Морган Монкомбл – Давай любить друг друга (страница 28)

– Привет!

Итан и Джейсон приветственно нас целуют и ставят пиццу перед телевизором. Только мы с Лоаном молча стоим где-то между гостиной и кухней. Мое сердце пропускает удар или два, когда я замечаю, что он на меня смотрит. Лоан такой красивый… Его каштановые волосы спутались от прикосновений моих пальцев, а в темных глазах, кажется, затерялся какой-то странный блеск. Я легко улыбаюсь ему, скорее расстроенно, чем смущенно.

Джейсон, сидя на диване, оборачивается к нам и натягивает полную фальшивого раскаяния улыбку.

– Прости, Вио, но сегодня мужской вечер. Кикбоксинг и пицца.

Я улыбаюсь. Ну, полагаю, меня мягко просят на выход. Я желаю им спокойной ночи и ухожу к себе в комнату. Телефон издает звук – уведомление: сообщение от Лоана.

– Успокойся, – говорю я своему сердцу.

Лоан: Не думаешь, что есть какая-то проблема, раз тебе некомфортно с Клеманом?

Я: Мне комфортно с ним. Просто… мне тяжело справляться с тревожностью, ясно?

Я жду, не отрывая глаз от экрана. Из гостиной слышится смех. Потом мой телефон вибрирует.

Лоан: Ясно. Но у меня два условия. Первое: это случится лишь раз. Второе: наша дружба на первом месте.

Я закрываю глаза, одновременно и испытывая облегчение, и нервничая. Вот и все, он согласился. Он действительно это сделал. Черт возьми, во что я ввязалась?

Я: Согласна. Спасибо. Виолан <3

В ожидании ответа я мягко улыбаюсь. Так нас называют Зои и Джейсон: Виолан. Это как Бранджелина. Меня это забавляет, но я знаю, что Лоан это ненавидит, и ожидаю, что он пришлет мне недовольный смайлик, но вдруг на экране появляются следующие слова:

Лоан: Виолан.

На следующее утро я встаю удивительно рано. Или, по крайней мере, не опаздываю. Ну, скажем так: для разнообразия я встала вовремя. Тащусь в ванную почистить зубы, покачивая головой из стороны в сторону в такт музыке, доносящейся из гостиной. Видимо, Лоан уже проснулся. Я пользуюсь возможностью и присоединяюсь к нему.

– Хеллоу!

Мой лучший друг с чашкой кофе сидит на кухне и разговаривает по домашнему телефону. Он поднимает на меня взгляд, когда я подхожу, чтобы поцеловать его в щеку, и подмигивает. Он в рабочей одежде: футболка и темно-синие штаны, заправленные в черные ботинки. Его военный жетон болтается на груди; он выглядит чертовски сексуально.

Прекрати сейчас же, Виолетта.

Просто констатация!

Я наливаю себе стакан апельсинового сока и сажусь напротив внимательно слушающего своего собеседника Лоана. Воспользовавшись тем, что он загадочно улыбается, я пробую украсть его шоколадный круассан, но он шлепает по руке, да так, что в ответ я прожигаю его взглядом.

– Да, вы совершенно правы, – смеется он в трубку, доедая булочку под моим злобным взглядом. – И все же везет, что такое происходит не каждый день!

Его собеседник что-то говорит, и Лоан снова смеется. Понимая, что он еще не закончил разговаривать, я возвращаюсь в спальню, чтобы одеться, и стараюсь не разбудить Зои.

Я не привыкла никуда не опаздывать. Я стараюсь не торопиться, выбирая одежду, но мне хочется делать все быстро. Так что уже меньше чем через десять минут я полностью готова. Я застегиваю джинсы с высокой талией и надеваю бежевый свитер, а затем собираю волосы в небрежный пучок. Когда я возвращаюсь в гостиную, Лоан подзывает меня пальцем.

– Без проблем… Вам стоит как-нибудь приехать, уверен, она будет рада… Да, разумеется. Вот, она только что проснулась. Даю ей трубку… Мне тоже, до свидания.

Лоан протягивает мне телефон, а затем снова пьет кофе и включает у телевизора звук.

– Алло?

– Привет, родная! Я тебя разбудил?

Мои плечи как-то странно оседают, едва я слышу голос отца. Я сажусь на диван и рассказываю ему обо всех прошедших неделях, хоть мы и общались в день моего рождения. Я действительно рада… Лоан прав, я очень хотела бы, чтобы он приехал в гости. Это, кстати, будет уже не впервые. Именно так они с Лоаном и познакомились. В самом начале папа считал странным, что я живу с каким-то мужчиной, который не был моим парнем. Но когда они встретились, он сразу забыл, почему ему это не нравилось.

С тех пор всякий раз, когда он сюда звонит и первым отвечает Лоан, они несколько минут обсуждают свою любимую команду по регби.

– У меня будет неделя каникул с… четырнадцатого вроде. Ты сможешь приехать!

– Хорошо, я тебя предупрежу. Рад, что у тебя все хорошо, дорогая.

– Не волнуйся, – заверяю я, надевая берцы. – Все просто чудесно.

Обменявшись последними банальностями, я заканчиваю разговор, прикрываясь тем, что якобы опаздываю. Лоан внимательно наблюдает за тем, как я убираю за собой после завтрака. Он, кажется, собирается выходить: у него в руках ключи от машины. Когда я поворачиваюсь к нему, он предлагает:

– Подвезти тебя?

Я бросаю взгляд на часы. Если он подвезет меня сейчас, я приеду рано. И все же я соглашаюсь, и мы спускаемся на лифте. Мы оба молчим, но эта тишина нас не смущает. Странно, но кажется, будто между нами ничего и не было – ни поцелуя, ни соглашения. Но я знаю, что над нашими головами висит надпись «СЕКС». На первом этаже он кладет руку мне на поясницу и пропускает вперед.

– Ну так твой отец приедет?

– Да, очень мило, что ты пригласил его. Спасибо.

Он улыбается уголком губ, и мое сердце тут же пропускает удар.

– Мне правда это нужно. Я так по нему скучаю…

– Я знаю. Ну оно и понятно, он ведь твой отец.

Мы выходим из здания, и я хмурюсь. Он говорит, что только потому, что мой папа – это мой папа, скучать по нему – нормально. Однако более чем за год дружбы я ни разу не слышала, чтобы он говорил о своем отце или о матери. Или вообще хоть о ком-нибудь.

– А ты? Ты по своему скучаешь?

Лоан напрягается, но внешне остается невозмутим. Взяв мою руку в свою, он грустным голосом отвечает:

– У нас разные отцы.

О… Я решаю больше ничего не говорить: это не мое дело. Лоан открывает для меня дверь машины, но я вдруг замечаю знакомое лицо на другой стороне улицы. Лоан ловит мой взгляд. Клеман, прислонившись к своей машине, улыбается и держит в руках два стаканчика «Старбакс». От его взгляда у меня теплеет на сердце. Клеман просто очарователен, и он меня ждет.

– Иди, – говорит Лоан, закрывая дверь.

Не знаю почему, но мне немного обидно, что он так легко меня отпускает.

– Уверен?

– Я просто хотел оказать тебе услугу, не более. К тому же я немного опаздываю, так что даже лучше, – добавляет он, обходя машину.

Он открывает дверь и закидывает руки на крышу. Я чувствую себя немного виноватой за то, что так поступаю с ним, когда он просто хотел поступить по-джентльменски.

– Хорошо. Спасибо, Лоан.

– Не за что, Виолетта-аромат-фиалок-лета.

Он толкает в мою сторону бумажный пакет, легко скользящий по крыше автомобиля, и я с грехом пополам его ловлю.

– Держи.

Это шоколадный круассан. Я не успеваю поблагодарить его, потому что он уже заводит машину, и отхожу, чтобы не мешать ему выезжать.

– Привет, красавица!

Я иду к Клеману, одеколон которого щекочет мне нос. Когда я подхожу достаточно близко, он целует меня в губы. В ответ я обнимаю его, желая избавиться от ужасного охватившего меня чувства вины.

– Освежающий напиток из гибискуса, как ты любишь, – объявляет он, протягивая один из стаканчиков.

Я беру его и делаю большой глоток, пытаясь скрыть свое беспокойство. Я чувствую себя просто ужасно.

– Спасибо, – говорю я, садясь на пассажирское кресло.

Пока Клеман везет меня в ЭСМОД, я подпеваю радио. Пытаясь его рассмешить, я перепеваю для него Адель, делая вид, что мой кулак – это микрофон, но он не смеется. Вместо этого он натянуто улыбается. Полагаю, я выгляжу нелепо – ничего необычного. После этого я просто продолжаю пить свой холодный напиток. Параллельно мы говорим об ЭСМОД. Я спрашиваю, удивился ли он, когда в день нашей первой встречи узнал, что я хочу стать дизайнером. И я не вполне ожидала того ответа, который он дал.

– Ты ведь женщина, – отвечает он, пожимая плечами, – вполне естественно, что тебе нравятся шмотки. Я больше удивился бы, если бы ты сказала, что учишься на инженера. Так что выбор был между модой и литературой – там обычно одни девушки.

Я молчу и пытаюсь убедить себя, что на самом деле он не имел в виду чего-то настолько сексистского. Не вступая в дискуссию, я как ни в чем не бывало говорю:

– Понятно… Я хотела бы попробовать устроиться в «Миллезию». Но туда не попадают просто по щелчку пальцев. Прежде чем подать заявку, я готовлю несколько своих работ.

Клеман вдруг резко останавливается на красный и щурится, о чем-то задумавшись.