Мона Делахук – Психология детского поведения. Как помочь ребенку справиться с эмоциональными проблемами (страница 27)

В ходе игровой деятельности дети управляют широким спектром положительных и отрицательных эмоций, одновременно напрягая «мускулы» эмоциональной сорегуляции и наметившегося символического развития. Игра – ценный инструмент для всех детей, растущих в мире, который часто кажется угрожающим и непредсказуемым.

Игра с родителями или другими значимыми взрослыми – один из способов устранить пробелы в развитии. Она помогает детям укрепить свои способности и в конечном счете избавиться от основных причин проблемного поведения. Кроме того, развивающая игра позволяет ребенку накопить ресурсы, необходимые для успешного управления своим поведением, эмоциями и импульсами.

Характеристики терапевтической развивающей игры

Терапевтическая игра требует социального взаимодействия с внимательным, заинтересованным взрослым.

Ребенок и взрослый наслаждаются игрой и чувствуют себя в безопасности в пределах аллостаза (хорошего стресса).

Тему и ход игры обычно задает ребенок, а не взрослый.

Терапевтическая игра предполагает заинтересованность и взаимную вовлеченность.

Для детей игра – это естественное состояние, позволяющее выявить подсознательные беспокойства, страхи, конфликты, стремления и радости. Игра – самый эффективный способ узнать, о чем ребенок думает и с чем пытается совладать. Игра дает нам подсказки и ответы на вопросы, которые ребенок, возможно, еще не способен обсуждать вслух. Например, родители и учительница часто расспрашивали Даррелла о его поведении, однако до начала терапии он не мог дать связного ответа и либо уходил от вопроса, либо выдумывал неправду. Когда же значимые взрослые начали вовлекать его в терапевтическую игру, мы нашли причины агрессии в сюжетах, которые он обычно выбирал. Дети показывают нам, что их беспокоит, через игру – часто задолго до того, как они смогут поведать нам о своих проблемах словами. Со временем игра помогает детям развить способность напрямую говорить о своих внутренних чувствах и мотивах (или давать им иное символическое выражение).

Развивающая игра, основанная на отношениях, предполагает, что взрослый всячески поддерживает инициативу ребенка и следует его примеру. В ходе игровой деятельности ребенок показывает нам, что его беспокоит, посредством действий, тем, эмоций и содержания игры[141]. Функция взрослого – подготовить для этого почву через свое физическое и эмоциональное присутствие. Следуя указаниям ребенка и играя роль терпимого интерактивного партнера, мы можем обнаружить, что у него на уме. Задача взрослого состоит не в том, чтобы вести за собой, учить или оценивать какие-либо аспекты игры. Скорее, мы всецело подчиняемся ребенку, проявляя при этом некритическое любопытство, заинтересованность и принятие.

Типы физических движений, игрушек, сюжетов, символов и идей, к которым ребенок тяготеет естественным образом, позволяют нам лучше понять его внутренние мотивы, эмоции, страхи и опасения[142]. Именно через игру нам удалось помочь Дарреллу связать раннюю травму с текущим жизненным стрессом.

В течение нескольких месяцев мальчик и его родители посещали еженедельные сеансы, на которых учились играть. Поощряя родителей во всем следовать примеру Даррелла, я выполняла функции «суфлера» (нашептывала свои размышления, предложения или слова поддержки).

Даррелл обожал играть с фигурками животных. На наших сеансах он притворялся то свирепым львом, то тигром, который заблудился в лесу или ранил другое животное (на самом деле он был «ранен» им сам). Активная проработка эмоциональных тем через символы (например, роль животного или супергероя) помогает детям осознать собственные чувства, импульсы, страхи и желания в безопасной обстановке[143]. Игра с родителями дала Дарреллу прекрасную возможность потренировать свое эмоциональное мышление и навыки решения социальных задач с пользой для «реальной» жизни.

В течение нескольких месяцев Даррелл отказался от диких животных и перешел к теме «хороших и плохих парней». Мальчик придумывал настоящие драмы, в которых его мама и папа играли персонажей, совершивших что-то плохое. Сам он выбирал роли полицейских, королей или правителей, которые жестоко наказывали негодяев. Мальчик охотно – и неоднократно – бросал «злодеев» в тюрьму или применял иные дисциплинарные меры. Игровые темы Даррелла, по всей вероятности, представляли собой реконструкцию раннего травматического взаимодействия с ребенком, который терроризировал его в дошкольном возрасте.

Иногда выбранная ребенком тема, а также агрессивные, отрицательные поступки его персонажей активируют естественное стремление родителя научить правильному поведению. Так, в начале терапии, когда воображаемые «преступники» нарушали закон и Даррелл сурово их наказывал (например, бил), родители морщились и пытались уговорить его «быть добрее». Я объяснила, что игра помогает Дарреллу примириться с очень сильными эмоциями. Игра существенно расширяла его эмоциональный диапазон, что должно было снизить вероятность проявлений агрессии по отношению к сверстникам. В результате родители стали терпимее относиться к происходящему в игре: они позволили персонажам свободно выражать свои эмоции и отказались от любых попыток воспользоваться «обучающим моментом».

Со временем родители Даррелла научились отлично вживаться в своих персонажей. Подключившись к собственному внутреннему ребенку, мама и папа наслаждались драмами, которые разыгрывал их любимый сын. Они понимали, что таким образом Даррелл прорабатывает чувства бессилия, которые раньше он переживал очень тяжело. Игра помогла заполнить пробелы в социальном и эмоциональном развитии Даррелла, помогла ему научиться говорить о своих мыслях, чувствах и идеях, открыв ему целый новый мир, в котором он мог делиться переживаниями с другими людьми. Ребенок, способный рассказывать о своем опыте, может находить собственные решения проблем. Это улучшает саморегуляцию благодаря развитию нисходящего мышления, которое модулирует и тормозит стрессовые реакции.

Во время наших бесед в отсутствие Даррелла его родители и я восхищались тем, как игра дала выражение его ранним чувствам беспомощности и уязвимости – чувствам, которые теперь находили выход через созданных им персонажей. Я предположила, что игра также помогла Дарреллу интегрировать травматические инциденты травли, которые произошли давно, но пагубно отразились на всей его нервной системе.

Основы игры

Игра тренирует «мускулы» эмоциональной регуляции и создает символические каналы для самовыражения.

Главные правила участия в развивающих играх, основанных на отношениях:

• Отключитесь от реальности и всего, что отвлекает.

• Веселитесь и проявляйте любопытство.

• Следуйте за ребенком и уважайте его игровые потребности/темы.

• Откажитесь от четкого плана.

• Будьте интерактивны и вовлечены в игру.

• Не старайтесь чему-то научить ребенка; не задавайте вопросов, на которые вы уже знаете ответ (например, «Какого цвета змея?»).

• Станьте персонажами и подключитесь к своему внутреннему ребенку.

• Наслаждайтесь!

Дарреллу помогло то, что мы могли бы назвать традиционной «символической игрой»: он часто использовал игрушки и воображаемых персонажей. Но это только одно определение игры. Некоторые дети не любят играть с игрушками, предпочитая вместо этого бросать мяч, гулять или иным образом участвовать в оживленном обмене жестами и словами. С данной точки зрения игра – это любой приятный, органичный и взаимный обмен словами или действиями с другими людьми в условиях межличностной безопасности.

Обсуждая преимущества нисходящего контроля, следует подчеркнуть, что регуляция и внимание динамичны. Никто из нас не использует зеленый путь постоянно. Тот факт, что взрослый (или ребенок) обладает нисходящими способностями, не означает, что он всегда может задействовать свой мыслящий мозг. В случае активации красного пути мы должны распознать свое состояние и задействовать восходящие стратегии, какими бы они ни были (перерыв, дыхательные техники, практика осознанности и т. д.), чтобы как можно быстрее вернуться на зеленый путь и вновь получить доступ к мыслящему мозгу.

Чтобы использовать игру в терапевтических целях с вашим ребенком или ребенком, с которым вы работаете, обратитесь за поддержкой или консультацией к специалисту. Особенно это важно, если вы не уверены в направлении игры или в том, какую пользу игра может принести данному конкретному ребенку. Иногда игра может активировать или временно усилить сложные эмоции или поведение не только у детей, но и у нас, взрослых. Помните: если какая-либо деятельность, в которой вы участвуете вместе с ребенком, вызывает дистресс, вы можете прервать эту деятельность и использовать ее как подсказку для индивидуализации дальнейших взаимодействий с ребенком. Заручитесь поддержкой специалиста, если игра активирует болезненные или навязчивые чувства и воспоминания у ребенка или у вас. Помните: играть с ребенком не всегда легко.

Если вы родитель, выбирайте терапевтов, которые убеждены, что источником терапевтического «воздействия» являются доверительные отношения ребенка с самыми близкими людьми, а не взаимодействие с терапевтом в отсутствие значимых взрослых.

Поскольку детальные инструкции по терапевтическим нюансам игры выходят за рамки этой книги, я настоятельно советую родителям обратиться за помощью к квалифицированному специалисту. Тем, кто профессионально работает с детьми, я бы рекомендовала пройти соответствующие курсы. Ценность игры невозможно переоценить: она не только оказывает благотворное влияние на все аспекты психики ребенка, но и приносит огромную пользу с точки зрения нейроразвития. Аспекты игры можно интегрировать практически в любую детскую профессию или роль. В приложении к этой книге приведен список полезных веб-сайтов и ресурсов по терапевтической игре с участием родителей, а также перечень учреждений и терапевтов, которые прошли обучение DIR® и другим развивающим подходам. Последние включают использование игры в терапевтических целях, а также методики, основанные на отношениях, в том числе DIR-Floortime®[144], Child-Parent Psychotherapy (CPP)[145], Interpersonal Neurobiology[146] и NeuroRelational Framework (NRF)[147].