Морис Леблан – 813. Англо-русская билингва (страница 3)

– You telegraphed this morning, Shapman? – Вы телеграфировали сегодня утром, Шапман? That means Mrs. Kesselbach will be here on Wednesday. Значит, госпожа Кессельбах будет здесь в среду. Tomorrow. Завтра.

Mr. Kesselbach seemed delighted, as if the burden of his affairs had suddenly become lighter and he was freed from all anxiety. Господин Кессельбах казался обрадованным, словно тяжесть его дел внезапно стала легче и он избавился от всякой тревоги. He rubbed his hands and sighed with relief, like a strong man, confident of success, like a happy man who possessed happiness and was able to protect himself. Он потер руки и с облегчением вздохнул, как человек сильный, уверенный в успехе, как счастливый человек, который владел счастьем и был в состоянии защитить себя.

- They're ringing, Shapman, they were ringing in the hallway. – Звонят, Шапман, звонили в прихожей. Go and have a look. Пойдите, посмотрите.

But Edward came in, saying: Но вошел Эдвард, сказав:

- Two gentlemen are waiting for the master. – Двое господ ожидают господина. This is… Это…

- I know. – Я знаю. Are they there, in the hallway? Они там, в прихожей?

- Yes, sir. – Да, господин.

– Lock the door to the hallway again and don’t open it again... An exception will need to be made only for Mr. Gurel, the Criminal Police Inspector. – Заприте снова дверь в прихожую и больше не открывайте… Исключение нужно будет сделать только для господина Гуреля, инспектора Уголовной полиции. And you, Shapman, go to these gentlemen and tell them that first I would like to speak with the colonel, with him alone. А вы, Шапман, ступайте к этим господам и скажите им, что сначала я хотел бы поговорить с полковником, с ним одним.

Edward and Shapman left, closing the door to the living room behind them. Эдвард и Шапман вышли, закрыв за собой дверь в гостиную. Rudolf Kesselbach went to the window and leaned his forehead against the glass. Рудольф Кессельбах направился к окну и прислонился к стеклу лбом.

Outside, carriages and cars rolled along two parallel paths, separated by a double safety line. Там, снаружи, экипажи и автомобили катили по двум параллельным дорожкам, которые разделяла двойная линия безопасности. Copper and varnish sparkled in the rays of the spring sun. В лучах весеннего солнца сверкали медь и лак. The first greenery was appearing on the trees, and the chestnut buds were beginning to open their leaves. На деревьях появлялась первая зелень, и почки каштанов начинали раскрывать свои листики.

“What the hell is Shapman doing there?” – Какого черта там делает Шапман? – Kesselbach whispered. – прошептал Кессельбах. – “Why is it taking so long?” – Почему так долго?..

He took a cigarette from the table and, lighting it, took a few drags. Он взял со стола сигарету и, закурив, несколько раз затянулся. But then suddenly a weak cry escaped him. Но тут вдруг у него вырвался слабый крик. A stranger stood next to him. Рядом с ним стоял незнакомец.

Mr. Kesselbach took a step back. Господин Кессельбах на шаг отступил.

- Who are you? – Кто вы?

The man – he was decently, even elegantly dressed, with black hair and a mustache, and a stern look – grinned: Мужчина – он был прилично, скорее даже элегантно одет, с черными волосами и усами, с жестким взглядом – усмехнулся:

- Who am I? – Кто я? Well, of course, Colonel... Ну конечно, полковник…

- No, the one I call that, the one who writes to me under that name... by agreement... is not you. – Да нет, тот, кого я так называю, тот, кто пишет мне под этим именем… по договоренности… это не вы.

– I, I... And that one was just... Listen, dear sir, none of this matters. – Я, я… А тот был всего лишь… Послушайте, любезный господин, все это не имеет никакого значения. The main thing is that I was... me. Главное, чтобы я был… я. And I swear to you that it is so. И клянусь вам, что так оно и есть.

- But allow me, sir, what is your name? – Но позвольте, сударь, ваше имя?

- Colonel... until further notice. – Полковник… до нового распоряжения.

Mr. Kesselbach was overcome with increasing fear. Господина Кессельбаха охватывал всевозрастающий страх. Who was this man? Кем был этот человек? What did he want? Что ему было нужно?

He called: Он позвал:

- Shapman! – Шапман!

- What a strange idea it is to invite someone! – Что за странная идея кого-то звать! Isn’t my company enough for you? Моего общества вам недостаточно?

– Shapman! – Шапман! – repeated Kesselbach. – повторил Кессельбах. – Shapman! – Шапман! Edward! Эдвард!

- Shapman! – Шапман! Edward! Эдвард! - the stranger said in turn. – произнес в свою очередь незнакомец. - What are you doing there, friends? – Чем вы там заняты, друзья? You are wanted. Вас требуют.

- Sir, I beg you, I order you to let me pass. – Сударь, я прошу вас, я приказываю вам пропустить меня.

- But, dear sir, who is stopping you from doing this? – Но, любезный господин, кто вам в этом мешает?

The man politely stepped back. Мужчина вежливо отстранился. Mr. Kesselbach walked to the door, opened it, and immediately jumped back. Господин Кессельбах подошел к двери, открыл ее и сразу отскочил назад. There was another stranger there with a pistol in his hand. Там находился другой незнакомец с пистолетом в руке.

Kesselbach muttered: Кессельбах пробормотал:

– Edward... Shap... – Эдвард… Шап…

He fell silent when he saw his secretary and servant lying in the corner of the hallway, tied up and gagged. Он замолчал, увидев в углу прихожей своего секретаря и слугу – те лежали рядом связанные, с кляпом во рту.

Despite his restless, impressionable nature, Kesselbach was courageous, and the sense of a certain danger, instead of defeating him, restored both his strength and energy. Несмотря на свою беспокойную, впечатлительную натуру, Кессельбах был отважен, и ощущение определенной опасности, вместо того чтобы сразить его, вернуло ему и силы, и энергию.

Still feigning stupefaction and horror, he carefully retreated to the fireplace and pressed himself against the wall. По-прежнему изображая остолбенение и ужас, он осторожно отступил к камину и прижался к стене. His finger searched for the electric bell. Палец его искал электрический звонок. He found it and pressed the button with force. Нашел его и с усилием нажал на кнопку.

“And what next?” – И что дальше? said the stranger. – произнес незнакомец.

Without answering, Mr. Kesselbach continued to press the button. Не отвечая, господин Кессельбах продолжал жать на кнопку.

- And what next? – И что дальше? Do you hope that someone will come? Вы надеетесь, что кто-то придет? Or will the whole hotel be alarmed because you press the doorbell? Или весь отель всполошится из-за того, что вы жмете на кнопку звонка?.. But, my poor lord, turn around and you will see that the wire has been cut. Но, бедный мой господин, обернитесь, и вы увидите, что провод перерезан.

Mr. Kesselbach turned around quickly, as if wanting to make sure of this, but in fact, with a lightning-fast movement, he grabbed the travel bag, put his hand in it, pulled out a revolver, pointed it at the man and pulled the trigger. Господин Кессельбах живо обернулся, будто желая в этом удостовериться, а на самом деле молниеносным движением завладел дорожной сумкой, запустил в нее руку, выхватил револьвер, направил его на мужчину и спустил курок.

“Damn it,” he said, “so you load your guns with air and no sound?” – Черт возьми, – произнес тот, – так вы заряжаете свое оружие воздухом и отсутствием звука?

The trigger clicked a second time, then a third, but there was no shot. Курок щелкнул второй раз, потом третий, выстрела не последовало.

- Three more shots, King of the Cape. – Еще три выстрела, король Мыса. I will not rest until I get all six bullets in my skin. Я не успокоюсь, пока не получу все шесть пуль в свою шкуру. What! Как! You refuse? Вы отказываетесь? Too bad... it was an enviable target! Жаль… мишень была завидная!

The stranger grabbed the back of the chair, turned it around and sat astride it, pointing Mr. Kesselbach to the armchair: Схватив за спинку стул, незнакомец повертел его и уселся на нем верхом, указав господину Кессельбаху на кресло:

– Please sit down, dear sir, and make yourself at home. – Соблаговолите сесть, любезный господин, и чувствуйте себя как дома. A cigarette? Сигарету? Personally, I don’t need one. Лично мне не надо. I prefer cigars. Я предпочитаю сигары.

There was a box of cigars on the table. На столе как раз стояла коробка с сигарами. He chose “Upmann” light tobacco of good processing and, having lit it, bowed: Он выбрал “Upmann” светлого табака хорошей обработки и, закурив ее, поклонился:

- Thank you. – Благодарю вас. The cigar is delicious. Сигара восхитительная. Now let's talk, do you mind? А теперь побеседуем, вы не против?

Rudolf Kesselbach listened in amazement. Рудольф Кессельбах с изумлением слушал. Who is this strange guy? Кто этот странный тип? Looking at him, so peaceful and talkative, he gradually calmed down and began to believe that the situation could be resolved without violence and rudeness. Глядя на него, столь миролюбивого и разговорчивого, он понемногу успокаивался и начинал верить, что ситуация сможет разрешиться без насилия и грубости. He took his wallet out of his pocket, opened it, took out an impressive wad of banknotes and asked: Он достал из кармана бумажник, открыл его, вынул внушительную пачку банкнот и спросил: