Монтегю Джеймс – Экзорцист. Лучшие мистические рассказы (страница 19)
– Да что вы, черт побери, такое? – крикнул я, ошеломленный этим зрелищем.
– Погоди, узнаешь! – взорвался он. – Да я тебе такой выпих устрою – забудешь, как тебя зовут, дуб американский!
Это выражение взбесило меня до крайности. Да, я американец и меня признают могучим, но чтобы представитель британских низов именовал меня так, явно имея в виду что-то оскорбительное? Я попытался снова съездить ему коленом. И снова колено прошло насквозь, угодив на сей раз в полицейского – где-то рядом с кобурой. Взбешенный офицер, обернувшись, злобно замахнулся дубинкой – не на коротышку, а на меня. Похоже, он эту медузу вовсе не видел. И тут меня осенило. Страшная правда заключалась в том, что мой недруг был призраком – жалким огрызком какого-то давнего празднества, и видеть его мог только я, поскольку обладаю такой способностью. По счастью, полицейский промахнулся с ударом, я извинился, сослался на пляску святого Витта, по причине которой моя несчастная нога мне не подчиняется, и подкрепил повинную половиной соверена. И слова, и монета были приняты, воцарился мир, и вскоре я имел удовольствие наблюдать проезд целого суверена – во всяком случае, мне было сказано, что дама, чей зонтик от солнца заслонял ее всю, кроме локтя, и есть ее величество королева.
Более до конца процессии не случилось ничего интересного, разве что призрачный коротышка время от времени оборачивался и отвешивал мне любезность, за какую существо материальное несомненно заплатило бы жизнью. Главная история началась ночью, и конца ей до сих пор нет. Когда я готовился ко сну, гадкий субъект явился ко мне на квартиру, и его скрипучий голос не смолкал до начала пятого. Я указал ему на дверь, но он не ушел. Я попытался его ударить, но что толку бить дым?
– Ладно, – сказал я, одеваясь. – Если ты не уходишь, тогда уйду я.
– Это то самое, чего я добиваюсь, – отозвался призрак. – Стану тебя выпихивать, как ты выпихивал меня. Как тебе это понравится? Вчера было 21 июня. Целый год от тебя не отстану, вот и считай.
– Ха! Помнится, вчера ты назвал меня американским дубом. Американский – это верно. Скоро я возвращаюсь в великие и славные Соединенные Штаты, и только ты меня и видел.
– Соединенные Штаты? – не смутился он. – Туда я доберусь запросто. В пароходах недостатка нет. Если захочу, могу и шторм оседлать, но это не всегда удобно. Иные не доходят до пункта назначения, а делать пересадку сложно. Однажды шторм, на котором я ехал, замер посреди океана, а другого пришлось ждать неделю, и принес он меня вместо Нью-Йорка в Африку.
– Ошибся штормом, выходит? – рассмеялся я.
– Да, – кивнул призрак.
– А тонуть тебе не случалось? – поинтересовался я.
– Болван! Тонуть? С чего это вдруг? Духи не тонут!
– Слушай, если ты еще раз обзовешь меня болваном, я… я…
– Что? – осклабился он. – Что ты со мной сделаешь? Ты хитер, но
– Погоди – увидишь!
Обозленный, я выбежал за порог. Ответ был слабоват и, признаюсь честно, мне за него стыдно, однако ничего лучшего я не смог придумать. В четыре часа утра жизненные силы у большинства людей претерпевают отлив, и то же самое можно сказать о моей находчивости.
Часа три или четыре я бесцельно слонялся по городу, потом вернулся к себе и обнаружил, что комната пуста. За время блужданий, однако, я нагулял себе волчий аппетит и, хотя обычно ограничиваюсь очень скромным завтраком, чувствовал, что без обеда из шестнадцати блюд никак не обойдусь. Всегдашнее вареное яйцо я решил заменить «Савоем» и ровно в девять вошел в утренний зал этого превосходного отеля. Представьте себе мой восторг, когда за столиком у окна я обнаружил семейство, с которым познакомился на пароходе, Трэвисов из Бостона (мисс Трэвис, глядевшая все так же надменно, более прежнего поражала красотой), и они пригласили меня к ним присоединиться. С готовностью согласившись, я нацелился было на особенно аппетитный кусок дыни, и тут в столовую вошел все тот же призрачный простолюдин: шляпа лихо сдвинута набок, клетчатые штаны такой крикливой расцветки, что разбудит мертвого, а посередине зеленая, в шотландскую клетку, жилетка – напяль такую, и тебя прогонят взашей даже с американского поля для гольфа.
– Слава Богу, что они не видят это животное! – пробормотал я, когда призрак подошел ближе.
– Привет, старина! – выкрикнул он, хлопая меня по спине. – Представь меня своим очаровательным друзьям.
Гнусно ухмыляясь, он окинул взглядом мисс Трэвис, и я с ужасом убедился, что она каким-то чудом видит его так же ясно, как я.
– Право же, – холодно обратилась ко мне миссис Трэвис, – мы… мы не можем, знаете ли… мы… Пошли, Элинор. Пусть этот
Трэвисы встали и, всем видом выражая презрение, удалились. Субъект сел на стул мисс Трэвис и стал жевать ее булочку.
– Послушай, – воскликнул я наконец, – какого дьявола?
– Выпих номер два, – ответил он с той же гнусной ухмылкой. – Ловко сработано, а? Погоди, третий тоже не задержится. Это будет экстра-класс, как вы, американцы, любите говорить. Ну, бывай!
С этими словами он исчез, тем самым избавив меня от неприятностей, потому что еще немного – и я бы запустил ему в голову кофейник. Есть мне, конечно, тут же расхотелось, самым главным было найти Трэвисов и объясниться, так что я, не прикоснувшись к остаткам завтрака, пошел к стойке администратора, чтобы послать миссис Трэвис карточку. Ответ не заставил себя ждать.
– Ле-еди говорит, сэр, что она ушла и, скорее всего, не вернется, – проблеял по возвращении надменный лакей.
Эта мелкая пакость взбесила меня потому, что она сулила в будущем новые беды; я решил, пока адское отродье не прознало о моих намерениях, срочно покинуть Англию и вернуться в Америку. Из «Савоя» я тут же отправился в контору «Грин Стар Лайн», заказал каюту на пароходе «Дайджестик», отплывавшем ближайшим утром из Ливерпуля, и принялся паковать вещи, и тут
– Готовишься в путь?
– Да, – отрезал я, но потом попытался втереть ему очки. – Меня пригласил на неделю в Лимингтон мой старый друг доктор Ливертон.
– Ага-ага. Спасибо за адрес. Навещу тебя там, не сомневайся. Выпихну так, что вмиг поседеешь. Au revoir[8].
И призрак исчез, твердя данный мною адрес:
– Доктор Ливертон, Лимингтон… Доктор Ливертон. – Под конец он добавил: – Нипочем не забуду.
Когда он исчез, я довольно захихикал. «Он хитер, но… есть же и хитрее!» – сказал я себе, радуясь тому, как легко от него отделался. После сытного ланча я сел на ливерпульский поезд и на следующее утро отплыл на борту «Дайджестика» в Нью-Йорк.
II. Злосчастный вояж
Редко мне доводилось испытывать такое восхитительное чувство, как в то утро, когда «Дайджестик», сказав Мерси последнее
Из двери помещения, единственным обитателем которого я по наивности себя считал, неслась нечестивая брань. Кто-то ругал мыло, костерил освещение, проклинал строителей, неправильно разместивших иллюминаторы, и стюардов – за плохие постельные принадлежности.
– Странно, – сказал я стюарду. – Я нанял эту каюту для себя одного. А слышу, там кто-то есть.
– Нет-нет, сэр. – Стюард распахнул дверь. – Тут пусто.
Несомненно, так ему и казалось.
– Неужели вы ничего не слышали? – воскликнул я.
– Слышал, – честно признал он, – но подумал, что вы чревовещатель, сэр, и решили подурачиться.
Стюард ухмыльнулся, я был слишком зол, чтобы ответить. А далее… Ну вы поняли. Это оказался
– Привет! – небрежно бросил он, забавляясь с чемоданом. – Переправляешься?
– Ничего подобного, – саркастически отозвался я. – Искупаться решил. Когда выйдем на глубину, сигану за борт и поплыву к Азорским островам. На пари – кто быстрее.
– Сколько ставишь?
– Пять шиллингов. – Я подумал, что большую сумму ему не удержать в руке.
– Ха! По мне, лучше на кебе гоняться. Как я привык.
– А, так вот чем ты занимался? Кебом правил. Что ж, эта профессия требует большого ума. Великое интеллектуальное достижение – проехаться от Реформ-клуба до Темзы, а?
Я надеялся задразнить его так, чтобы он скукожился.
– Ну, не знаю, – отозвался призрак миролюбиво. – Скажу одно: если хочешь проехаться в хэнсоме от Клуба до Темзы, пусть лучше на козлах будет такой кучер, как я, чем мистер Гладстон или принц Уельский.
– Принц Уельский? – переспросил я насмешливо.
– Так я и знал. Ты же дуб, американский дуб. Ты ведь думаешь, он элем заведует, оттого и принц Уэльский.
Мне полагалось рассмеяться, и тут я придумал, как умиротворить призрака. Надо бы, по примеру знакомых политиков, подпоить его.
– Как насчет выпить? – спросил я.
– Нет, спасибо, не пью. Позволь предложить тебе сигару.
Я согласился, он вынул коробку, извлек оттуда очень неплохую на вид сигару и протянул мне. Попытавшись откусить кончик, я поранил себе язык, а пришелец с того света разразился хохотом.
– А теперь что смешного? – вскинулся я.
– Ты смешной. Каким же надо быть дурнем – запустить зубы в кончик призрачной сигары!