Морис Бэринг – Истоки России (страница 3)
Дворяне были одновременно и землевладельцами, и государственными служащими, но землевладельцами они становились только при условии государственной службы.
Крестьяне принадлежали земле; они были прикреплены к земле и не могли быть от неё отделены. Вот что означало крепостное право в России. Крепостное право не было исконным институтом в России. Крепостное право не было пережитком язычества или варварства. Оно не основывалось ни на завоевании, ни на обычае обращать пленных, захваченных в межплеменных войнах, в рабов, ни на различии расы или цвета кожи; и если этого не понять, если не осознать истинную природу этого крепостного права, невозможно понять ту роль, которую русское крестьянство играет в русской нации.
Крепостное право возникло, вкратце, следующим образом. Крестьяне обрабатывали землю, которую монарх жаловал дворянам в качестве жалованья или средства к существованию в обмен на военную службу. Но примерно до конца XVI века крестьяне могли выбирать и менять хозяев и переходить из одного имения в другое. Они, собственно, пользовались своим правом перехода раз в год, в Юрьев день.
В конце XVI века рабочая сила была в дефиците и ценилась на вес золота, поэтому дворяне охотно нанимали крестьян. Крестьяне, естественно, были склонны к переселению, и наиболее предприимчивых тянуло в земли Дона, Камы, Волги и Сибири, и таким образом они уклонялись от уплаты податей. Более того, крупные землевладельцы переманивали крестьян в свои имения в ущерб мелким помещикам. От всего этого страдала примитивная финансовая система того времени, и в качестве меры по исправлению ситуации, призванной гарантировать и упорядочить финансовое и военное снабжение государства, крестьян прикрепили к земле. В 1593 году, во времена правления Фёдора, сына Ивана Грозного, по инициативе Бориса Годунова у крестьян было временно отнято право перехода из одного сословия в другое. Запрет на переход был подтверждён несколькими государями и окончательно закреплён в законодательстве страны. Привязанный к земле крестьянин постепенно терял гражданские права и становился собственностью помещика. То, что начиналось как простая полицейская мера, превратилось в организованное рабство. Так обстояли дела, когда на престол взошёл Пётр I. Крестьяне были привязаны к земле, дворяне составляли армию, потому что, когда требовалась армия, им приходилось сражаться самим и при этом поставлять большое количество людей.
Пётр Великий хотел иметь постоянную армию; и чтобы её получить и одновременно осуществлять управление страной, он создал, вернее расширил, систему всеобщей службы. Каждый русский становился государственным служащим. Отныне дворянин был обязан служить государству либо на военной, либо на гражданской службе – всегда, а не только во время войн. Более того, чтобы стать офицером, он должен был сдать экзамен, а если не сдавал, то служил рядовым. Далее, чтобы набрать достаточно солдат, была введена рекрутская повинность; из каждых ста тысяч человек забирали определённое количество.
Дворянство перестало быть закрытой кастой, принадлежность к которой определялась наследственными титулами, и превратилось в сословие государственных служащих, открытое для всех. Чин зависел от службы. Вместо того чтобы получить должность, потому что ты дворянин, ты становился дворянином, достигнув службой такой-то и такой-то должности. Единственным титулом стал чин. Так Пётр Великий, чтобы создать постоянную армию, создал постоянную гражданскую службу; он уничтожил принцип наследственной аристократии; и обе ветви созданной им всеобщей службы – военную и гражданскую – он разделил на четырнадцать классов, или чинов; отсюда слово «чинновник» (обычное русское слово для обозначения должностного лица). Кроме того, поскольку он постоянно воевал и нуждался в людях, а дворяне должны были поставлять большое количество воинов со своих земель, он усилил связь крестьян с землёй. Он укрепил систему крепостного права, и его преемники придерживались той же политики, поскольку доходы государства зависели от поместного дворянства, которое постепенно перестало быть аристократической кастой и продолжало расти, пока к концу правления Екатерины II не превратилось в огромную бюрократическую машину.
Ясно, что если большинство помещиков было занято управлением страной, то у них оставалось всё меньше и меньше времени заниматься своими имениями по старинке, патриархально; и также ясно, что с прогрессом цивилизации всё в механизме государства неизбежно разрасталось. Для работы с более сложными механизмами – в сфере финансов, правосудия и полиции – требовались люди. Все новые должности, появившиеся в связи с постоянно усложнявшейся системой управления государством, занимали бывшие землевладельцы, то есть чиновники. В результате они перестали заботиться о своих землях. Таким образом, у них не осталось защиты от растущего морального недовольства крепостным правом, а именно от морального принципа, согласно которому крестьяне не должны находиться в положении скота и движимого имущества. Это недовольство не раз выражалось в крестьянских бунтах. Это чувство выражали извне все, кто был просвещён в стране.
Император Александр I сделал первые шаги к великой реформе, освободив крестьян в прибалтийских губерниях. Говорят, что его брат, император Николай, на смертном одре оставил проведение реформы как торжественное завещание своему сыну и преемнику, Александру II. Крымская война стала тем потрясением, которое приблизило реформу. Важную роль в её продвижении сыграла литература. Гениальные писатели, такие как Гоголь и Тургенев, своими произведениями, и публицисты, такие как Самарин и Герцен, своими выступлениями сыграли немалую роль в приближении реформы. Они выразили всеобщее и непреложное мнение мыслящей России, так что реформа, освободившая крестьян в 1861 году, была делом не только императора, но и всего народа.
Эта ретроспектива привела нас к 1861 году. С тех пор в России произошло много важных событий. Война, введение системы местного самоуправления, ещё одна война и, если не революция, то революционное движение, длительный и тяжёлый кризис, из которого зародились основы народного представительства. Но эти события, поскольку они касаются русской жизни сегодняшнего дня, будут рассмотрены в последующих главах.
Глава II: Русский крестьянин
Русский крестьянин – важнейший фактор русской жизни. Он составляет большинство нации. Крестьянин не только обрабатывает пахотную землю, но и владеет большей её частью. Это факт, практически неизвестный в Англии. Один русский анархист читал как-то лекцию бедноте в лондонском Ист-Энде о притеснениях русского народа. Во время лекции он с пылким негодованием заявил, что ни один крестьянин в России не может владеть более чем таким-то количеством акров земли. В ответ публика воскликнула: «Стыд и позор!» Ирония ситуации становится очевидной, если вспомнить, что ни один человек из той аудитории никогда не владел и в самых смелых мечтах не мог надеяться владеть хоть клочком пахотной земли.
Среднестатистический читатель, имеющий смутное представление о России, вероятно, считает русского крестьянина крепостным, а потому – полудиким существом, немногим лучше скота. В предыдущей главе уже упоминалось, что крепостное право в России было не рабством, возникшим в результате завоевания или расовых различий, а следствием экономических условий. Крепостное право было мерой, с помощью которой крестьянина, склонного к бродяжничеству, привязывали к земле, поскольку в противном случае государству грозило экономическое разорение; моральное рабство и владение крестьянином помещиком были конечным результатом этой экономической меры. Когда создавалось законодательство, в конечном итоге породившее крепостное право, те, кто его создавал, не рассматривали его как окончательное решение отношений между помещиком и крестьянином, а лишь как временную меру. Результат – а именно рабство – оказался непредсказуемым.
Однако крестьяне на протяжении почти двух столетий рабства никогда не забывали о том, что этот закон был лишь временной мерой, продиктованной конъюнктурой. Более того, они твёрдо придерживались идеи, что земля принадлежит им; что земля принадлежит тем, кто её обрабатывает; и что если какое-то время она находилась в руках землевладельцев, то только потому, что император был вынужден одалживать её им, чтобы они несли военную службу, необходимую для защиты отечества.
В 1861 году пришло освобождение крестьян, и это освобождение означало не только конец личного и морального рабства крестьянина, но и нечто гораздо более важное – а именно, что часть земли, которую крестьянин по праву считал своей, была ему возвращена. Освобождение крестьян было актом государственной экспроприации. Более 130 000 000 десятин земли перешло из рук помещиков в руки крестьян навсегда. В среднем каждый крестьянин получил от 8 до 11 десятин; на севере он мог получить больше, на юге – меньше. Дворянство – то есть помещики – получило от правительства плату за уступленную землю; крестьяне должны были выплатить государству эту сумму частями в течение более чем пятидесяти лет. Государство выступало банкиром для обеих сторон и не только платило помещикам наличными, но и ссужало деньги крестьянам. Крестьянин должен был возвращать ссуженные ему деньги с процентами (шесть процентов) в течение сорока девяти лет, вплоть до 1910 года.