Морган Монкомбл – Давай любить друг друга (страница 27)
– Что происходит? – спрашивает она с подозрением.
Я не отвечаю и протягиваю руку к дверной ручке, как вдруг ощущаю ее прикосновение к моей спине. Я вздрагиваю и замираю на пороге. Стискиваю зубы, чтобы не сказать ничего, о чем потом буду сожалеть. Виолетта тоже молчит, можно даже подумать, что она ушла, если не ощущать ее присутствие своей кожей. Я никогда не слышал тишины более оглушительной, чем эта.
Мои глаза закрываются сами собой, когда я чувствую, как ее рука проскальзывает под мою футболку. Медленно, очень медленно ее холодные пальцы движутся вверх по моему позвоночнику. Я подавляю пробирающую до глубины души дрожь, но не могу совладать со сбивающимся дыханием. Она замирает между лопатками, в нескольких сантиметрах от моего ожога. Я не хочу, чтобы она прикасалась к нему, не хочу, чтобы ей стало противно.
– Виолетта, перестань!
Ей нужно перестать. Прямо сейчас.
Я чувствую, как она касается лбом моей спины, и не могу больше терпеть. Это так нежно, так невинно и в то же время так запретно, что мне кажется, будто сердцебиение раздается в моей голове.
В момент, когда я уже почти сдался, в полной тишине, прерываемой лишь нашим хриплым дыханием, ее рука вдруг проносится в опасной близости от моего ожога. Мои глаза распахиваются почти мгновенно. Это щелчок, который был мне необходим. Я хватаю ее за руку, резко разворачиваю и впечатываю в дверь спальни.
– Я сказал, перестань! – шиплю я сердито.
Она вдруг съеживается, с трудом выдерживая мой взгляд. Я чувствую, что ее грудь прижимается к моей, что ее губы почти касаются моих, но упрямо смотрю ей прямо в глаза. Я замечаю, что она дрожит, и мне становится интересно почему: из-за нашей близости или из-за того, что я ее пугаю.
– П… прости… – выдыхает она. Я все еще держу ее за запястье, второй рукой упираясь в дверь прямо рядом с ее головой.
– Черт, какая же я дура! Это все потому… потому… что я тебя не привлекаю, да? Ох, черт!
Она запрокидывает голову и пристыженно на меня смотрит. На мгновение я удивляюсь такому повороту событий. Она думает, что я отказываю ей потому, что она меня не привлекает? Серьезно?! Никогда не слышал ничего глупее.
– Нет, не поэтому.
– Ничего страшного, я поняла, не парься, – фыркает она несколько презрительно. – Виолетта приятно пахнет летними фиалками, мы позволяем ей сидеть на наших коленях и спать в нашей кровати, но нет-нет-нет, мы ни за что не позволим ей с нами переспать, потому что, какой ужас, она так уродлива и к тому же блондинка, ах да, а раз блондинка, то еще и тупая. Так вот знай, что не все блондинки дуры, спасибо большое за предвзятость!
– Ничего ты не поняла, – говорю я, обхватывая ее лицо ладонями. – Все совсем
Она моргает. Дважды. Я едва сдерживаюсь, чтобы не приблизиться к ее губам, хотя по моему телу бегут мурашки от одной лишь мысли об этом.
– Тогда что же тебя останавливает? – мягко выдыхает она.
Я сжимаю челюсти, надеясь, что мой голос не выдаст моего возрастающего желания. Краем глаза я замечаю, что ее футболка почти полностью сползла с плеча, и тут же понимаю, что она не надела лифчик. Снова.
Это было бы так легко… Мне просто нужно…
– Ты заслуживаешь того, чтобы твой первый раз произошел с прекрасным принцем. С нежным мужчиной, который будет относиться к тебе как к принцессе. Но этот прекрасный принц – не я.
Это ложь. Она поднимает бровь и вызывающе смотрит на меня, а этого, когда я так близко, делать не стоит.
– Забавно, но почему-то в это тяжело поверить.
– Может быть, – бормочу я, не отрывая от нее взгляда. У меня сводит живот. – Днем я всегда буду относиться к тебе как к принцессе, но спальня – это совершенно другое. А после твоих выступлений на неделе последнее, чего я хочу, – быть с тобой нежным.
Виолетта побелела как мел. Каждый квадратик моей кожи горит от желания поцеловать ее и узнать, таков ли вкус ее губ, каким я пытаюсь его представить. Вопреки своему желанию на несколько секунд я перевожу на них взгляд.
– Ты этого хочешь?
Я возвращаюсь к ее глазам. Она умоляет меня взглядом, очаровывает, но я изо всех сил стараюсь быть сильным.
– Это случится лишь раз. Клянусь! Только один раз.
Заманчивое предложение. Слишком заманчивое.
– А потом что? – усмехаюсь я невольно, чувствуя, что проигрываю. – Пригласим Клемана на следующее барбекю? Ага, конечно. Так и представляю: парень, который по секрету лишил тебя девственности, и парень, с которым ты на самом деле делишь постель, пожимают друг другу руки. Аж до слез пробирает.
Пока я издеваюсь, она прожигает меня взглядом. Вытащите меня отсюда! Вытащите меня отсюда, или я сломаюсь. Сломаюсь и заберу эту девушку с умоляющей мордашкой к себе в комнату и никогда ее больше не отпущу.
– Мой ответ «нет», Виолетта, – отрезаю я категорично, – я не перейду эту черту.
Не дожидаясь ее ответа, я бросаюсь к входной двери и захлопываю ее за собой. Не мешкая ни секунды, я сбегаю по лестнице в попытке перевести дыхание. Вдруг мои ноги словно врастают в землю, и я останавливаюсь. Я замечаю, что у меня дрожат руки, и понимаю, что испытываю слишком явное желание. Сложно объяснить это… внезапное влечение, которое я к ней испытываю. Похоже на то, что я чувствовал в самом начале.
Когда я был еще с Люси. Это была та же дрожь, которую я почувствовал, когда впервые, пусть и не желая того, поцеловал ее. Тогда мне потребовалось несколько минут, чтобы вернуться домой, к Люси. Люси, которой больше нет.
Мой мозг взвешивает все за и против.
Против: я рискую увлечься, рискую благополучием нашей особенной дружбы и рискую испортить магию ее первого раза.
За: я этого хочу, она этого хочет.
Я знаю, что «за» меньше, но для того чтобы вернуться и подняться по лестнице, преодолевая по две ступеньки за раз, мне больше и не нужно. Оказавшись на нашем этаже, я подхожу к нашей двери и звоню в нее. В груди заходится бьющееся сердце, болят ноги, тяжело дышать, едва я думаю о том, что собираюсь сделать. Не совершаю ли я ошибку? Я боюсь об этом пожалеть.
Но когда Виолетта открывает дверь, все сомнения отпадают. Ее большие глаза смотрят на меня с удивлением. Я пытаюсь угомонить свое бешеное сердцебиение, чтобы мой голос не сдал меня, и говорю:
– Всего раз, да?
Ответом мне тяжелое молчание. Мы просто гипнотизируем друг друга, обмениваясь пристальными взглядами. Впервые с момента того несчастного танца я сильно ее хочу. И это гложет меня так, что даже становится больно.
– По сути да. Если ты, конечно, не промахнешься, – тихо шутит она. На ее великолепных губах играет грустная полуулыбка.
Я не улыбаюсь. Я подхожу к ней опасно близко. Едва я приближаюсь, ее улыбка исчезает. Я пристально смотрю на нее. Ее нос касается моего. Мое сердце перестает биться.
– Уж поверь, я не промахнусь.
Она смотрит на меня. Я смотрю на нее. Наши грудные клетки поднимаются и опускаются в унисон.
Затем я ее целую.
13. Наши дни
Виолетта
– Уж поверь, я не промахнусь.
Мне даже не приходится придумывать ответ. Рука Лоана внезапно обхватывает меня за шею, а его губы плотно прижимаются к моим. Наконец-то.
И мое сердце
тут же
перестает
биться.
Я автоматически выгибаю спину, прижимаясь к нему, опасаясь, что трясущиеся ноги не выдержат моего веса. Вопреки всем ожиданиям это невероятно нежный поцелуй. Его рот обхватывает мою верхнюю губу. Чувствую, как его язык дразнит мои губы, и слегка приоткрываю их, позволяя ему нежно сплестись с моим.
Я целую его в ответ, хватаясь за его каштановые волосы. Он стонет и прижимает к себе еще крепче, пальцами лаская мою спину. Я ощущаю взрыв внутри, потому что это лучший поцелуй в моей жизни, и я боюсь того момента, когда он отстранится, а я вернусь с небес на землю.
– Лоан…
Он переводит дыхание и, обхватив ладонями мое лицо, мелкими поцелуями осыпает кожу вокруг моих припухших губ, затем спускается к подбородку, а после – к шее… Каждый квадратик моей кожи, который он благословляет своими губами, обжигает, электризует каждую мою нервную клетку. Мне так жарко, что становится дурно. Что это такое?
Желание, подруга! О черт!
Я чувствую, как его пальцы скользят по моей талии и останавливаются на бедрах, он с силой их обхватывает. Я чувствую, что он хочет меня – доказательство этого упирается в нижнюю часть моего живота, и это слишком. Это слишком, потому что меня словно разрывает на тысячи кусочков. Впервые за долгое время он снова стал тем Лоаном, которого я когда-то встретила, который мне понравился, к которому меня влекло. Будто он никогда и не исчезал.
Я закрываю глаза, а он продолжает осыпать жаркими поцелуями мою шею. Теперь его пальцы путаются в моей золотистой гриве. Мне вдруг хочется, чтобы он повсюду касался меня, целовал меня с ног до головы, хочется почувствовать прикосновение его обнаженной кожи к моей. Мои руки спускаются к его талии, и я притягиваю его к себе, совершенно теряя контроль, чтобы увлечь в свою комнату, как вдруг нас резко прерывают голоса. Я едва успеваю почувствовать, как Лоан впивается в мою шею, – и вот он уже на расстоянии трех метров от меня. Именно в этот момент в квартиру входят Джейсон и Итан с коробками пиццы.
– Кто хочет есть?
Я пытаюсь игнорировать сердце, которое заходится так, будто прыгает через скакалку, и выглядеть непринужденно. Только вот я настолько покраснела, что даже ощущаю жжение на щеках. Лоан прячет дрожащие руки в карманы и поворачивается к гостям – по-прежнему бесстрастный.