Моника Мерфи – Все, что я хотела сказать (страница 40)

Я позволяю ему вести себя как хочет. Получив желаемое, Уит становится как недовольный маленький ребенок, которому нужно устроить истерику. Наказывает меня молчанием, обращается со мной как с незнакомкой. Но он может прикидываться, сколько хочет. Мы так чутко чувствуем друг друга, что, клянусь, воздух потрескивает и искрится электричеством каждый раз, когда мы оказываемся рядом. На урок по государственному устройству Америки, он всегда приходит раньше меня и провожает взглядом, когда я прохожу мимо, отчего все мое тело вспыхивает.

Уит полностью выбивает меня из колеи, и, думаю, я делаю с ним то же самое. С каждым днем мы чувствуем друг друга все острее, и я становлюсь все смелее, когда он проходит мимо меня в коридоре или в классе. Открыто на него смотрю, не беспокоясь о том, кто это заметит. Да и кто что-то скажет? Уит тоже не в силах не смотреть на меня и сразу пробегает взглядом по груди. По ногам. Ради него я подворачиваю пояс своей юбки, подол теперь касается бедер, и я тихо надеюсь, что это сводит его с ума.

Как-то раз после урока французского вестибюль заполоняет толпа, и мы все движемся, будто единое целое. Уит приближается, на голову выше всех остальных, и не сводит с меня глаз. Поравнявшись, он на миг касается моих пальцев своими, так быстро, что, кажется, этого не было вовсе. Сгибает указательный палец и на мгновение обхватывает им мой. В один миг мы касаемся друг друга…

А в следующий его и след простыл.

Уит Ланкастер стал опасной одержимостью, и я не знаю, как выбросить его из головы. Из моей жизни. Он сказал, что переспит со мной и забудет обо мне, но как это возможно? С каждой нашей встречей становится только хуже. Он становится… чем-то большим.

Я невольно думаю, что влияю на него точно так же.

Посреди недели наступает жара. Остались последние дни лета, после чего нас настигнут морозные утра и резкие послеполуденные ветра. За ними нагрянут бесконечные дожди, и, наконец, вокруг будет один только снег. Все в кампусе при любой возможности выходят на улицу, стараясь ухватить последние крохи тепла и солнечного света. Во время обеда, во время окон и после уроков.

В четверг в обед я стою в очереди в столовой, расплачиваюсь на кассе, а повернувшись, чтобы выйти на улицу, налетаю прямо на Чеда, чуть не выронив на пол сэндвич и пакет чипсов.

Чед подхватывает меня под локоть, помогая сохранить равновесие.

– Ты как, нормально?

Я смотрю на него. Чед привлекателен. Хотя не так красив, как Уит. У него теплые карие глаза и густые каштановые волосы. Родом он из известной семьи, связанной с британской знатью: его тетя замужем за герцогом. А еще его семья часто появляется в журналах и на сайтах желтой прессы, благодаря его сестре, светской тусовщице, которая общается с Кайли Дженнер и ее компанией.

Но прикосновение его руки к моему локтю не вызывает у меня никакой реакции. Ни одной искры. Оно ничего не значит.

– Нормально. Спасибо. – Я отвечаю ему слабой улыбкой, но он вообще никак не реагирует. Убирает руку, кивает мне и уходит.

Я провожаю его взглядом, когда он направляется к своим друзьям, среди которых, само собой, Уит. Он пристально смотрит на меня с непроницаемым выражением лица, и я гляжу в ответ на этого красивого парня, который меня шантажирует. Парня, который обзывает меня, но вместе с тем прикасается ко мне так, будто ничего прекраснее в жизни не видел. А еще сводит меня с ума своими губами. Своими пальцами.

Боже, я терпеть его не могу. Он полностью заморочил мне голову.

Оставшуюся часть дня я ловлю на себе взгляд Уита, который наблюдает за мной едва ли не с отвращением. Или злостью. Не могу понять. Он безумно раздражает, и теперь уже я сама не удостаиваю его вниманием, преисполнившись решимости наслаждаться днем и прекрасной погодой, пока есть такая возможность. Близится вечер, и мы с Сильви сидим на газоне возле библиотеки, а наши бедра уже чешутся от травы.

– Надо было взять одеяло, – ворчу я, почесываясь.

Сильви смеется.

– Мне нравится зуд. Позволяет почувствовать себя живой.

Я кошусь на нее, но, похоже, она говорит совершенно серьезно. Порой она такая странная. Я размышляю, не врет ли она о своей скорой смерти, но Сильви всегда такая искренняя, когда упоминает о ней.

– Как ты себя чувствуешь?

– О, я в норме. – Она отмахивается от моего вопроса. – Мама нашла мне нового врача.

Нахмурившись, я пощипываю травинки.

– Для чего?

– Никто не может разобраться, что со мной не так. Когда врач не дает ей ответов, которые она хочет услышать, мама находит нового. – Сильви пожимает плечами. – Таков уж ее метод. Она хочет удостовериться, что мне оказывается лучшая медицинская помощь, а мы уж точно можем себе это позволить.

Могу только представить, сколько денег уходит на поддержание здоровья Сильви.

– Ты чем-то больна?

– Ой, у меня полно болезней, названия которых я даже не могу выговорить, и почти все они неизлечимы. – Она складывает ладони, будто в молитве, и виляет пальцами. – У меня есть копия моей медицинской книжки, если хочешь как-нибудь взглянуть.

– Не думаю, – говорю я, и она снова смеется. – Ты поэтому уезжала на выходные? Была с матерью?

– Откуда ты знаешь, что я уезжала? Я никому не говорила. Мама заехала в пятницу утром и сказала, что нам надо ехать. И быстро увезла меня на своем «роллс ройсе». Мамуля всегда путешествует с шиком. – Сильви прищуривается, рассматривая меня. – Погоди минуту. Ты говорила с Уитом? Это он сказал тебе, что я уехала?

– Нет. – Когда речь заходит о брате Сильви, я наотрез все отрицаю. – Мы не разговариваем.

Мы и правда не разговариваем. Во всяком случае, не так уж много. Говорим гадости. Раздеваемся. И дарим друг другу оргазмы. С тех пор как мы перешли к полноценному сексу, я больше ни о чем не могу думать.

Мне не терпится сделать это снова.

– Ну конечно, – говорит Сильви полным сомнения голосом. – Он смотрит на тебя так, будто хочет съесть.

Щеки горят, и я понимаю, что они наверняка покраснели.

– Вовсе нет.

– А вот и да. Он с тебя глаз не сводит каждый раз, когда ты проходишь мимо. Даже голову поворачивает и смотрит тебе вслед, а он никогда так не делает. Тебе необязательно подтверждать или опровергать это, потому что я и так уже знаю. Вы с ним вместе. – Она смеется при виде пристыженного выражения моего лица. – Мама будет в ярости, и я уверена, что он делает это ей назло, так что наслаждайся, пока можешь.

Ее слова сильно ранят, хотя она вовсе этого не хотела. Уит использует меня, чтобы расстроить мать? А я должна наслаждаться им, пока могу?

Боже, какой же он мудак.

Сильви поднимает ладонь над глазами, озирается вокруг, и ее лицо озаряется, когда она кого-то замечает.

– Эй! Сюда! – Она поднимает руку и машет.

Я гляжу туда, куда она смотрит, и вижу, что к нам идут Спенс и Уит. Сердце ухает куда-то в живот, пока я наблюдаю, как он неторопливо подходит со скучающим, как и всегда, выражением лица. Будто он предпочел бы быть где угодно, но только не здесь. Не рядом со мной.

– Дорогой братец. Спенсер. – Сильви кивает им, и они отвечают тем же. – Чем вы, джентльмены, заняты в этот прекрасный день?

– Ищем, с кем бы потрахаться, – говорит Уит, глядя только на меня.

Сильви издает раздраженный вздох, а Спенс неловко посмеивается.

– Я уже говорила, что не хочу слушать о твоих последних завоеваниях, дорогой братец. – Она смотрит на меня, слегка улыбаясь. – Ты просто пытаешься шокировать мою подругу своей грубостью.

– Не уверен. Сомневаюсь, что Сэвадж легко шокировать, – говорит Уит с мерзкой ухмылкой.

Я сердито смотрю на него, жалея, что не могу ударить.

А еще желая, чтобы он ко мне прикоснулся.

Спенсер снова неловко посмеивается, чем привлекает взгляд Сильви.

– Ты тоже ищешь, с кем потрахаться, Спенс?

– Э-эм. – Его щеки краснеют. Он явно смущен, и мне это кажется милым. А еще он не такой уравновешенный, как Уит. Того ничто не задевает. Ну конечно, парень же каменный, поэтому я не удивлена.

Воздух рассекает звонкий смех Сильви, когда она вскакивает на ноги, подходит к Спенсу и останавливается прямо перед ним. Он высокий, намного выше милой малышки Сильви.

– Пойдем съездим за мороженым.

– Нам нельзя покидать кампус, – замечает он.

Она, цокнув, хлопает его по груди.

– Я Ланкастер, Спенс. Могу уходить, когда захочу. Идем. Поведешь?

Спенс выпячивает грудь, не сводя с нее карих глаз.

– Конечно, Сил.

Уит толкает друга в плечо, а потом тычет пальцем Спенсу в лицо.

– Тронешь хоть один волос на ее голове, и я тебе все кости переломаю.

Спенс закатывает глаза.

– Расслабься, придурок. Твоя сестра не интересует меня в этом плане.

– Какой же ты засранец, Уит. Оставь его в покое, – возмущается Сильви и переводит взгляд на меня. – Жаль вас покидать, но нас ждет мороженое. Пока!

Я смотрю им вслед, остро ощущая на себе взгляд Уита. И только, когда они скрываются из виду, осмеливаюсь на него посмотреть.