Морган Хаузел – Искусство тратить деньги. Простые решения для жизни, полной смысла (страница 14)
Общеизвестная часть истории Фини заключается в том, что он был самым бережливым миллиардером из когда-либо живших.
За много лет до своей смерти он раздал 99,99 процента своего восьмимиллиардного состояния. Они с женой оставили себе 2 миллиона долларов, жили в маленькой квартире, летали эконом-классом и вели тихую жизнь.
Менее известная часть истории Фини в том, что однажды он честно попытался пожить на широкую ногу. «Вашингтон Пост» писала о его жизни в 1980-х, когда он только разбогател:
Он быстро понял, что это не для него. Общество говорило ему, что он должен хотеть этих вещей. Но это было не то, что на самом деле делало его счастливым.
Счастливым его делала раздача денег.
«Я счастлив, когда то, что я делаю, помогает людям, и несчастлив, когда то, что я делаю, людям не помогает», — говорил Фини.
Мне это нравится.
Или, точнее: мне нравится, что ему это нравилось.
Он не следовал типичному пути, не слушал, что другие говорят ему любить или как жить.
Он не поклонялся своим деньгам и не позволял им диктовать, как ему следует жить, или контролировать его личность, или загонять его в ловушку погони за статусом.
Он нашел то, что делало его счастливым, и использовал свое (огромное) богатство как инструмент, чтобы стать еще счастливее. Он мог казаться бережливым, но на самом деле он был самым свободным, самым независимым человеком, о котором вы когда-либо слышали.
Он был состоятельным.
Фини — это тот, кого я считаю образцом для подражания, не из-за того, сколько он заработал или какой образ жизни вел, а потому, что он так явно контролировал имевшиеся у него деньги, никогда не позволяя им стать хозяином его жизни. Если Вандербильты были семьей, построенной «на столь непрочном фундаменте, как деньги», то Фини был их полной противоположностью. Он был человеком, построенным на морали и индивидуальности, у которого просто оказалось очень много денег. Вместо того чтобы быть памятником для поклонения, его деньги были инструментом, который использовался не иначе, как механик использует гаечный ключ.
Этому может научиться каждый, на любом уровне дохода.
Мой друг Дэвид Перелл однажды написал:
Это очень большая часть идеи о богатых и состоятельных. Чтобы быть счастливым, нужно быть собой. Если вы слепо принимаете способность денег влиять на вашу личность и диктовать, как вам проводить день, они быстро возьмут контроль.
Применяя эту теорию в своей собственной жизни (без трастовых фондов и миллиардных состояний), я держу в голове три вещи:
В отношениях есть такая идея, что вы не можете быть счастливы с партнером, если не можете быть счастливы без него. С тратой денег то же самое.
Вспомните поразительное открытие из поведенческих финансов: большее количество денег с большей вероятностью сделает вас счастливым, если вы уже были счастливы до того, как у вас их стало больше. И обратная сторона: за исключением базового уровня потребностей, деньгам трудно сделать вас счастливым, если вы и так не довольны тем, кто вы есть.
Ваша мораль, ваши ценности, ваша личность, ваша дружба, то, от кого вы ищете внимания и восхищения, — вы должны контролировать эти вещи независимо от того, сколько у вас денег, чтобы иметь достойную жизнь. Опасность в том, чтобы предполагать, что большее количество денег их улучшит; вот тогда-то имеющиеся у вас деньги — или даже просто ваши амбиции на большее — и берут контроль над вашей жизнью.
Если вы уже довольны тем, кто вы есть, вы, естественно, рассматриваете деньги как инструмент, который можно использовать, чтобы сделать вещи еще лучше. Вот тогда вы и становитесь состоятельным.
Разделяйте то, что вам нравится, и то, чего вы хотите.
Это могут быть очень разные вещи. Многим людям нравятся сигареты, потому что они приносят удовольствие, но мало кто на самом деле их хочет. Мне нравится бесцельно листать социальные сети, но я не обязательно хочу это делать — эти вещи просто вызывают зависимость, и они контролируют человека, а не становятся инструментами, помогающими улучшить его жизнь.
Я хочу покупать вещи, которые мне одновременно и нравятся, и не сводят меня с ума, когда я не могу иметь их постоянно, — редкий изысканный ужин, ежегодный большой семейный отпуск, красивая одежда время от времени. Если по какой-то причине мне пришлось бы исключить эти вещи из своих трат, это могло бы немного задеть, но мы с семьей были бы в порядке. Я наслаждаюсь этими вещами, но я не одержим ими — они не контролируют меня. Я думаю, тогда, и только тогда, вы знаете, что деньги используются как инструмент, чтобы помочь вам, а не как хозяин, которому нужно подчиняться.
У стоиков есть поговорка: «У вас вряд ли будет хорошая и осмысленная жизнь, если вы не сможете преодолеть свою ненасытность», — которая здесь очень к месту.
Гордитесь не своим потреблением. Гордитесь тем, что вы сделали.
Семьей, которую вы создали, друзьями, которых вы нашли, воспоминаниями, которые у вас есть, мудростью, которую вы накопили. Бывают моменты, когда купленные вами вещи могут помочь создать воспоминания и способствовать качественному времяпрепровождению с друзьями и семьей. Но по-настоящему значимы люди, а не вещи.
Уоррен Баффетт однажды заметил, что у него есть очень богатые друзья, у которых есть все — большие дома, частные самолеты, даже отделения больниц, названные в их честь. «Но правда в том, что никто в мире их не любит», — сказал он. — «Если вы доживете до моих лет, и никто о вас хорошо не думает, мне все равно, насколько велик ваш банковский счет; ваша жизнь — это катастрофа».
Вы стали богатым, но состоятельность осталась недостижимой.
Польза против статуса
Ценность чего бы то ни было — это его способность помочь вам жить той жизнью, которой вы хотите. И ничего более.
Я однажды слышал, как кто-то сказал, что топовая «Тойота» — это машина лучше, чем «БМВ» в базовой комплектации, потому что «Тойота» наполнена вещами, которые делают вождение приятнее — мягкие сиденья, отличная аудиосистема, люк, — в то время как дешевая «БМВ» — это в основном просто понты.
Мне нравится такой подход.
Хорошая «Тойота» в полной комплектации несет
Дешевая «БМВ» несет
Это такое важное различие, которое нужно делать при трате денег. Возможно, самое важное, потому что оно прямо указывает на то, используете ли вы деньги как инструмент для лучшей жизни или как мерило для сравнения себя с другими.
Неидеальная модель, которую я использую в своей жизни, выглядит так: если бы мы с семьей оказались на необитаемом острове, где некому было бы нас заметить, и мы могли бы иметь любые материальные блага, какие пожелаем, чем бы мы владели?
В этой ситуации вы бы мгновенно предпочли пользу статусу. Вы бы ценили комфорт выше внешнего вида, правильную ткань больше правильного логотипа, функциональность больше бренда, долговечность больше престижа, практичность больше размера, прекрасный вид выше престижного почтового индекса и социальное взаимодействие выше социальной иерархии. Вы бы захотели топовую «Тойоту», а не «БМВ» в базовой комплектации. Вы бы захотели пользу, а не статус.
Я не против покупки вещей только ради статуса. Вписаться в выбранную вами социальную группу — важная часть счастливой жизни, и социальные выгоды высокого статуса могут быть огромными для тех, у кого это получается.
Что меня завораживает, так это случаи, когда люди путают одно с другим. И это так распространено.
Люди иногда думают, что покупают что-то хорошее, потому что это сделает их жизнь приятнее, комфортнее, интереснее или насыщеннее. Но неосознанно они платят за шанс, что другие люди посмотрят на них, в идеале — в положительном свете.
Крайне важно понимать, что именно движет вами при каждой покупке, и осознавать, что результат и выгода в каждом случае будут совершенно разными.
* * *
Миллиардер Билл Кох говорил, что один из его братьев коллекционирует деньги, другой — женщин. Он же предпочитает вино.
В погребе Коха когда-то хранилась коллекция мирового класса из более чем сорока трех тысяч бутылок. Он ее обожал. «В них чувствуется любовь винодела», — говорит он, называя дегустацию редкого вина «прикосновением к истории», которое сродни религиозному опыту.
Некоторые из бутылок Коха были лучшими и редчайшими из когда-либо проданных: однажды он заплатил 400 000 долларов за четыре бутылки вина, предположительно принадлежавшие бывшему президенту Томасу Джефферсону. На бутылках была нацарапана его собственноручная подпись. Услышав, что они продаются, Кох сказал: «Я должен их заполучить». И на этом все.