Мона Делахук – Психология детского поведения. Как помочь ребенку справиться с эмоциональными проблемами (страница 25)

Мать Даррелла сообщила, что беременность протекала без осложнений, а роды прошли «быстро и легко» в сравнении с опытом некоторых ее подруг. Родителям Даррелла повезло: у обоих был гибкий график, причем один из них работал из дома на неполную ставку. Таким образом, до того, как в возрасте трех лет мальчик пошел в детский сад, с ним всегда находился кто-то из родителей: либо мама, либо папа, либо оба одновременно (иногда на несколько часов приходила няня).

Родители и учительница Даррелла отслеживали поведение мальчика в течение двух недель. Проанализировав наблюдения, мы выявили следующую закономерность: как правило, Даррелл демонстрировал вызывающее поведение в неструктурированное время – на игровой площадке, в общественных местах или на семейных мероприятиях. Во всех этих ситуациях было нечто общее: отсутствие структуры и правил, навязанных извне, присутствие других детей и сниженный контроль со стороны взрослых.

Родители вспомнили, что в первый год посещения дошкольного учреждения Даррелла открыто терроризировал один из мальчиков постарше. Взрослые узнали об этом только спустя несколько месяцев. Случилось так, что этот мальчик сильно поцарапал Дарреллу лицо, и Даррелл пожаловался на него воспитателю. В ходе расследования выяснилось, что этот ребенок регулярно нападал на Даррелла и других детей во время игр в домике на дереве, вдали от бдительных глаз взрослых.

В конце концов этот мальчик перестал посещать детский сад. Родители и воспитатели Даррелла были уверены, что теперь все будет хорошо. К сожалению, они не понимали, какое сильное влияние этот инцидент оказал на его систему обнаружения угроз – иными словами, насколько травмирующим это взаимодействие было на подсознательном уровне.

История взаимодействий ребенка с другими людьми может значимо повлиять на то, как он воспринимает все будущие взаимодействия, и позволяет нам лучше понять истоки текущих отклонений в поведении. На основании этих сведений мы выработали рабочую гипотезу о чувстве уязвимости Даррелла на игровой площадке и потенциальном триггере: подсознательных воспоминаниях об издевательствах, которым он подвергся в детском саду.

Хотя эта неприятная история произошла несколько лет назад, она, вероятно, до сих пор оказывала выраженное влияние на эмоциональный и поведенческий контроль Даррелла. Проанализировав события, окружающие проблемное поведение мальчика, мы – я, его родители и учителя – пришли к заключению, что стратегия «борьба или бегство», по всей видимости, представляла собой защитную реакцию, обусловленную сохранившимися в подсознании воспоминаниями о негативном опыте в дошкольном возрасте. Во всяком случае, это объясняло, почему Даррелл так интенсивно и непредсказуемо реагировал на, казалось бы, самые обычные вещи, к которым другие дети относятся абсолютно спокойно. Поскольку это случилось так давно и никогда не обсуждалось, Даррелл не интегрировал эти воспоминания в свое сознание. Со временем и при определенных обстоятельствах его нервная система настроилась на оборону, и он стал нападать на других детей. Таким образом, именно ошибочная нейроцепция угрозы лежала в основе его ошибочного восприятия опасности, исходящей от сверстников, которые в действительности не хотели ничего плохого.

Люди – сложные создания. Триггеры и реакции на стрессовые события характеризуются не меньшей сложностью и имеют под собой множество причин. Одно и то же событие один ребенок будет воспринимать как стрессовое, а другой – как совершенно естественное. Негативные переживания, особенно если они носят хронический характер, могут повлиять на развивающийся мозг ребенка и на то, как он смотрит на внешний мир[132]. Поскольку наши индивидуальные особенности в сочетании с нашим опытом служат надежным показателем поведения в тех или иных ситуациях, реакции каждого конкретного ребенка требуют самого пристального внимания.

Когда ребенок проявляет агрессию – особенно если это происходит без видимых причин, – мы часто совершаем грубейшую ошибку: мы автоматически полагаем, будто такое поведение преднамеренно, обусловлено плохим воспитанием или направлено на привлечение внимания. Но Даррелл, как и многие другие уязвимые дети, просто не умел контролировать реакцию на триггер «сверху вниз». Хотя иногда он придумывал объяснения своим поступкам, в действительности он понятия не имел, что провоцировало его агрессию по отношению к сверстникам.

Анализ собранной информации с точки зрения триггеров и первопричин нежелательного поведения

По-новому взглянув на ситуацию, родители и учителя Даррелла начали интерпретировать его поведение не как преднамеренные проявления агрессии, а как защитную реакцию, спровоцированную определенными особенностями социальной и/или физической обстановки в школе. Хотя сам Даррелл этого не осознавал, определенные звуки, ощущения и образы воскрешали подсознательную память о травле, которой он подвергся в детском саду, что вызывало, казалось бы, непредсказуемые реакции по типу «борьба или бегство».

Ранний негативный опыт привел к развитию автоматических оборонительных моделей поведения, включая драки и нападки на сверстников. Со временем система обнаружения угроз перешла в режим «превышенной скорости», что и стало причиной столь бурного реагирования. В силу специфического раннего опыта пороговые значения для определенных переживаний были установлены на низком уровне, в результате чего Даррелл слишком остро реагировал на самые обыкновенные вещи во взаимодействии со сверстниками (вспомним инцидент с мячом).

Новый взгляд на проблемное поведение одновременно удивил и успокоил его родителей, позволив им иначе трактовать якобы случайные проявления физической агрессии. Благодаря рабочей гипотезе учителя Даррелла прониклись к ребенку большим сочувствием и смогли найти новые способы помочь ему чувствовать себя в безопасности. Школьная администрация наняла помощницу – отзывчивую и обходительную женщину, которая приглядывала за Дарреллом и его сверстниками. Ее успокаивающее присутствие помогало усилить сигналы социальной безопасности. В частности, она отметила, что Даррелл часто занимал оборонительную позицию, если другие дети подходили к нему слишком быстро или без предупреждения. Подобные наблюдения подтверждали нашу рабочую гипотезу.

По возможности необходимо как можно больше узнать о прошлом социальном опыте ребенка. Нередко подсознательные воспоминания могут незаметно снизить порог толерантности к определенным событиям. Вызывающее поведение может быть спровоцировано воспоминаниями, мыслями, чувствами, образами, запахами или звуками, которые запускают защитные реакции без ведома ребенка и окружающих его взрослых.

Устранение отклонений посредством активного взаимодействия и терапевтической поддержки

Тем временем я провела тщательную оценку социально-эмоционального развития Даррелла. Неудивительно, что я обнаружила пробелы в его социально-эмоциональном развитии, которые помогли объяснить внезапные вспышки. Разумеется, я рассказала об этих проблемах родителям. Новость о социальной и эмоциональной незрелости Даррелла поначалу вызвала у них искреннее удивление; в конце концов, их сын был разговорчив и хорошо учился. Тем не менее они согласились, что ему было трудно говорить о своих чувствах, анализировать собственное поведение или обращаться за помощью до проявлений агрессии. При попытках обсудить его поведение мальчик часто вел себя глупо, менял тему или придумывал объяснения («Он ударил меня первым!»), хотя взрослые знали, что это не так.

Причина: верхние уровни социально-эмоционального дома Даррелла были еще не достроены. В частности, я отметила сложности с процессом 4 (решение социальных задач), процессом 5 (символическое развитие) и процессом 6 (выстраивание связей) – теми способностями, которые позволяют детям видеть общую картину, называть мотивы и чувства, а также сопоставлять свои идеи с идеями других людей. Чтобы устранить эти проблемы, я встретилась с его родителями, учительницей и помощницей. Сообща мы разработали способы содействия социально-эмоциональному развитию Даррелла посредством индивидуализированных, поддерживающих взаимодействий.

В рамках программы поддержки нисходящего мышления Дарреллу предстояло научиться распознавать триггеры и найти действенные способы управления своими реакциями. Сделав акцент на реляционной безопасности, родители, учителя и я старались помочь мальчику: 1) распознавать состояние, когда он был «на взводе»; 2) предпринимать соответствующие меры, чтобы почувствовать себя лучше, включая сигналы о помощи, когда это необходимо и 3) говорить о своих чувствах и мыслях. Все три стратегии были разработаны с одной-единственной целью: снизить частоту и интенсивность автоматических агрессивных (защитных) реакций.

Пытаясь скорректировать нежелательное поведение, необходимо выявить самые ранние признаки отклонений в развитии ребенка и начинать работу именно с этой проблемной области. Наиболее эффективный способ стимулировать нисходящие способности – это укрепить чувство социальной безопасности ребенка. Как известно, дети учатся управлять своими эмоциями через созвучное, стабильное присутствие взрослого. Вот почему в надежде снизить частоту вспышек агрессии школа наняла чуткого взрослого для помощи учителю в классе и эмоциональной сорегуляции с Дарреллом. Школьной администрации пришлось действовать быстро: после того, как Даррелл толкнул нескольких одноклассников, родители других учеников начали беспокоиться о безопасности своих детей.