Мон Ре Ми – Наследница Темного мага. Тьмы касание (страница 2)

Отправляясь изучать город, он с каждым шагом будет нравиться все больше. Невысокие причудливые дома, увитые плющом и диким виноградом. Узенькие улочки и легкие ограды, клумбы и цветники, почти у всех велосипеды – машин очень мало.

В один из таких дней, Листхейл стал новым домом для девушки-знахарки, чье появление не осталось незамеченным. Сюда нечасто приезжали новые люди, а остаться и купить дом – событие для целой улицы.

Мусони Ассель, совсем юная девушка девятнадцати лет, казалась жителям города тихой и скромной. Она не любила рассказывать о себе, но с удовольствием поддерживала любую беседу, много улыбалась и с первого дня готова была прийти на подмогу. Она легко сходилась с людьми, а повадками сливалась с местными.

Ей помогли с приобретением хоть и старенького, но уютного дома. Он давно пустовал, зарос вьюнами и дикой травой. Хозяин проживал в крупном городе и был очень рад избавиться от приходящей в негодность недвижимости. Даже сделку оформил дистанционно, настолько был занят.

Скоро девушка освоилась и наняла рабочих, которые починили кровлю. Сама же упорно занялась садом. Запущенность и непроходимость уступали место порядку. Спустя несколько дней в нем нашлись дорожки, старые деревья вишни, велосипед и маленький полуразрушенный фонтан.

Мусони высадила некоторые травы для создания отваров. Работа в саду успокаивала сердце и лечила душу. Она часто вспоминала покойную бабушку, её мудрые советы и добрые речи. Находясь в своём уединении, ощущала, словно бабушка рядом, и как прежде они смеются над нелепой шуткой или ребячатся, кидаясь друг друга репейником.

Воспоминания грузом ложились на плечи, прошел всего год.

Бабушка попала в больницу, когда Мусони была на экскурсии в другом городе. Узнав об этом, девушка купила обратный билет и со всех ног бежала домой, но не успела.

Терзало осознание, что она звала её, ждала её, но внучка не пришла в такой важный и единственный момент…

Возложив букет полевых цветов на могиле, она подобрала чемоданы и двинулась в путь. Мусони не чувствовала себя в этом мире, ничто не держало её. Словно вольный ветер, она решила не стоять на месте и покинула родные просторы, купив билет в одну сторону на первый попавшийся поезд.

За окном мелькали леса и поля. Мимо проплывали широкие реки и узкие ручьи, болота и озера. Синее море, бескрайнее, точно из сна, в котором Мусони играла на его берегу, собирала ракушки и камешки, а чьи-то теплые и нежные руки обнимали её…

Поезд резко заскрипел тормозами, прервав размышления. Мусони схватила чемодан и поспешила сойти на приглянувшейся станции. «Листхейл» – гласила надпись с завитками. Встав лицом навстречу ветру, она впервые почувствовала, что может дышать полной грудью. Это чувство разлилось по всему телу, а на глаза навернулись слезы. Воздух – соленый аромат моря, смешанный с нежным шлейфом луговых цветов. Весна здесь несравненно ярче и красочней, чем на севере Оремидора.

Осень пришла неожиданно и экстравагантно. С порога она меняла погоду с жары на холод, резко заявляя о себе заморозками, туманами и проливными дождями.

Именно в такое осеннее утро, с мокрым холодным туманом, в жизни Мусони начался преполох. Переехав в новый дом, она так и не смогла привыкнуть к звукам внутри и снаружи.

Села в кровати, попыталась включить свет – снова нет. Так часто бывает, что электричества в доме нет. Звонок просто элемент декора, по назначению тоже не работает, впрочем, как и телевизор, интернет и радио. Даже сотовая связь не проникает. Свет то работал, то нет – дом как будто отвергал все прелести современной жизни. Зато камин разгорался с пол тычка, и свечи горели медленно и ярко, что часто выручало.

Похоже, придется все-таки раскошелиться на новую проводку, а денег с продажи бабушкиного дома осталось совсем немного. В соседних окнах горит свет, и фонари на улице работают исправно. Дом долго пустовал и теперь требовал сил и внимания. Мужские руки и острый мужской ум были как нельзя кстати, но Мусони осталась совсем одна. Родители давно пропали без вести, а бабушка Добрина, растившая её с трёх лет, умерла.

Стук внизу послышался вновь. Теперь она убедилась, что ей не показалось. Осенние ночи стали холодными, в доме стояла прохлада и влажность. Стиснув зубы, она накинула халат и тапочки. Возле лестницы прихватила метлу из чулана, помня о вероятности столкновения с крысами, как предупреждал бывший хозяин.

Девушка на цыпочках прокралась к приоткрытой двери, в боевой стойке с метлой, и легонько толкнув в сторону, ворвалась внутрь.

«Признаков грызунов не обнаружено», – подумала она, тут же заметив кое-что другое. В камине весело потрескивали березовые бревна, а на плите закипал чайник. Кто-то проник в дом и хозяйничает.

Стук раздался вновь – совсем близко из гостиной. Сохраняя спокойствие, Мусони поправила волосы, плотнее укуталась в халат и направилась к источнику звука. Шторы гостиной плотно задернуты, освещалась лишь тонкая струйка света от камина с кухни. Свет падал ровно на силуэт высокого человека, сидящего в кресле к ней спиной. В руках его книга, над которой тот склонился и бубнил что-то себе под нос. Возле кресла стоял длинный посох с небольшим слабо мерцающим наконечником.

Метла против посоха – сомнительное сражение. Сердце девушки учащенно забилось, но прежде, чем она успела запаниковать, незнакомец произнес негромким, мягким голосом:

– Спокойствие. Причин бояться меня нет, – не отрываясь от книги, он продолжил. – Не зло пришло в твой дом. Виновен я, обязан был предупредить. На протяженье многих лет я странствую, сей дом как пристань. Сегодня наконец совпало. Изволь беседу разделить, да для души тепла горячего чайку…

На всякий случай метла стояла возле камина. Оглядываясь, Мусони выполнила просьбу непрошенного гостя и налила свежего черного чая, с добавлением щепотки пряностей. Старик захлопнул и отложил в сторону книгу, принимая чашку из рук девушки.

Поблагодарив, незнакомец наслаждался чаем, не обращая внимания на хозяйку дома. Он громко пришмыгивал и пыхтел от удовольствия. Пил чай так, словно ничего вкуснее не пробовал. Мусони села в кресло, стоящее напротив, но метлу держала рядышком – вдруг пригодится. Её пробила легкая дрожь – как результат прохладного утра, или причина ситуация?

Она изучающе рассмотрела внешний вид гостя. Старик казался очень высоким и довольно худощавым – в кресле возвышался великаном. Скорее всего, рыжие от природы, седые волосы спадали с плеч, были взлохмачены и грязны. Борода, разделенная надвое замысловатой лентой, прикрывала шею и касалась груди. Одет в длинный коричневый балахон, в нескольких местах прожжен и оборван, а подол больше похож на лохмотья. Сапоги, которые гость не удосужился снять, покрыты грязью с примесью какого-то синеватого порошка.

Его внешность заставила усомниться – он больше походил на бездомного сумасшедшего бродягу. Прогнать его не позволяла только вежливость, которую годами прививала бабушка. Она почитала любого гостя и верила всем сердцем: «Гость не случайно входит в твой дом». В большинстве случаев бабушка не ошибалась.

– Благодарю за чай, что греет каждый уголок души. Чудесный сбор, и сварено как надо, – пыхтя и крепко держась за посох, он похромал на кухню. – Позволь умыть уставший лик?

– Эм… Да, пожалуйста… – Мусони кивнула, наблюдая за стариком из гостиной.

– Известно ли тебе, наследница, как дом сей истинный владелец оберегал? Не то что крыс, тут и мышей вовеки не бывало. Невежды окрестили крысою меня, – голос старика ровный и негромкий, а слова он расставлял замысловато и путано. – Сей дом по праву твой, гнездо всегда зовёт птенца вернуться. Я не бродяга, а имя мне Ведар Конгранд.

– Мусони…

– Ассель, знаю я. Мне многое открыто, – перебил её Ведар.

Он снял балахон и сапоги, расправив вещи на стуле перед камином, сапоги поставил сушиться поближе к огню. Теперь он одет в темно-зеленый халат по колено, с белой вышивкой на рукавах, и в таких же широких брюках. Вязаные полосатые носки разбавляли серьезный образ.

«Без балахона и массивных сапог он похож на волшебника из старых сказок» – промелькнуло в мыслях девушки и она улыбнулась про себя. Обильно плеща вокруг, Ведар стал умываться. Брызги разлетались в разные стороны, создавая половодье.

«Кошмар, какой неряшливый! Моя идеальная кухня…» – думала про себя Мусони, представляя, сколько уборки предстоит выполнить.

Закончив водные процедуры, Ведар выхватил из-за рукава плоскую деревянную расческу и принялся расчесывать волосы и бороду, которые стали чистыми и даже не мокрыми. Заметив это, брови девушки невольно поползли на лоб.

«Интересный фокус!»

Тем временем, старик достал откуда-то толстенную иглу и сейчас штопал балахон, по-хозяйски сев на прежнее место.

– Уж рассвело давно, пора впустить лик солнца в дом. Раскроешь шторы ты?

За окном уже вовсю переливались солнечные лучи, они томились за плотно закрытыми шторами и пытались найти щелочку. Пожалуй, действительно пора, но какое-то глупое упрямство вдруг нашло на Мусони. Вероятно, причиной стало не владение ситуацией, находясь на своей территории. Странный гость хозяйничает и раздает указы. Топнуть ножкой и капризно отвернуться – совсем по-детски, но это чувство распирало изнутри.