Моника Мерфи – Я всегда буду с тобой (страница 4)

– Как посмотреть.

Кто-то врезается в Каролину сзади, отчего она чуть не падает на меня, но я успеваю крепко схватить ее, притягивая за бедра.

– Быстрые парни мне не нравятся. – Она приподнимается на цыпочки, потому что музыка становится громче, прижимается губами к моему уху, чтобы я мог ее расслышать. – Я люблю, когда все приятно и медленно.

Моя рука скользит по ее заднице, но Каролина отступает, качает головой. Я убираю руки.

– Не так быстро, американец.

Я таращусь на нее, смотрю, как она выуживает из крошечного кармана крошечных шортиков помятую сигарету.

– Зажигалка есть?

– Нет.

Она без единого слова снова бросает меня одного на танцполе.

Я раздраженно рычу и бросаюсь за ней, стараясь не упустить из вида светловолосую макушку. Наконец мы оба оказываемся у переполненного бара. Рядом с Каролиной – темноволосый парень, полностью одетый в черное. У него тонкие усы и дьявольская улыбка на лице, и он предлагает ей огоньку. Она склоняется ближе, пламя касается кончика сигареты. Когда Каролина отстраняется, незнакомец что-то говорит ей, но она только смеется и мотает головой.

Меня охватывает всепоглощающая ревность. Я подлетаю к Каролине, хватаю ее за локоть и резко разворачиваю к себе.

– Что он тебе сказал?

Ее улыбка едва заметна, глаза сверкают, и она кричит в ответ:

– Он хочет увести меня отсюда и трахнуть.

В крови у меня разливается раскаленная добела ярость.

– А ты ему что ответила?

– Сказала, что пришла не одна. – Она похлопывает меня по груди, как домашнего питомца. – Успокойся. Трахаться с ним я не буду.

Ярость во мне все еще бушует, но уже не так сильно.

– Хорошая новость.

– Не люблю, когда люди ко мне прикасаются. Мужчины. – Она задумчиво рассматривает меня, сощурив голубые глаза. Верхняя губа кривится – почти презрительно. – Говорят, я холодная.

– Кто говорит?

– Парни, которые хотят ко мне прикоснуться.

– Ты позволила мне прикоснуться к тебе. – Она ничего не говорит, и я продолжаю. – В такси. Когда передала мне леденец.

Ее губы изгибаются в едва заметной улыбке.

– Это другое дело.

– Почему?

Она пожимает плечами.

– Не знаю. Есть в тебе что-то располагающее. Ты прямо как плюшевый медвежонок – так и хочется потискать.

Не в силах сдержаться, я смеюсь.

– Меня в жизни никто так не называл.

– Угрюмого, пугающего американского парня? Уверена, ты правил всей школой, да? Знаю я таких. Ты, наверное, прямо как мой брат. – Она качает головой, будто ее старший брат – сплошное разочарование.

Ее брат – гребаная легенда. Уит Ланкастер – невыносимый ублюдок, который держал «Ланкастер» в ежовых рукавицах, когда там учился. Он – наследник старейшей империи, империи Ланкастеров, богат сверх меры, и ему на все плевать, кроме своей жены и ребенка.

Я стремлюсь стать таким же безжалостным, как Уит, и, к счастью для меня, последний Ланкастер – Крю – выпустился из нашей школы, когда я заканчивал десятый класс. Представители их семейства автоматически оказываются у руля, а все остальные следуют за ними с безграничной преданность. Теперь, когда у меня впереди последний год обучения, я готов занять освободившееся место.

– Я слышал, твой брат – полный козел.

Она смеется, и от этого звука я готов пасть на колени.

– Так и есть. Он просто ужасен. – Поколебавшись, она добавляет. – Что-то мне подсказывает, что ты такой же ужасный.

Я придвигаюсь ближе, склоняю голову, так что мои губы снова оказываются у самого ее уха.

– Тебе не хочется узнать наверняка?

Каролина даже не колеблется.

– Мне очень хочется узнать. – Едва раскуренная сигарета отправляется в пепельницу на барной стойке, а Каролина шагает мне навстречу. Ее рука так быстро ныряет мне под рубашку, что у меня перехватывает дыхание. Прохладные пальцы касаются моего живота. – Хочешь стать моим секретом?

Не успеваю я ответить, как она уже хватает меня за пояс шортов, тянет вперед. Я с готовностью подчиняюсь, и ее хватка ослабевает. Она разворачивается и направляется к самой удаленной части клуба. Я следую за ней, сердце заполошно бьется в груди, кожу все еще покалывает от ее прикосновения. Когда Каролина схватила меня за пояс, костяшки ее пальцев прошлись по самому моему животу, и у меня встал до боли.

Ее слова делу тоже не помогли.

Хочешь стать моим секретом?

Да, черт возьми, еще как хочу.

Вот только я никогда ничьим секретом не был. Скорее другие становятся моим.

А с этой девчонкой так не выйдет. Она уже заставила меня побегать за ней, притом побегать добровольно.

Она не останавливается, пока мы не оказываемся в темном коридоре. Музыка здесь уже не гремит, лишь глухо пульсирует в отдалении. Вспотевшее тело обдает потоком ледяного воздуха из кондиционера, и на мгновение я испытываю облегчение. Каролина поворачивается ко мне, и мой взгляд автоматически скользит к ее груди.

– Умеешь целоваться, американский парень?

– Я много чего умею, – сообщаю я. Девчонок у меня было много, но ничего слишком серьезного. Сексом я тоже занимался. Одними только пальцами с легкостью заставлю девчонку кончить.

Думаю, с Каролиной Ланкастер можно будет проявить изобретательность на полную катушку.

– Тогда покажи мне, на что способен. – Она прижимается к стене, слегка разводит руки, упирается ладонями в стену. Расставляет ноги.

Я медленно подхожу ближе, вспоминаю ее слова о том, что она не любит торопиться. Что ей не нравится, когда к ней прикасаются.

Чем дольше я тяну, тем быстрее начинает вздыматься и опадать ее грудь. Искушение невероятно велико. Чертовски хочется прикоснуться к ней. Но что, если она снова оттолкнет меня?

Решив рискнуть, я легонько опускаю руку ей на бедро. Косточка под моей ладонью такая острая, просто поразительно. Каролина худая. Судя по ее внешнему виду, в ней одни мышцы.

Думаю, она тренируется даже больше меня.

С ее губ срывается возглас нетерпения, и я улыбаюсь. Смотрю ей в глаза, а она в ответ таращится так мрачно, с таким убийственным выражением лица, будто хочет поднести нож мне к горлу и наблюдать, как я истекаю кровью.

Я склоняюсь ближе, замираю на расстоянии вдоха. Мой язык скользит между ее губ, и Каролина тянется мне навстречу, приоткрыв рот, будто жаждет большего, а я улыбаюсь и отступаю, склонив голову к плечу.

– Какой ты злой, – шепчет она.

– Ты тоже, – напоминаю я, призвав на помощь всю свою выдержку, чтобы стоять, не шелохнувшись. Сжимаю ее бедро – легко, нежно. – Если я потороплюсь, ты сбежишь?

Она кивает, вздергивает подбородок. Веки ее тяжелеют, она не сводит глаз с моих губ.

– Да.

– А если я буду все делать медленно? – Моя рука скользит вверх по ее боку, по изгибу талии, вдоль ребер. – Тогда сбежишь?

– Я всегда сбегаю, – признается она. Голос у нее такой, будто она задыхается.

Я не свожу с нее глаз, пристально смотрю, как вздымается ее грудь. Кончиками пальцев поддеваю край топа, дразню ее, запускаю руку под тонкую ткань, провожу по коже. Каролина резко вбирает воздух, и я смотрю ей прямо в глаза.

– Слишком быстро?