Монтегю Джеймс – Рассказы антиквария о привидениях (страница 33)
Подкатил высокий двухколесный экипаж, в котором сидело два человека. Гаррет, пересекая маленький станционный дворик, оглянулся и легко узнал одного из них. То, что Элдред приехал в экипаже, было неплохо. Ведь, скорее всего, он не станет вскрывать посылку при своем слуге. С другой стороны, он быстро доберется до дома, и если Гаррет попадет туда хотя бы на несколько минут позже Элдреда, все будет кончено. Нужно поторапливаться. И он напряг все силы. Гаррет шел кратчайшим путем как бы по одной стороне треугольника, в то время как двуколке нужно было одолеть две стороны. К тому же она немного задержалась на станции, так что Гаррет уже шел по последнему из трех полей, когда совсем рядом услышал стук колес. Он проделал этот путь очень быстро, но скорость, с которой ехала двуколка, привела его в отчаяние. С такими темпами она непременно доберется до дома раньше него, а десяти минут будет более чем достаточно для осуществления замысла мистера Элдреда.
Но именно в эту минуту счастье улыбнулось Гаррету. Вечер был тихий, и звуки доносились отчетливо, и ни один звук не обрадовал бы его так, как звук остановившегося экипажа. Ехавшие в нем обменялись несколькими словами, и экипаж снова поехал. Гаррет, который замер в крайнем волнении, увидел, что в экипаже, проехавшем мимо изгороди, за которой он стоял, сидит один слуга. Далее он заметил Элдреда, продолжившего путь пешком. Из-за высокой изгороди и дороги Гаррет наблюдал, как мимо быстро прошла худая жилистая фигура с пакетом под мышкой. Элдред рылся в карманах, и как раз, когда он проходил мимо присыпки у изгороди, что-то почти бесшумно выпало у него из кармана в траву, но он этого не заметил. Через минуту Гаррет смог без всякого риска перелезть через изгородь на дорогу и подобрать выпавший предмет, оказавшийся коробкой спичек. Элдред на ходу делал какие-то движения руками, но на него падала тень деревьев, ветви которых нависали над дорогой, и было неясно, что именно он делает. Однако, осторожно следуя за ним, Гаррет находил в разных местах подсказки: то кусок веревки, то оберточную бумагу, которые собирались перебросить через изгородь, но они застряли в ней.
Теперь Элдред перешел на медленный шаг, и стало ясно, что он открыл книгу и листает страницы. Он остановился: ему явно мешали сгущавшиеся сумерки. Гаррет юркнул в калитку, продолжая наблюдать. Элдред, торопливо оглядевшись, сел на ствол поваленного дерева у обочины и поднес к глазам открытую книгу. Затем положил ее на колени и принялся шарить в карманах. Это не дало никаких результатов, что определенно его раздосадовало. «Сейчас тебе пригодились бы спички», – подумал Гаррет. Элдред взялся за лист и стал осторожно вырывать его из книги, и тут произошло следующее. Что-то черное упало на белый лист и побежало по нему, а когда Элдред, вздрогнув, оглянулся, маленькая темная фигура словно бы выросла в тени за стволом дерева. Обе ее руки, обхватившие какую-то черную массу, протянулись к лицу Элдреда и накрыли его голову и шею. Он бешено молотил руками и дрыгал ногами, но не было слышно ни звука. И вдруг все прекратилось. Элдред, оставшись один, упал на траву за стволом дерева. Книгу отбросило на обочину. Гаррет, гнев которого утих при виде этой ужасной борьбы, ринулся к Элдреду с громким криком: «Помогите!» К огромному его облегчению, сюда бежал какой-то работник, только что появившийся с соседнего поля. Они вместе склонились над Элдредом и приподняли его, но все было тщетно. Не оставалось никаких сомнений, что он мертв.
– Бедный джентльмен! – сказал Гаррет работнику, когда они опустили Элдреда на землю. – Как вы думаете, что с ним случилось?
– Я был от него в двухстах ярдах, – ответил работник, – когда видел, как сквайр Элдред уселся почитать свою книгу. Сдается мне, что у него был приступ – прямо все лицо почернело.
– Совершенно верно, – согласился Гаррет. – А вы никого не видели возле него? На него не могли напасть?
– Быть того не может: никто не смог бы улизнуть, так, чтобы вы или я не заметили.
– Так я и думал. Ну, что же, нам надо сходить за помощью и за доктором и полисменом. И, наверно, мне бы лучше отдать им эту книгу.
Было очевидно, что следует провести дознание, и не менее очевидно, что Гаррету придется задержаться в Бредфилде и дать показания. Медицинская экспертиза выявила, что хотя на лице и во рту покойного обнаружили какую-то черную пыль, причиной смерти явилась не асфиксия, а потрясение, которого не выдержало сердце. Была предъявлена роковая книга – почтенный трактат, полностью напечатанный на иврите. Он вряд ли смог бы сильно взволновать даже самого впечатлительного человека.
– Вы говорите, мистер Гаррет, что покойный джентльмен за минуту до приступа вырывал лист из этой книги?
– Да, я думаю, один из форзацев.
– Вот тут форзац частично оборван. На нем что-то написано на иврите. Вы не будете так любезны взглянуть?
– Тут также три фамилии на английском, сэр, и дата, но, к сожалению, я не умею читать на иврите.
– Благодарю вас. Имена похожи на подписи. Это Джон Рэнт, Уолтер Гибсон и Джеймс Фрост, а дата – двадцатое июля тысяча восемьсот семьдесят пятого года. Кто-нибудь знает эти имена?
Присутствовавший при этом приходский священник заявил, что фамилия дяди покойного, наследником которого тот являлся, была Рэнт.
Когда ему передали книгу, он с озадаченным видом покачал головой.
– Это не похоже на тот иврит, который я учил.
– А вы уверены, что это иврит?
– Что? Да, я полагаю… Нет, вы совершенно правы, сэр – я хочу сказать, что ваше предположение попало в точку. Ну конечно, это никакой не иврит. Это английский язык, и тут завещание.
В считаные минуты было установлено, что это в самом деле завещание доктора Джона Рэнта, в котором он отказывал все имущество, которым в последнее время владел Джон Элдред, миссис Мэри Симпсон. Разумеется, угроза обнаружения этого документа вполне объясняла смятение мистера Элдреда. Что касается частично оторванного листа книги, коронер подчеркнул, что нет смысла делать догадки, правильность которых невозможно доказать.
Конечно же, коронер забрал «Трактат Миддот» для дальнейшего расследования, и мистер Гаррет приватно поведал ему историю, связанную с этой книгой, а также свои соображения на этот счет.
На следующий день он вернулся на работу и, направляясь на станцию, прошел мимо того места, где с мистером Элдредом случилось несчастье. Он не мог уехать, не побывав там еще раз, хотя от воспоминаний у него кровь стыла в жилах, даже в такое ясное утро. Гаррет с опаской обошел вокруг поваленного дерева, и при виде чего-то черного, что лежало там, отпрянул. Оно не шевелилось. Приглядевшись внимательнее, он увидел, что это густая масса черной паутины. А когда Гаррет осторожно пошевелил ее палкой, оттуда выбежали в траву несколько больших пауков.
Нетрудно догадаться, каким образом Уильям Гаррет сменил должность библиотекаря на свое нынешнее положение будущего владельца Бредфилд-Мэнора, который в настоящее время принадлежит его теще, миссис Мэри Симпсон.
Роковые руны[61]
Дорогой сэр!
Совет… Ассоциации уполномочил меня вернуть Вам резюме работы «Истина алхимии», которое Вы любезно предложили прочесть на нашем предстоящем заседании, и сообщить, что Совет не счел возможным включить ее в программу.
Дорогой сэр!
К сожалению, дела не позволяют мне встретиться с Вами для обсуждения предложенной Вами работы. Кроме того, наши правила не позволяют обсуждать этот вопрос с комитетом нашего Совета, как Вы предлагаете. Пожалуйста, примите мои заверения в том, что Ваше резюме было самым тщательным образом рассмотрено и что его отклонили только после того, как оно было представлено на суд самого компетентного авторитета в этой области. Никакие личные отношения (вряд ли есть необходимость это добавлять) не могли оказать ни малейшего влияния на решение нашего Совета.
Секретарь… Ассоциации почтительно извещает Вас, что он не может сообщить имя лица или лиц, которым было передано резюме работы мистера Карсвелла, а также ставит Вас в известность, что не сможет отвечать на дальнейшие письма, касающиеся этого вопроса.
– А кто такой этот мистер Карсвелл? – осведомилась супруга секретаря. Она зашла в его контору и (вероятно, без разрешения) взяла со стола последнее письмо, которое только что принесла машинистка.
– Моя дорогая, в настоящее время мистер Карсвелл – очень сердитый человек. Но я мало что о нем знаю – за исключением того, что он очень богат, что его адрес – Лаффорд-Эбби, Уорвикшир, и что он, очевидно, алхимик и хочет поведать нам все об интересующем его предмете. Вот, пожалуй, и все. И мне бы не хотелось встретиться с ним в ближайшую неделю-две. А теперь, если ты готова отправиться в путь, то я тоже готов.
– А чем ты его разозлил? – спросила госпожа секретарша.
– Обычная история, моя дорогая, обычная история. Он прислал резюме работы, которое хотел прочесть на нашем следующем заседании, и мы передали это резюме Эдварду Даннингу. Это чуть ли не единственный человек в Англии, который разбирается в подобных вещах. Он сказал, что работа совершенно безнадежна, и поэтому мы отклонили ее. С тех пор Карсвелл забрасывает меня письмами. В последний раз он пожелал узнать имя человека, которому мы передали его чушь. Ты видела мой ответ. Но ради бога, никому не говори об этом.