Моника Мерфи – Все, что я хотела сказать (страница 38)

– Почему ты так одет? – спрашиваю я хриплым ото сна голосом.

– Не хотел, чтобы меня увидели, – отвечает он, стоя ко мне спиной, подходит к окну, отодвигает занавеску и смотрит на улицу.

– Так попроси сестру взломать систему видеонаблюдения, – предлагаю я.

Он оглядывается через плечо.

– Ее здесь нет. Я в буквальном смысле слова пробрался в твое общежитие, держась в тени.

– Зачем? – спрашиваю я в неверии. – Сегодня суббота. Я думала, ты уедешь на выходные.

– Я рано вернулся. – Он упирается руками в оконную раму, выставив одну ногу вперед, и отвечает, не сводя глаз с улицы. – Не мог перестать думать о тебе.

Я сажусь на кровати и выпаливаю в ответ на его признание единственное слово, которое приходит мне на ум.

– Почему?

Уит отходит от окна, возвращается к кровати и, обхватив мое лицо ладонями, заставляет посмотреть на него.

– Кажется, будто все мои мысли поглощены только тобой. Вчера ночью я дрочил, думая о тебе. Сегодня утром снова дрочил с мыслями о тебе. Мы еще даже не трахнулись, а я, черт возьми, уже одержим.

Уит отпускает мое лицо, отскакивает от меня, как от чумы, и принимается снова расхаживать по комнате.

– Ты оделся, как будто собрался на ограбление, – мой голос дрожит. – Ты сильно рискуешь, прокрадываясь в мою комнату.

– Я вообще не рискую, потому что школа принадлежит моей семье, и у меня не будет неприятностей. Даже если меня застанут в твоей кровати, пока ты сидишь на моем члене, никто ни черта не сделает. – Он грозит мне пальцем. – Чем я сейчас рискую, так это своим будущим. Хотя тебе все равно плевать.

Я хмурюсь, не понимая, что он имеет в виду.

– Какое я имею отношение к твоему будущему?

– Ты влезла в мою голову, а я вообще не должен был о тебе думать, Сэвадж. Ты мне никто.

Его слова жестоки, но за ними не кроется никаких настоящих чувств, поэтому я не обижаюсь.

– Тогда зачем ты пришел? – тихо спрашиваю я.

Уит запускает пальцы в волосы и убирает их со лба, изучая меня взглядом.

– Я не знаю. – В его голосе слышна явная мука.

В его мучениях – моя сила. Именно я делаю это с ним. Не вполне понимаю, что он имеет в виду под своим комментарием о будущем, но сейчас это неважно. Важно то, что он вернулся. Вернулся в кампус из-за меня. Ради меня.

Я откидываю одеяло, встаю на колени и берусь за край безразмерной футболки, в которой ложилась спать. Одним плавным движением снимаю ее и отбрасываю в сторону. На мне одни только трусики, и взгляд Уита устремляется к моей груди, а глаза вспыхивают. Я встаю на четвереньки и ползу по кровати, пока не оказываюсь на самом краю. Он останавливается прямо передо мной, опускает руку под мой подбородок и приподнимает голову, пока у меня не остается иных вариантов, кроме как подняться на колени.

– Предлагаешь мне себя? – спрашивает он обманчиво мягким голосом, его глаза блестят.

Прохладный воздух окутывает меня, вызывая дрожь. Соски твердеют почти до боли.

– Если хочешь меня, то да.

– Тебя я хочу всегда.

Я смотрю на него, шокированная его признанием, явной жаждой в его глазах, пока он всматривается в мое лицо. Уит проводит рукой по моей шее, по ключицам. Гладкая черная кожа перчатки ощущается мягкой и прохладной на моей разгоряченной коже, и я закрываю глаза. У меня перехватывает дыхание, когда он ведет костяшками по груди.

– Ты заставляешь меня желать то, что я не могу иметь.

Уит прищипывает сосок между большим и указательным пальцами, а затем тянет. Заставляет меня вздрогнуть. Он проделывает то же самое со вторым соском, выкручивая его, пока у меня не вырывается вскрик. А потом отпускает его, наклоняется и ласкает языком пульсирующий участок кожи, но вовсе не так долго, как мне того хочется.

Уит отступает от кровати, не отводя взгляда от моего блестящего соска.

– И какого хрена мне всегда хочется причинить тебе боль?

Его голос звучит измученно. Будто он пытается запугать меня, но ничего не выходит.

Я обхватываю грудь, лаская себя.

– Ты не сможешь.

– Почему это? – хмурится он.

– Потому что мне слишком сильно нравится, как ты прикасаешься ко мне. – Я провожу большим пальцем по влажному соску, между ног становится мокро от тепла его взгляда, с которым он наблюдает за каждым моим движением. – Мне даже нравится боль.

Его глаза темнеют от возбуждения.

– Ты такая же ненормальная, как и я.

Я киваю.

– Мы стоим друг друга.

Уит с усилием сглатывает, дернув кадыком, а потом произносит:

– Засунь руку в трусики.

Я послушно запускаю пальцы в бледно-розовые трусики. В них нет ничего особенного. Но Уит смотрит так, будто я специально для него надела дорогое нижнее белье. От этого взгляда я становлюсь вся мокрая, и пальцы легко скользят между складок. Я такая мокрая, что уверена, он это слышит.

– Дай мне свою руку, – велит он, и я вынимаю ее из белья с блестящими от влаги пальцами. Уит делает резкий вдох, его грудь вздымается и опускается, а затем, потянувшись к моему запястью, он подносит руку ко рту.

Высовывает язык и медленно проводит им по каждому пальцу. Мое дыхание становится поверхностным, взгляд прикован к его языку, и я возбуждаюсь от того, как он облизывает мои пальцы, будто наслаждается вкусом.

– Сделай так снова, – тихо говорит он, уткнувшись в мою ладонь. Я встречаюсь с ним взглядом, и он целует мою руку. – Дай мне услышать, как сильно я тебя возбуждаю.

Я снова опускаю пальцы между бедер, оттягивая розовый хлопок рукой. Клитор пульсирует, пока я тру его, увеличивая темп, и комнату наполняют влажные хлюпающие звуки. Уит наклоняется, обхватывает мое запястье и останавливает меня. Мы оказываемся лицом к лицу, его дыхание овевает мои губы.

– Сегодня я тебя трахну, – шепчет он.

Я киваю, хлопая округлившимися глазами.

– Но сначала хочу, чтобы ты кончила, – продолжает он, крепче сжимая мое запястье. – Ты хочешь этого?

– Да, – выдыхаю я, не колеблясь.

– Не двигайся, – говорит он.

Я лежу неподвижно, когда Уит отпускает мое запястье и забирается на кровать позади меня. Ложится и опускает голову между моих ног, пододвигаясь ко мне лицом.

– Убери руку, – велит он, и я вытаскиваю ее из трусиков, задыхаясь от предвкушения.

Уит по-прежнему полностью одет, облаченные в перчатки руки надавливают на внутреннюю поверхность моих бедер, раздвигая их шире. Он осторожно отодвигает трусики в сторону, обнажая меня, и я наблюдаю, как он рассматривает мою киску, разомкнув губы и высунув язык в уголке рта.

– Такая мокрая, черт возьми.

Мои бедра дрожат, все тело дрожит, пока я жду, когда он что-то предпримет. Уит приподнимает голову, а его рот оказывается прямо у меня между ног, когда он утыкается в меня носом. Дразнящими, легкими движениями, от которых у меня кружится голова, а сердце норовит вырваться из груди.

– Сядь мне на лицо, – шепотом велит он, но я не делаю этого. Вдруг я его задушу? А что, если…

Уит сжимает ладонями мою задницу и притягивает, так что мне ничего не остается, кроме как сделать, что он требует. Он высовывает язык, лижет мои складки, клитор. Кружит им, исследуя меня всю. Его пальцы скользят все ближе к моему влагалищу, поглаживая, дразня меня, пока я попросту трусь о его лицо. Мы встречаемся взглядом, и меня завораживает пыл в его глазах, внимание, с которым он наблюдает за мной, пока поглощает губами.

Он проводит указательным пальцем между ягодиц легким как перышко прикосновением. По мне пробегает дрожь, которая возвещает о приближении оргазма, и я, раздвинув ноги шире, бесстыдно трусь о его рот. Сжав мои ягодицы, он двигает меня, все быстрее шевелит языком, и я прижимаюсь к его волшебному рту, отчаянно желая большего.

Меня пронзает оргазм, и имя Уита срывается с губ, пока я скольжу по его лицу. Он ласкает языком клитор, прижав палец к заднему проходу. Мышцы между ног сводит, перед глазами все плывет, и я с гортанным стоном запрокидываю голову. Он не останавливается. Продолжает ласкать меня ртом и поглаживать задницу пальцем в перчатке, а второй рукой с силой прижимает меня к себе.

За первым оргазмом почти сразу наступает второй, застигая меня врасплох. Он не такой сильный, но все равно посылает судорогу по телу, заставляя беспомощно хватать ртом воздух. Мышцы бедер напрягаются, когда я пытаюсь приподняться, и Уит отпускает меня, позволяя упасть рядом с ним. Я закрываю глаза, стараясь успокоить свои мысли и сердце.

Боже, это было мощно. То, как он смотрел на меня. Как прикасался ко мне. Меня еще никто там не трогал, и я не знала, что это может быть так… приятно.

Я слышу, как Уит скатывается с кровати. Снимает перчатки, и кожа издает шлепок, когда он бросает их на мой стол. Слышен шорох снимаемой одежды, а я продолжаю лежать с закрытыми глазами и с предвкушением жду его возвращения.