Мора Скарр – На глубине его страсти (страница 3)

— Не помню.

— Помнишь. Ты там на меня смотрела. У тебя глаза были открыты.

Да. Точно. Тогда у меня проплыла последняя мысль про красавчика, чтоб её. Господи. Я ему ещё в воде успела это, видимо, всем лицом сообщить.

— Ладно, — фыркнула я, немного успокаиваясь и понимая, что убивать и есть меня не собираются. — Допустим.

— Не допустим, а так и было.

— Ладно.

Он сидел и ждал.

Я попробовала встать. На этот раз получилось. Платье прилипло к ляжкам. Я попыталась его одёрнуть и сообразила, что без толку. Оно всё равно висело, как мокрая тряпка, и под ним всё было видно. Пришлось скрестить руки на груди.

Он этого не заметил. То есть он на меня смотрел, не отводя глаз, но не туда, куда смотрят мужики. В лицо. И в этом было что-то ещё более обидное, чем если бы он пялился на грудь.

— Где я? — выдавила я.

— На острове.

— Спасибо. Какой остров?

— Без названия. Маленький. Метров пятьдесят, ну, шестьдесят. Я тебя сюда отбуксировал, потому что ближе ничего не было.

— Отбуксировал.

— Я выудил тебя из пучины.

— Из чего ты меня выудил?

— Из пучины. Из глубин. Из бездны.

Он сказал это с очень довольным лицом, как будто только что вспомнил это слово и обрадовался, что подошло.

— Я просто упала с лайнера, — бросила я.

— Это и есть пучина.

— Это море.

— У пучины много названий.

Я закрыла глаза, а после открыла. Мужчина был на месте. Всё так же голый, с самой умиротворённой физиономией.

Ну отлично. Меня спасла говорящая энциклопедия девятнадцатого века.

— Тебя как зовут? — спросила я.

Он медленно встал. Видно было, что ноги его слушаются, но он за ними следит. Поклонился. Низко, в пояс, с разворотом руки.

Божечки. Мне кланяется существо из подводного мира. Интересно, а там умалишённые встречаются?

— Мирен. К вашим услугам, прекрасная незнакомка, — улыбнулся он.

— Святой укроп, — протянула я.

Мужчина выпрямился. Заинтересовался.

— Святой кто?

— Неважно.

— Святой кто? — повторил он. — У тебя свои святые?

— Это не святой. Это так говорят. Когда удивляются.

— А почему укроп?

— Не знаю. У моей бабушки тоже была про укроп. Это семейное.

— Я запомню, — сказал он.

— Не надо.

Я плюхнулась на песок. Ноги отказали окончательно. Колено пекло. Голова кружилась. Во рту сухо, и я сообразила, что не ела и не пила, скорее всего, часов пятнадцать, и последнее, что во мне было, ушло в море вместе с туфлями и стейком.

Мирен сел напротив. По-прежнему чуть поодаль. И, видимо, тоже сообразил про еду, потому что встал, ушёл куда-то за скалу, вернулся с чем-то в руках. Это было нечто среднее между большой раковиной и старой плошкой. Внутри плескалась вода.

— Пресная, — растянул он рот в довольной улыбке. — В скалах копится после дождей.

— Спасибо, — всхлипнула я.

Мужчина поставил плошку на песок между нами и отошёл. Я взяла, понюхала и глотнула. Пресная. Выпила всю.

— Ещё есть? — спросила я, потому что сушняк сделал из моего рта пустыню.

— Чуть-чуть.

— Принеси, пожалуйста.

Мирен принёс. Я выпила и эту. Голова стала яснее. Мысль приобрела форму, что я, кажется, сижу на необитаемом острове напротив голого мужика, который ещё час назад был рыбой.

— Это, — сказала я, кивая на его ноги. — Как это вообще?

— Что?

— Вот это всё. Ноги. Хвост. Туда-сюда.

С полутрезвой головой у меня не формировалась связная речь.

— Это долго объяснять.

— У меня времени много.

— У меня — нет, — пробасил Мирен. — На ногах я могу быть часа четыре. Потом нужно в воду. Я ещё новенький в этом. Я обычно с хвостом существую. Ногами редко пользуюсь.

— Ясно, — сказала я, хотя ясно мне не было ничего.

Но с галлюцинациями вопрос решился. Передо мной действительно русалка.

Мирен наблюдал не как мужик за бабой. Он явно пытался понять, что у меня сейчас в голове. А там, между прочим, не было ничего, кроме изысканной брани.

— Пресвятая мадонна делла рукола, — пробормотала я себе под нос.

Это подцепила у соседки. Она этим выражением реагирует, когда у меня прорастает гортензия не того цвета.

— Сей остров, — произнёс мужчина, — мал, но укромен.

Я подняла голову.

— Что ты сказал?

Думала, ослышалась.

— Сей остров мал, но укромен, — повторил он.

— Так. Стоп! Ты вообще как разговариваешь?