Монтегю Джеймс – Рассказы антиквария о привидениях (страница 25)

Я выхватил лампу у тебя из рук и с невыразимой радостью увидел, что крест и в самом деле состоит из семи глаз – четырех по вертикали и трех по горизонтали. Последнему из свитков на витражах нашлось объяснение, как я и ожидал. Вот он, мой «камень с семью очами». До сих пор указания аббата были точны, и при мысли об этом страх перед загадочным «стражником» всколыхнулся во мне с новой силой. Однако я не собирался отступать теперь.

Не давая себе времени размышлять, я счистил цемент по краям камня, потом подцепил его с правой стороны ломиком, и он тут же поддался. Оказалось, что это всего лишь тонкая и легкая пластина, которую можно запросто поднять в одиночку, а за нею скрыто углубление. Мне и вправду удалось вынуть ее, не повредив, и положить на соседнюю ступеньку, ведь нам было важно, разобравшись с тайником, привести его в первозданный вид. Потом я поднялся на ступень выше, замер и подождал пару минут: не знаю зачем. Видимо, на случай если оттуда вырвется что-нибудь жуткое. Но ничего не произошло. Тогда я зажег свечу и с великой осторожностью поместил в нише, проверяя, не идет ли оттуда ядовитый газ, а после попытался заглянуть внутрь. В воздухе действительно разлился смрад, едва не загасивший свечу, но уже через несколько мгновений пламя перестало дрожать. Ниша уходила на некоторую глубину вдаль, а также вправо и влево от отверстия, и я заметил в ней что-то светлое, округлой формы, похожее на груду кожаных мешков. Медлить не было смысла. Придвинувшись к нише вплотную, я заглянул внутрь. Прямо перед отверстием ничего не оказалось. Я сунул в него руку и очень осторожно протянул ее вправо…

Налей-ка мне бокал коньяку, Браун. Одно мгновение, Грегори, сейчас я продолжу…

Так вот, я протянул руку вправо, и мои пальцы коснулись чего-то округлого, на ощупь более или менее напоминавшего – да – кожу; поверхность оказалась влажной, а под нею угадывалось что-то плотное и тяжелое. Должен сказать, что никакой тревоги у меня это не вызвало. Осмелев, я сунул обе руки так далеко в нишу, как только смог, и потянул на себя. Предмет был тяжел, но подался легче, чем я ожидал. Подтягивая его к краю ниши, я случайно опрокинул локтем свечу, и она погасла. Наконец я дотащил свою находку до самого отверстия и начал выуживать на свет. Тут вдруг Браун резко вскрикнул и помчался по ступеням вверх, унося с собою лампу. Через минуту он вам расскажет, почему так поступил. Изумленный, я глядел ему вслед: он постоял немного у колодца и даже отошел от него. Наконец, услышав, как он тихонько сказал: «Все спокойно, сэр», – я в кромешной темноте продолжил вытягивать мешок из ниши. На мгновение он зацепился за край отверстия, а потом упал вперед, прямо мне на грудь, и обхватил меня руками за шею.

Мой дорогой Грегори, этот рассказ – чистая правда. Думаю, я теперь знаком с пределом ужаса и отвращения, до которого может дойти человек, не лишившись при этом рассудка. Пережитое мною я могу изложить вам лишь в общих чертах. В нос мне ударила чудовищная вонь плесени, к щеке прижалось, ерзая, холодное лицо, а в тело вцепились несколько – не знаю, сколько именно, – ног, рук или, быть может, щупалец. Я издал вопль, по словам Брауна совершенно звериный, и отпрянул назад, соскользнув со ступени, а тварь свалилась с меня, полагаю, как раз на ту ступень. По милости Провидения страховочные ремни выдержали. Браун не потерял самообладания и стремительно поднял меня наверх, вытащив из колодца. Как именно ему это удалось, я не знаю, и, пожалуй, он и сам с трудом сможет вам объяснить. Насколько я понимаю, он спрятал наше снаряжение в одном из заброшенных зданий поблизости и с великим трудом доставил меня обратно в трактир. Я был не в состоянии выдумывать объяснений, а Браун не говорит по-немецки; однако наутро мне удалось наплести трактирщику что-то о том, что я упал в развалинах и ударился головой; полагаю, мне поверили. А теперь, прежде чем я продолжу, мне бы хотелось, чтобы вы послушали о случившемся с точки зрения Брауна. Расскажи святому отцу, Браун, все, что ты рассказал мне.

– Короче говоря, сэр, – начал камердинер тихим, нервным голосом, – дело было так. Хозяин шарил в дыре, а я держал лампу и глядел, что он делает, и тут почудилось мне, будто в воду под нами чегой-то упало сверху. Подымаю я голову и вижу – на нас кто-то таращится. Я, стало быть, окрикнул его, а потом поднял лампу, взбежал наверх и ткнул ею прямо ему в лицо. Ну и лицо! Никогда за всю свою жизнь такого не видал! Древнее, все как будто ввалившееся, и мне показалось, что оно смеется. Поднялся я оченно шустро, говорю вам, но только, когда вылез из колодца, его уже и след простыл. Когда же ему было убежать, да еще такому ветхому старику? И за колодцем он тоже схорониться не мог, я проверил. Но тут слышу я: хозяин жутко закричал, и гляжу – он болтается на веревке, и уж как я его наружу вытянул, правду он говорит, сам вам даже объяснить не сумею.

– Слышали, Грегори? – сказал мистер Сомертон. – А теперь скажите мне, какое заключение здесь напрашивается?

– Все это звучит настолько ужасно и странно, что, должен признаться, я в полной растерянности. Но у меня промелькнула мысль, что, быть может… тот, кто устроил эту ловушку, явился посмотреть на успех своей затеи.

– Именно так, Грегори, именно так. Мне не приходит в голову ничего более… вероятного, хотя это слово и кажется здесь неуместным. Полагаю, то был сам аббат… Что ж, больше мне сказать вам почти нечего. Ночь я провел ужасно, и Брауну пришлось до утра сидеть у моей постели. На следующий день мне не полегчало; подняться я не мог; врача здесь не сыщешь, да я и сомневаюсь, что он смог бы чем-то мне помочь. Я попросил Брауна написать вам письмо, а потом провел вторую ночь в муках. И еще одно обстоятельство, Грегори, в котором я уверен и которое, как мне кажется, подкосило меня даже сильнее, чем первоначальный испуг, поскольку длилось значительно дольше: всю ночь кто-то или что-то караулило у меня за дверью. Мне почти кажется, что их было двое. В темноте я слышал тихие шорохи и чувствовал запах – отвратительный запах плесени. Все вещи, надетые на мне в тот первый вечер, до последнего клочка ткани, я сорвал с себя и велел Брауну унести прочь. Кажется, он сунул их в печку у себя в комнате; но запах оставался столь же сильным, как в колодце, и исходил он из-за двери. Однако с первым проблеском зари вонь исчезла, шорохи тоже стихли. Это убедило меня в том, что следили за мною исчадия тьмы, которым невыносим дневной свет, и я уверился, что если поставить камень обратно, то оно или они окажутся бессильны, пока кто-то снова его не отодвинет. Но для этого пришлось подождать вашего приезда. Само собой, я не мог послать Брауна туда в одиночку, и еще более немыслимо было открыть нашу тайну кому-то из местных.

Что ж, вот и весь мой рассказ. И если вы мне не верите, я ничего не могу с этим поделать. Но мне кажется, что верите.

– Вы правы, – сказал мистер Грегори, – иного объяснения я найти не могу. Мне приходится поверить! Я видел колодец и заметил в нише что-то, похожее на кожаные мешки. А еще, скажу вам прямо, Сомертон, мне показалось, что и за моей дверью вчера кто-то прятался.

– Осмелюсь предположить, что так и было, Грегори. Но, слава богу, все позади. И, кстати, не желаете ли вы рассказать, как прошел ваш собственный визит в это ужасное место?

– Рассказывать почти нечего, – ответил тот. – Нам с Брауном не составило труда вернуть каменную плиту на место, и он весьма надежно закрепил ее скобами и клиньями, которые вы просили его раздобыть. Еще мы придумали замазать поверхность грязью, чтобы она не выделялась на фоне остальной стены. Однако среди украшений на оголовке колодца я заметил кое-что, что от вас, верно, ускользнуло. Там было вырезано жуткое, уродливое существо, больше всего похожее, я бы сказал, на жабу, а рядом – надпись из двух слов: «Depositum custodi»[54].

Новые рассказы антиквария о привидениях

Школьная история[55]

Двое мужчин беседовали в курительной о годах, проведенных в частной школе.

– В нашей школе, – сказал А., – на лестнице был отпечаток ноги привидения. Какой? О, весьма неубедительный. Просто след туфли с квадратным носом, если мне не изменяет память. Лестница была каменная. Я никогда не слышал ни одной истории об этом привидении. Если вдуматься, это кажется странным. Интересно, отчего никто не сочинил такую историю?

– С этими маленькими мальчиками никогда не знаешь. У них своя собственная мифология. Между прочим, вот вам тема: «Фольклор частных школ».

– Пожалуй. Однако урожай был бы довольно скуден. Мне кажется, что если исследовать, к примеру, истории о привидениях, которые рассказывают друг другу мальчики из частных школ, то все они сведутся к сжатому пересказу того, что они вычитали в книгах.

– Сегодня они обильно черпали бы из таких источников, как «Стрэнд», «Пирсонс» и тому подобное.

– Несомненно. В мое время не было таких журналов. Ну что же, посмотрим, смогу ли я вспомнить те истории, которые слышал. Во-первых, был дом с комнатой, в которой разные люди стремились провести ночь. И каждого из них находили утром в углу этой комнаты, на коленях. Они едва успевали вымолвить: «Я это видел» – и сразу же умирали.