also the master of other kingdoms... Rudolf Kesselbach, the son of an Augsburg tinsmith, will be in no way inferior to the people who have looked down on him until now... He will even surpass them, Shapman, he will surpass them, rest assured... and if ever… Если действительность соответствует тому, что я предчувствую, то я стану не только Хозяином Мыса, но и хозяином других царств… Рудольф Кессельбах, сын аугсбургского жестянщика, ничем не будет уступать людям, которые до сих пор относились к нему свысока… Он даже будет превосходить их, Шапман, он будет превосходить их, будьте уверены… и если когда-нибудь…

Having fallen silent, he looked at Shapman, as if regretting that he had said too much, but, carried away by his impulse, he nevertheless added: Умолкнув, он взглянул на Шапмана, словно пожалев, что сказал слишком много, но, увлеченный своим порывом, все-таки добавил:

– Understand, Shapman, the reasons for my anxiety... Here, in my head, there is an idea that is worth a lot... and this idea is perhaps suspected... and I am being tracked... I am sure of it... – Поймите, Шапман, причины моей тревоги… Тут, в моей голове, есть идея, которая дорогого стоит… и об этой идее, возможно, подозревают… и меня выслеживают… я в этом уверен…

The bell rang. Раздался звонок.

“The telephone,” said Shapman. – Телефон, – сказал Шапман.

“Wouldn’t it be by chance…” whispered Mr. Kesselbach. – А не будет ли это, случаем… – прошептал господин Кессельбах.

He picked up the phone. Он взял трубку.

– Hello? – Алло?.. Who? Кто? Colonel? Полковник?.. Ah! А-а! Okay, yes, it’s me... Any news? Ладно, да, это я… Есть новости?.. Excellent... In that case, I’m waiting for you... Will you come with your people? Отлично… В таком случае я вас жду… Вы придете со своими людьми? Excellent... Hello! Отлично… Алло! No, we won’t be disturbed... I’ll give the necessary orders... So, it’s that serious? Нет, нам не помешают… я дам необходимые распоряжения… Значит, это настолько серьезно?.. I repeat to you, the ban will be categorical... my secretary and my servant will guard the door, and no one will enter. Повторяю вам, запрет будет категорическим… мой секретарь и мой слуга будут сторожить дверь, и никто не войдет. You know the way, don’t you? Вы знаете дорогу, не так ли? Then don’t waste a minute. Тогда не теряйте ни минуты.

After hanging up, he immediately turned to the secretary: Повесив трубку, он тут же обратился к секретарю:

– Shapman, two gentlemen are due to arrive... Yes, two gentlemen... Edward will bring them... – Шапман, должны прийти два господина… Да, два господина… Эдвард приведет их…

- But... Mister Gurel... Sergeant... – Но… Господин Гурель… сержант…

- He will come later, in an hour. – Он придет позже, через час. And besides, it’s okay if they meet. И к тому же ничего страшного, если они встретятся. Tell Edward to go immediately to the manager and warn him that I am not available to anyone... except for the colonel with his friend and Mr. Gurel. Велите Эдварду немедленно пойти к управляющему и предупредить о том, что меня ни для кого нет… кроме полковника с его другом и господина Гуреля. Let them write down the names. Пусть запишут имена.

Shapman carried out the order. Шапман исполнил приказание. When he returned, he saw that Mr. Kesselbach was holding a case in his hand, or, more precisely, a small black morocco case, which, judging by its appearance, was empty. Вернувшись, он увидел, что господин Кессельбах держит в руке футляр, или, точнее, черный сафьяновый футлярчик, судя по виду – пустой. Mr. Kesselbach seemed to hesitate, as if he did not know what to do with it. Казалось, господин Кессельбах колеблется, словно не зная, что с ним делать. Should he put it in his pocket or somewhere else? Положить его в свой карман или куда-то еще?

Finally, he walked over to the fireplace and dropped the leather case into his travel bag. Наконец, он подошел к камину и бросил кожаный футляр в свою дорожную сумку.

– Let’s finish with the mail, Shapman. – Покончим с почтой, Шапман. We have ten minutes. У нас десять минут. Ah, a letter from Mrs. Kesselbach! Ах, письмо от госпожи Кессельбах! How come you didn’t tell me about it, Shapman? Как случилось, что вы не сообщили мне о нем, Шапман? Didn’t you recognize the handwriting? Вы что, не узнали почерк?

He did not hide the excitement he felt when touching this piece of paper - his wife held it in her hands, it kept her secret thoughts. Он не скрывал волнения, которое испытывал, касаясь этого листка бумаги – жена держала его в своих руках, он хранит ее тайные мысли. Mr. Kesselbach inhaled its aroma and, having opened it, read the message in a low voice, so that Shapman heard fragments: Господин Кессельбах вдохнул его аромат и, распечатав, вполголоса прочитал сообщение, так что Шапман услышал обрывки:

– “I’m a little tired… I don’t leave my room… I’m bored… When can I join you? – «Немного устала… Я не выхожу из своей комнаты… я скучаю… Когда я смогу присоединиться к вам? I’m looking forward to your telegram…” С нетерпением жду вашей телеграммы…»