Мора Скарр – На глубине его страсти (страница 2)
Меня потащило куда-то. Скорее всего, вверх. Я это поняла по тому, что давление в ушах стало уменьшаться, а не нарастать. Скорость какая-то нечеловеческая. Не как пловец тащит. Пловец барахтается, гребёт, дёргается. А тут мощное движение, как будто меня везут в торпеде.
В голове опустело. Я даже не пыталась понять. Только чувствовала эту тёплую, сильную хватку, и где-то на грани сознания мне было хорошо, оттого что меня держат. Тридцать лет старалась грести сама.
Где-то начал появляться свет. Он размылся в моих глазах в большое серое пятно, и оно росло.
И тут прямо передо мной появилось лицо. Очень близко. У меня плыло зрение, но я различила: тёмные волосы в воде разошлись короной вокруг головы. И глаза. Глаза были синие. Я в жизни таких не видела, а я работаю с цветами и различаю оттенки. У меня в питомнике стоят три сорта лобелии, у нас с синим близкое знакомство. Эти были как глубокая вода. Насыщенные, плотные, со светящимся обводом.
Мужик. В море. Подо мной.
Я попыталась что-то понять и не смогла. Сознание уже едва тлело, но оно выдало последнюю мысль.
Ну хоть красавчика перед смертью показали. Спасибо вселенной за щедрость.
Мужик что-то делал. Кажется, его губы двигались, но я не слышала, поскольку мы находились под водой, или потому что у меня уже отказывал слух, или и то и другое.
Выпрыгнул вместе со мной и сейчас матерился под водой? Вот идиот! Помрём же.
Сознание покинуло меня и толчками показывало ощущения.
Меня вышвырнуло на воздух, и кто-то вдохнул мне в рот. Я кашлянула водой, и опять вдохнул, и снова. Где-то на третьем разе я уже не понимала ничего.
Под щекой почувствовала тёплое плечо. Я уткнулась в него и провалилась окончательно в темноту.
Где-то очень глубоко, на самом дне, успела понять, что, кажется, не умерла.
Вселенная. Если ты меня сейчас вытаскиваешь только для того, чтобы я завтра пожалела, я тебе этого не прощу.
Но, кажется, она что-то задумала.
Глава 2
Что-то мокрое скользнуло по шее.
Я ещё не открыла глаза, но уже знала, что это Бруно, и сердилась. У него манера дебильная. Приходит, не лает, вместо этого лижет в шею, пока не встанешь. Хотела его отогнать, но во рту было сухо и солоно. Вырвавшийся звук вышел как кашель.
Бруно лизнул ещё раз за ухом.
Стоп.
У него язык не такой. У собаки он широкий, шершавый, мокрый. А этот был тёплый и мягкий.
Открыв глаза, я увидела прямо надо мной чьи-то тёмные волосы. С них капало. И тут показалось лицо. Оно склонилось к моей шее и что-то с ней делало.
Я заорала. Хотя это громко сказано. Захрипела, скорее.
Он отшатнулся, и я увидела наконец, на кого ору.
Это же мужик. Голый и смуглый. Сидел надо мной на коленях. У него блестел рот, а глаза с интересом изучали меня, как будто это я тут делаю что-то странное.
— Соль у тебя, — произнёс он. — Не дёргайся. От неё сыпь будет, и я сниму.
Голос был такой, что я на мгновение забыла, чем занималась его голова десять секунд назад. Низкий, с гулом, что ли, внутри. Словно говорит и одновременно у меня под кожей что-то трогает.
— Что ты, — сипло сказала я, — делаешь?
— Соль, — повторил он терпеливо. — Я тебя из воды вытащил. Ты вся в соли. От неё на коже сыпь. Я снимаю. И пока не закончил.
И наклонился обратно. А я отшатнулась и резко села. Да так, что голова крутанулась, песок поехал из-под ладоней.
Песок.
Я была на песке!
В мокром синем платье. Оно висело на мне как тряпка, прилипало к рёбрам, бёдрам, грудь под ним видна вся.
Уставилась на мужика.
Он сидел напротив, сложив руки на коленях, и терпеливо ждал, когда я перестану дёргаться.
Потом я перевела глаза ниже.
Вместо ног у него был… хвост.
Он уходил от пояса. Синий, с зелёным отливом. Лежал на песке кольцом. Плавник на конце широкий. Чешуя… Я в жизни не видела такого: каждая чешуйка размером с ноготь, и все переливались.
Я смотрела на хвост секунд пять.
Потом я подумала: рыба. На песке. Не догонит.
И вскочила.
Бежала я плохо босиком. Туфли где-то остались, спасибо им за это, светлая память. Платье било по бёдрам мокрым хвостом. Песок проваливался. Я не знала, куда бегу, потому что я ещё не разглядела, где я, но я понимала, что надо мчаться в противоположную сторону от хвоста.
Оглянувшись метров через десять, я увидела, что мужик стоял.
На ногах! Длинных, мускулистых, абсолютно на человеческих ногах. Голый. С самой довольной мордой, какую я когда-либо видела за свою жизнь.
— Русалкина мать! — выкрикнула я.
И помчалась дальше.
Остров был маленький. Я это поняла совсем скоро. Обежала примерно треть, и впереди уже видела другую сторону. Там белый песок, скалы какие-то, и за ними опять море. Скрыться негде.
— Куда ты? — донеслось сзади громко и спокойно.
Я обернулась.
Он шёл за мной широким шагом. Держал между нами метров десять и не сокращал.
— Прямо песок! — продолжал он. — В центре, кстати, тоже. Если хочешь, проведу тебе экскурсию по обратной стороне, она немногим разнообразнее.
— Отстань!
— Вот уж нет.
— Иди в… в воду! — кричала я, убегая, хотя хотелось послать его в другое место. — Твоё рыбье место там!
— Только что оттуда.
Я споткнулась о камень и растянулась. Сесть не успела. Мужик уже подошёл и сел в трёх шагах от меня на корточки.
— У тебя есть фора, — хмыкнул он. — Я ими только два часа пользуюсь.
— Чем?
— Ногами. Беги быстрее, у тебя ещё шанс.
Я попыталась подняться. Получилось плохо. Ладонь скользнула по песку, и я опять села. Колено саднило. А там была кровь.
Он посмотрел на рану и перестал улыбаться.
— Не подходи! — взвизгнула я.
Мужчина полностью сел на песок, скрестив ноги. И я снова на секунду залипла, потому что они правда были, человеческие, как будто хвост привиделся.
— Я тебя не трону, — пророкотал он. — Я тебя из воды доставал, ты помнишь?