Морис Бэринг – Истоки России (страница 1)
Морис Бэринг
Истоки России
Посвящается
Я посвящаю эту книгу тебе – в надежде, что ты прочтёшь её. И если ты это сделаешь, я буду уверен: у меня есть хотя бы один читатель, который точно поймёт, что я пытался сказать, какими бы неудачными ни были выражения, и который, по крайней мере, не истолкует мои слова превратно.
Недавно я был в лондонском театре. Публика в основном принадлежала к тому типу, который американцы называют «высоколобыми», – с некоторой примесью полуинтеллигентных и чисто элегантных людей. Позади меня сидели молодой человек и девушка, обсуждавшие интеллектуальные темы, подобающие утончённой атмосфере этого театра. Среди прочего они говорили о книгах и статьях мистера Стивена Грэма о России.
Я не знаю, читал ли ты его книги; если нет, то советую тебе это сделать. Но ты, вероятно, знаешь, что они посвящены русскому народу; что мистер Грэм прошёл пешком от Москвы до Архангельска и в качестве паломника отправился с русскими в Иерусалим. Поэтому очевидно: он тесно общался с русским народом и черпал свои знания из первых рук, на собственном опыте.
Ну, поверишь ли? Высокообразованный молодой джентльмен, сидевший позади меня и читавший книги и статьи мистера Грэма, сказал – я с трудом верил своим ушам, – что беда мистера Грэма в его слепой вере в русскую бюрократию. Признаюсь: когда эти слова долетели до моих ушей, я подумал про себя – какой смысл писать книги, если интеллигентные люди, читая их, выносят впечатление, в точности противоположное тому, которое, как тебе кажется, ты выразил с достаточной ясностью?
Упомянутый молодой человек продолжил, сказав, что мистер Грэм настолько яростно верит в политическую реакцию, что осмелился сравнивать полуголодного русского крестьянина со свободным американским гражданином. И здесь вновь открылись новые горизонты непонимания.
С тех пор как я начал писать о России, со мной часто случалось нечто подобное. Но эти обвинения оставляли меня равнодушным, ибо, противореча сами себе, они взаимоуничтожаются и обращаются в ничто.
Что касается темы России, то я всегда преследовал одну‑единственную цель: пробудить в других интерес, который испытывал сам. Я знаю – не могу объяснить почему, – но знаю, что между русским и английским народами существуют удивительные возможности взаимопонимания, поразительные сходства и ещё более удивительные различия, которые дополняют друг друга.
Я знаю, что русские и англичане прекрасно ладят, когда встречаются и узнают друг друга. Я знаю, что симпатия, которую я сам испытывал и испытываю к русским, – это симпатия, которую испытывали бы, могут испытывать и будут испытывать многие мои соотечественники. Это была моя единственная цель при написании статей о России.
Я работаю над ещё одной, совсем небольшой книгой о русской литературе, и после этого оставлю эту тему навсегда. Я сказал своё слово. Предоставляю новым молодым и талантливым писателям возможность сказать своё.
Но пока – что касается этой книги – я повторяю: я хочу найти хотя бы одного читателя, который поймёт меня и не ошибётся в толковании. Поэтому я посвящаю эту книгу тебе. Вместе с тем я надеюсь, что даже если ты её и не прочтёшь, она напомнит тебе о тех напряжённых днях и тех аттических ночах, что мы провели вместе в Санкт‑Петербурге.
Предисловие
В этой книге я попытался дать ответы на вопросы, которые, как я убедился на собственном опыте, обычно задаёт путешественник, впервые попавший в Россию и чьё любопытство возбуждено тем, как живёт народ и как устроено его управление.
Я старался донести до читателя единое представление о природе наиболее важных факторов в российской жизни. Я слишком хорошо сознаю, что предлагаемые мною объяснения и разъяснения недостаточны, неполны и поверхностны. Моё оправдание в том, что вопросы среднего любознательного человека, как правило, не отличаются ни глубиной, ни всеохватностью; а ответы глубокие или всеобъемлющие – будь я способен их дать, чего я не могу, – не встретили бы ни внимания, ни интереса. Они были бы подобны стрелам, выпущенным в пустоту. Ибо у среднего вопрошающего нет ни времени, ни склонности к исчерпывающему исследованию или кропотливому изучению. Он хочет, чтобы ему рассказали то, что он хочет знать, в понятной для него форме и как можно короче. Но я надеюсь, что мне удастся пробудить интерес читателя к предмету и сделать это так, чтобы побудить его искать более полные сведения у первоисточника или в более богатых кладезях, нежели мой. С каждым днём это становится всё проще.
Ещё несколько лет назад книг о России, которые представляли бы какую‑то серьёзную ценность или существенный интерес, было очень мало. В последнее время интерес к русским делам был стимулирован многими причинами: приездом русских художников, певцов и танцоров в Англию; появлением в прессе ценных статей, написанных русскими авторами; публикацией качественных переводов с русского – например, переводов Достоевского миссис Гарнетт – и несколькими превосходными книгами, написанными английскими авторами о России. Среди них – труды мистера Стивена Грэма, посвящённые русскому народу, замечательная и энциклопедическая работа мистера Гарольда Уильямса, а также, в несколько более лёгком ключе, «Мой год в России» мистера Рейнольдса. Все эти книги обнаруживают точку зрения и владение предметом, которые далеки от фантастических, ложных и мелодраматических сочинений, в изобилии появлявшихся несколько лет назад.
Назвав эту книгу «Истоками России», я сознаю, что опустил несколько важнейших источников русской жизни, главным образом её торговлю и промышленность. Этот предмет столь обширен, что, займись я им как следует, в книге подобного объёма не осталось бы места ни для чего иного. К тому же, что касается фактических данных, они ясно изложены в превосходном «Русском ежегоднике» доктора Кеннарда.
Не пытался я также рассматривать вопросы армии и флота, которые, на мой взгляд, являются факторами, вероятно, лучше подходящими для освещения экспертами, поскольку иностранцы не могут позволить себе полностью ими пренебречь. Есть и другая тема, мною опущенная: она не является, строго говоря, источником русской жизни, но это больное место и вопрос жгучей жизненной важности – я говорю о еврейском вопросе.
В такой небольшой книге, как эта, невозможно уделить этому вопросу достаточно места, не вытеснив другие темы, касающиеся гораздо большего числа людей. Но крайне желательно, чтобы компетентные наблюдатели занялись еврейским вопросом в России, который в настоящее время, насколько это касается остальной Европы, почти полностью находится в руках либо ярых антисемитов, либо самих участников этой драмы. И в современной России нет вопроса, который имел бы более далеко идущие последствия, и, вероятно, нет вопроса, который в настоящее время было бы сложнее решить.
Я приношу благодарность А. Я. Гальперну, присяжному поверенному Российской империи, за его ценную помощь в отношении главы «Правосудие», господину Дмитриеву‑Мамонону и многим другим русским друзьям за их критику и советы.
Глава I: Оглядываясь назад
Мне хотелось бы сразу успокоить читателя. Я не собираюсь предлагать ему исторический трактат о происхождении русского народа, равно как и уводить его в тёмные дебри и смутные тени далёкого прошлого.
Во‑первых, даже если бы я и хотел это сделать, у меня нет ни необходимой эрудиции, ни способности к научному изложению. Во‑вторых, происхождение русского народа – вопрос спорный. Теории на этот счёт постоянно меняются в зависимости от переменчивой моды: ортодоксальные взгляды сорока-, тридцати-, двадцатилетней давности сегодня считаются устаревшими, а ортодоксальные взгляды сегодняшнего дня, вероятно, очень скоро тоже станут устаревшими. А всё потому, что все эти взгляды крайне предположительны, и об изменчивых приливах, водоворотах и течениях в тех неизмеримо далёких потоках племён и народов, из которых вышел русский народ, известно очень мало.
В‑третьих, всякий раз, когда я открываю книгу, которая начинается с исторического экскурса, я чувствую, что читатель просто обязан пропустить эту главу.
Зачем же тогда писать что‑то подобное? Дело в том, что я пишу, исходя из предположения, что читатель – обычный человек и что, если он купил или взял в библиотеке книгу о России, значит, он достаточно заинтересован в этой теме, чтобы начать с нескольких простых фактов, пусть даже исторических. Я также исхожу из того, что если он купил или взял эту книгу и не пошёл в публичную библиотеку за более учёным трудом, значит, он не специалист – иными словами, он знает о России столько же (или так же мало), сколько средний англичанин, получивший среднее английское образование, читающий The Times и проявляющий умеренный, но осмысленный интерес к международной политике и иностранным государствам и прочитавший, возможно, одну‑две солидные книги о России, а не только «Мою официальную жену» Сэвиджа, «Михаила Строгова» Жюля Верна и всю ту живописную породу книг, которые называются либо «Красная Россия», «Алая Россия», «Багровая Россия», «Свободная Россия», «Настоящая Россия», «Россия, как она есть», либо «Россия, какой её нет».