Монтегю Джеймс – Рассказы антиквария о привидениях (страница 31)

Гаррет покачал головой:

– Ты прав насчет запаха, хотя и не всегда так бывает. Последние пару дней я заметил какой-то неестественно сильный запах пыли. Но меня доконало другое – то, что я увидел. И я хочу рассказать тебе об этом. Я пошел в древнееврейский отдел за книгой для человека, который осведомился о ней внизу. С той самой книгой я ошибся накануне. Тогда я отправился за ней по просьбе этого же человека и увидел, как ее берет с полки старый священник в плаще. Я сказал тому человеку, что книга на руках, и он ушел, пообещав зайти завтра. Я вернулся в отдел, чтобы договориться со священником и взять у него книгу. Но там не было никакого священника, а книга стояла на месте. Итак, как я уже сказал, вчера я снова пошел за книгой. Было десять часов утра, и, как ты помнишь, в этом отделе достаточно света. И там снова стоял мой священник, глядя на книги на той самой полке, которая была мне нужна. Его шляпа лежала на столе, и я увидел, что у него лысая голова. Я подождал одну-две минуты, рассматривая его. Говорю тебе, у него была премерзкая лысая голова. Она показалась мне словно бы высохшей, а еще пыльной, и пряди волос на лысине походили на паутину. Я нарочно устроил шум: покашлял и стал шаркать ногами. Он обернулся. И я впервые увидел его лицо. Уверяю тебя, я не ошибся. Хотя мне не удалось рассмотреть нижнюю часть лица, верхнюю я увидел. Она была совершенно высохшая, глаза запавшие, а с бровей к скулам спускалась очень густая паутина. Это меня доконало, и больше я ничего не могу тебе рассказать.

Нас не особенно заботит, как именно объяснил Эрл этот феномен. Во всяком случае, ему не удалось убедить Гаррета, будто тот не видел то, что действительно видел.

Заведующий библиотекой настоял, чтобы Уильям Гаррет, прежде чем вернуться на работу, отдохнул с неделю и сменил обстановку. По этой причине через несколько дней Гаррет прибыл на вокзал с чемоданом и теперь высматривал купе для курящих. Он направлялся в Бэрнстоу-он-Си, где никогда прежде не бывал. Лишь одно купе ему подошло, но, приблизившись к нему, Гаррет увидел, что прямо перед дверью стоит фигура, живо напомнившая ему недавно пережитый ужас. Он ощутил дурноту и, едва отдавая себе отчет в своих действиях, рванул дверь следующего купе и столь стремительно в него ввалился, будто за ним по пятам гналась сама смерть. Поезд тронулся, и Гаррету стало совсем нехорошо. Очнувшись, он увидел флакон с нюхательной солью, поднесенной к его носу. Его лекарем была милая пожилая леди; вместе с дочерью они были единственными пассажирами в этом купе.

Если бы не это происшествие, Гаррет вряд ли бы сделал попытку завязать отношения со своими попутчицами. Но теперь неизбежно последовали изъявления благодарности, расспросы и непринужденная беседа. Таким образом, к концу путешествия Гаррет обзавелся не только мнимым лекарем, но и квартирной хозяйкой. Дело в том, что миссис Симпсон сдавала в Бэрнстоу комнаты, устраивавшие Гаррета во всех отношениях. В это время года местечко было немноголюдным, так что Гаррет проводил много времени в обществе матери и дочери. Он находил их общество весьма приятным. На третий день своего пребывания в Бэрнстоу он уже был с этими дамами в таких отношениях, что получил приглашение провести вечер в их личной гостиной.

В ходе беседы выяснилось, что Гаррет служит в библиотеке.

– Ах, библиотеки такое чудесное место! – воскликнула миссис Симпсон, со вздохом откладывая свое рукоделие. – И тем не менее книги сыграли со мной злую шутку – вернее, одна книга.

– Но благодаря книгам я зарабатываю на жизнь, миссис Симпсон, и я бы никогда не сказал о них дурного слова. Мне прискорбно слышать, что у вас были из-за них неприятности.

– Возможно, мистер Гаррет поможет решить нашу загадку, мама, – сказала мисс Симпсон.

– Я не хочу обременять мистера Гаррета поисками, которые могут продлиться всю жизнь, моя дорогая, и беспокоить его нашими личными делами.

– Но если вы полагаете, что у меня есть хоть малейший шанс оказаться полезным, миссис Симпсон, прошу вас рассказать, в чем заключается эта загадка. Если нужно что-нибудь выяснить насчет какой-то книги, я располагаю всеми возможностями это сделать.

– Да, я это понимаю, но самое худшее заключается в том, что нам неизвестно название этой книги.

– А также ее содержание?

– Да, и это тоже.

– Правда, мы думаем, что она не на английском, – вставила мисс Симпсон. – Но это мало что дает.

– Ну что ж, мистер Гаррет, – начала миссис Симпсон, так больше и не взявшись за рукоделие; она задумчиво смотрела на огонь в камине. – Я расскажу вам эту историю. Только, пожалуйста, держите ее в секрете, вы не против? Благодарю вас. Итак, история такова. У меня был старый дядя, доктор Рэнт. Быть может, вы слышали о нем. Нет, он не был выдающимся человеком, тут все дело в том, что он распорядился похоронить себя странным образом.

– Кажется, я встречал это имя в каком-то путеводителе.

– Да, это он, – сказала мисс Симпсон. – Этот ужасный старик оставил указания, чтобы его усадили в обычной одежде за стол в каменной комнате, построенной по его распоряжению под землей, в поле возле его дома. Разумеется, среди местных жителей ходят разговоры, будто дядю видят в тех местах, одетого в свой старый черный плащ.

– Право, дорогая, я не очень-то разбираюсь в подобных вещах, – продолжила миссис Симпсон. – Во всяком случае, он мертв уже более двадцати лет. Дядя был священником, хотя представить себе не могу, каким образом ему это удалось. Правда, в последние годы он не исполнял обязанностей священника, а жил на доходы со своей собственности: у него весьма недурное имение не очень далеко отсюда. У него не было ни жены, ни семьи, только одна племянница – это я – и один племянник. Он не особенно любил нас обоих, да и вообще не был ни к кому привязан. Но к моему кузену он относился лучше, чем ко мне, так как Джон больше походил на него злобным нравом и скаредностью. Все могло сложиться иначе, не выйди я замуж: это возмутило дядю. У него было имение и много денег, которыми он мог распоряжаться, как ему угодно. Была договоренность, что мы с кузеном унаследуем дядино состояние в равных долях после его смерти. Однажды зимой, более двадцати лет назад, дядя заболел, и послали за мной, чтобы я приехала за ним ухаживать. Мой муж был еще жив, но старик и слышать не хотел о его приезде. Подъезжая к дому, я увидела, как мой кузен отбывает в наемном открытом экипаже. Я заметила, что он в прекрасном расположении духа. Я делала для дядя все, что было в моих силах, но очень скоро убедилась, что ему уже не поправиться. Он также был в этом убежден. В день своей смерти дядя заставил меня находиться при нем безотлучно. Я понимала, что он приберег для меня какой-то неприятный сюрприз и растягивает удовольствие, чтобы держать меня в напряжении. Наконец он заговорил:

– Мэри, я составил завещание в пользу Джона. Он получит все, Мэри.

Конечно, это было для меня жестоким ударом, так как мы с мужем были небогаты. Если бы можно было облегчить ему жизнь, он бы, наверно, пожил подольше. Однако я ответила лишь, что он имеет право поступать, как ему угодно. Я не знала, что еще сказать, к тому же была уверена, что продолжение последует. Так и вышло.

– Но, Мэри, – продолжал он, – я не очень-то жалую Джона и составил другое завещание – в твою пользу. Ты можешь получить все, но только, видишь ли, тебе нужно найти завещание, а я и не думаю говорить, где оно. – Тут он захихикал себе под нос, а я ждала, не сомневаясь, что он еще не закончил. – Вот умница, – сказал он, отсмеявшись, – погоди, я скажу тебе столько же, сколько Джону. Но только позволь напомнить, что тебе нет смысла идти в суд с тем, что я сейчас скажу, поскольку ты не сможешь представить косвенные доказательства – только твое собственное слово. А вот Джон, в случае необходимости, способен заявить под присягой что угодно. Итак, это понятно. Прекрасно. Мне пришла фантазия написать завещание весьма необычным способом – в книге. Да, Мэри, в опубликованной книге. В этом доме имеется несколько тысяч книг. Но тебе ни к чему возиться с ними, так как ни в одной из них нет завещания. Оно хранится в надежном месте. Джон мог бы туда пойти и отыскать завещание, если бы знал, а ты не можешь. Это самое настоящее завещание, должным образом подписанное и заверенное. Но не думай, что тебе удастся с легкостью найти свидетелей, подписавших его.

Я по-прежнему молчала. Я боялась, что если поднимусь, то схвачу старого негодяя и начну трясти. Он лежал, опять посмеиваясь про себя. Потом сказал:

– Так, так, ты приняла все очень спокойно. Поскольку я хочу, чтобы у вас с Джоном были равные шансы, а у Джона есть преимущество (ведь он может пойти туда, где находится эта книга), то я скажу тебе две вещи, которые не сказал ему. Завещание написано на английском, но ты его не узнаешь, когда увидишь. Это первое. Теперь второе. Когда меня не станет, ты найдешь в моем письменном столе конверт, адресованный тебе. В нем то, что поможет тебе найти завещание, если только у тебя хватит ума воспользоваться этой подсказкой.

Через несколько часов дядя скончался, и хотя я обратилась к Джону Элдреду насчет этого…

– Джон Элдред? Прошу прощения, миссис Симпсон, но я полагаю, что видел мистера Джона Элдреда. Как он выглядит?