Морган Монкомбл – Давай любить друг друга (страница 29)
– «Миллезия» – звучит знакомо. Почти уверен, что это потому, что у моего отца есть там знакомые. Я спрошу у него и, если все так, замолвлю за тебя словечко.
Я ошарашенно смотрю на него. Погодите, что? Замолвит за меня словечко? Сперва эта идея не кажется мне хорошей. Я кривлюсь, думая об этом. Я хотела бы сделать все без чужой помощи: мне не нравится мысль, что меня наймут лишь потому, что какой-то богач дал им на лапу. Но вот только, с другой стороны, я понимаю, что связи в этой отрасли играют важную роль. Возможно, мне стоит согласиться. К тому же Клеман ведь пытается порадовать меня.
– Было бы замечательно, Клеман, спасибо…
– Не за что.
Он паркуется возле входа в ЭСМОД и, отстегнув ремень безопасности, обхватывает мое лицо ладонями. Я закидываю руки на его плечи, и он нежно целует меня, я чувствую на языке вкус его мокко.
– Но я не хочу прийти на все готовенькое, – выдыхаю я между поцелуями. – Так что…
– Я не скажу слишком много, обещаю, – улыбается он тепло. – Только то, что одна красивая и талантливая девушка ищет работу. Все будет хорошо.
Я улыбаюсь, играя с его светлыми прядями. А затем мои мысли возвращаются к Лоану, которого я попросила стать моим первым. Мне тошно от того, что мне приходится делать что-то подобное за спиной у Клемана, тем более что наши с ним отношения едва только начались. Но разве я могу все переиграть и признаться, что я соврала?
Поцелуй Клемана внезапно становится более настойчивым, и я перестаю об этом думать. Осмелев, я цепляюсь за его куртку, но вдруг кто-то стучит в окно. Я подпрыгиваю. Это Зои, и на ее губах дерзкая улыбка.
– Для этого есть отели, знаете ли, – издевается она, когда я опускаю стекло, – вам стоит попробовать.
Я равнодушно смотрю на нее, и в ответ она неловко поигрывает бровями. По лицу же Клемана расползается озорная улыбка, и он отвечает:
– Попробуем, обещаю.
14. Наши дни
Виолетта
– Не хочешь со мной? – спрашивает Зои, надевая каблуки. – Станцуем самбу, как самые настоящие роковые красотки!
Мгновение я обдумываю ее предложение, потирая лоб ладонью. Я сижу на кровати, скрестив ноги, и заканчиваю шить довольно непростой бюстгальтер с треугольным лифом. Мне не помешало бы чуток развлечься… Но если я не пойду, мы с Лоаном останемся дома наедине. Выбор сделан быстро.
– Нет, спасибо. В другой раз!
Зои ворчит, что я больше не хожу на гулянки, а затем поворачивается ко мне. Сегодня она завила свои розовые волосы, и это подчеркивает невинный цвет ее платья. Довольно иронично для девушки, которая отправляется на поиски секса на одну ночь.
– Ну как я, хороша?
– Очень хороша.
– Насколько хороша?
Я щурюсь, пытаясь решить, какое это «хороша» на шкале «хорошести».
– Хороша уровня «Была бы я лесбиянкой, набросилась бы на тебя».
– Отлично, – говорит она довольно. – А кстати, не думаю, что вернусь сегодня.
Я улыбаюсь и говорю, чтобы она была осторожна. Она целует меня в щеку и выходит из комнаты. Я слышу, как она обменивается парочкой слов с Лоаном, который, очевидно, сидит в гостиной. Затем хлопает входная дверь. Воцарившаяся после ее ухода тишина бросает меня в дрожь. Мы остались одни. Я выжидаю пару секунд, но ничего не происходит. Вздыхая, я смотрю на недошитое белье.
И все равно это была плохая идея.
Я встаю на ноги и вешаю свое незавершенное творение в шкаф. Я стою спиной к двери, но это не мешает мне услышать, как она открывается. На секунду я замираю, и в ту же секунду дверь медленно захлопывается. Я знаю, что он там, и знаю зачем. Мое сердце бьется сильнее, по всему телу пробегает сладкая дрожь. Я не двигаюсь и по-прежнему смотрю в шкаф. Уверена, он слышит, как участилось мое дыхание.
Неожиданно я чувствую его дыхание у своего уха и закрываю глаза. Мои губы приоткрываются, дыхание сбивается, мне явно не хватает воздуха. Лоан не касается меня, не целует, но я спиной ощущаю его присутствие, и это волнует меня больше, чем мне того хотелось бы. Наконец он нарушает молчание:
– Ты действительно хочешь этого?
Я не могу произнести ни слова. Я боюсь, что если я открою рот, то испущу жалобный стон. Действительно ли я хочу этого? Сейчас – да! Это все, чего я желаю.
Я медленно киваю, мои ноги подкашиваются. Надеюсь, он этого не заметит, иначе подумает, что это из-за того, что я не уверена. Но я не сомневаюсь, уж точно не когда его мягкие губы касаются моей шеи.
– Я хочу, чтобы ты ответила вслух, Виолетта, – шепчет он, обдавая теплым дыханием мою кожу. – Я слишком дорожу тобой, нами, и мне нужно точно знать, что я не совершаю ошибку.
Я облизываю губы, мне не хочется сейчас произносить длинный монолог о том, почему я поступаю правильно. Не время! Дрожащие пальцы Лоана касаются нескольких прядей, выбившихся из пучка, и меня словно прошибает током.
– Если ты действительно этого хочешь… Если это поможет тебе почувствовать себя увереннее, то я сделаю это. Но если ты сомневаешься, пожалуйста, не позволяй мне заниматься с тобой любовью, Виолетта.
Мое тело откликается на эти слова. Черт возьми! Эффект от произнесенного вкупе с нежностью его дыхания добивают меня. Я чувствую, как в моей промежности что-то разгорается, и так сильно, что мне становится страшно. В глубине души я испытываю голод, который мне нужно удовлетворить.
– Я хочу этого, Лоан, – шепчу я наконец, по-прежнему отчаянно держась руками за дверцу шкафа, – пожалуйста…
Он кивает, нежно касаясь моей щеки.
– Хорошо-хорошо, – говорит он, вздыхая.
Лоан касается меня так, словно раньше ему это было запрещено, и мне страшно, что мое сердце взорвется прежде, чем я успею этим насладиться. Движение его пальцев – и одна из бретелек моей майки мягко спадает, он целует меня в плечо. Я вздрагиваю от такой нежности. Затем наступает черед второго плеча.
– Пусть это и рутина, но ее можно сделать как можно более приятной, – выдыхает он, поцеловав мое ухо.
В предвкушении я решаю помочь ему и пытаюсь освободиться от майки, но Лоан меня останавливает:
– Позволь мне!
Я все еще не повернулась к нему. Лоан стягивает с меня майку, и меня обжигают его горячие руки. По моему животу бегут мурашки, мой топ падает к нашим ногам. Меня охватывает дрожь, когда я осознаю, что я теперь почти обнажена. Рука Лоана ложится на мою грудь, его горячая, нежная, как перышко, ладонь успокаивает. Меня трясет.
Его опытные пальцы играют с затвердевшим соском, трогая и перекатывая его, в то время как его губы прокладывают дорожку от моей шеи вдоль по обнаженной спине, покрывая ее поцелуями и нежно касаясь языком. Мое сердце словно проваливается куда-то в живот, и я пытаюсь не дернуться.
Внезапно Лоан отпускает меня и разворачивает к себе лицом. Наши взгляды встречаются – и это как удар под дых. Темное желание, которое я вижу в его глазах, – как отражение моего собственного. Его расширенные, наполненные страстью глаза вдруг резко разрывают контакт с моими, он опускает взгляд на мою грудь. Я вздрагиваю.
– Ты такая красивая… – бормочет Лоан, по-прежнему невозмутимый, каким я и привыкла его видеть.
Он закрывает глаза, и я разглядываю его. Мысль о том, что я так действую на него, радует меня без весомых на то причин.
Лоан покрывает мое тело влажными поцелуями. Когда он доходит до моей груди, я запускаю руки в его волосы. Я задыхаюсь, когда он облизывает мою грудь, целует и покусывает с сжимающей мое сердце в своих тисках нежностью. Я не могу сдержать стон.
– Твоя кожа пахнет цветами. С ума сойти! – выдыхает Лоан.
Он освобождает меня от оставшейся одежды, и что удивительно, я нисколько не смущаюсь. Я, сгорая от желания, смотрю на его губы. Когда я хватаюсь за его футболку, чтобы снять ее, его пальцы сжимаются на моей руке. Я удивленно поднимаю на него взгляд.
– Я останусь в ней, – шепчет он несколько смущенно.
Я забыла о его шраме и о том, что он никогда не занимается любовью раздетым полностью. Несколько бесконечных секунд я молчу, размышляя. Мне хочется, чтобы ему было хорошо со мной, и я боюсь просить его снять футболку – вдруг он тогда все прекратит. Но мое желание прикоснуться к его коже оказывается сильнее.
– Пожалуйста!
– Виолетта, я не
В его голосе слышится боль. Его глаза умоляют меня не настаивать, и это убивает меня. Я должна уступить ему, учитывая, что он делает для меня. Но меня не просто разочаровывает то, что я не могу прикоснуться к нему без всяких преград, еще мне не нравится, что ему так за это стыдно. Он не должен стыдиться, особенно передо мной.
– Я понимаю. Я знаю, что Люси была не против ее оставлять, но я с этим не согласна, – говорю я, исследуя его грудь руками. – Я хочу уговорить тебя. Хочу, чтобы ты попробовал, чтобы ты понял, что ничего не изменится от того, в футболке ты или без нее. Ты мне доверяешь?
Он неуверенно смотрит на меня. Я скольжу губами по его щекам, подбородку, шее до тех пор, пока не чувствую, как расслабляются его мышцы.
– Хорошо, – сдается он, пытаясь скрыть дрожание рук, – но не смотри… пожалуйста.
Я соглашаюсь и знаю, что сдержу свое обещание так же, как он – свое. Я снимаю с него футболку и нежно провожу ладонью по каждому изгибу его рельефного тела, пока он расстегивает джинсы. Он бросает их на пол, туда же летят боксеры. Несколько секунд я завороженно изучаю надпись